 |
| |
| | Дима стоял под душем, и чем дольше он там находился, тем сильнее его мысли оборачивались к Лене. Она красивая. Он мысленно прокручивал в голове все моменты, что они были рядом, и его все больше пронизывало желание увидеть Лену в другом ракурсе. Он начинал воспринимать ее не как свою тетю, а прежде всего как красивую девушку, которая с нежностью заботиться о нем. Диме все больше хотелось прикоснуться к ней, подарить теплоту и нежность ей, за все то, что она все это время делала для него. Постепенно мысленно он стал раздевать ее, рисуя в своем мозге красивые картинки ее тела. С лившись с этим он заметил что его дружок уже поднялся и так и ждет дальнейших действий.
- Бррр... Дима встряхнул голову. - Какие глупости лезут, она ведь старше меня. И наверное ей просто плевать на это все. Наверняка у нее есть парень, которого она хорошо скрывает. Да и она мня воспринимает как мальчишку.
С этими финальными мыслями Дима выключил воду, откинул шторку и понял, что полотенце это единственная одежда, которой он может прикрыться. Он вылез из ванны, встал в тапочки и обернув себя полотенцем, вышел из ванной.
Лена обернулась на звук открывающейся двери, чтобы сказать Диме, что он может идти к столу, но вдруг увидела, что перед ней стоял красивый молодой человек, завернутый в полотенце ниже пояса, и этот вид за-смущал ее. Она даже забыла, что хотела сказать секунду назад. Взгляд ее невольно бросился вниз, туда, где полотенце слегка топорщилось. Она замерла, а потом быстро отвернулась, испугавшись, что ее смущение и то куда она посмотрела, будут замечены. Лена развернулась спиной, и сделала вид, что что-то перебирает и готовит на столе. "Как он красив" - пронеслось в ее голове.
Дима заметил ее реакцию. В голове мелькнуло, "или сейчас, или никогда". Он медленно подошел к Лене сзади, взял ее за плечи и прижался к ней, всем телом.
Лена вздрогнула и замерла. Она не знала, что ей делать. Два чувства смешались и начали грызть друг друга. С одной стороны она хотела мужчину и тем более такого красивого, с другой внутренний голос говорил: "Он же твой племянник". Мысли смешивались и пугали ее саму.
Видя, что Лена просто замерла, Дима сильнее прижал ее к себе. Его член уже откровенно давал о себе знать, и он знал, что Лена чувствует это.
Лена стояла, не зная что делать, оттолкнуть, или наоборот. Она чувствовала, как в ее попку упирается то, что она хотела, но все равно боялась.
- Дима, не надо... - дрожащим и не своим голосом произнесла она.
Дима услышав ее слова, отстранился, послушавшись ее, как более старшую.
Лена почувствовала, как от нее отделилось ее желание и пожалела уже о сказанном, но дело сделано.
Она повернулась, посмотрела на него, и сказала: "Оденься, и садись за стол".
В ту же секунду, полотенце начало быстро сползать вниз, и Дима подхватив его, бросился в свою комнату.
"Черт, Черт, Черт. Что я делаю, но я хочу ее... " Дима потоптался у своей кровати, собираясь с мыслями, и решил, что лучше он все же сейчас оденется.
Ужинали они молча. Напряженность, что возникла между ними, была вызвана событием, которое произошло между ними. Каждый из них увидел в другом Мужчину и Женщину.
2. Лена.
Лена смотрела в свою тарелку, а видела Димку, его красиво сложенное тело, полотенце на бедрах, и фантазии захлестнули ее. Она представляла, как он лежит перед ней обнажённый, а она прикасалась к его рукам, проводя по очертившим мышцам, гладила "кубики" на его животе, затем спускалась ниже, обхватывая его орган, затем проводила руками по его ногам, ощущая в них силу и мощь.
- Бррр, , - Лена заковыряла в тарелке вилкой, чтобы все таки сосредоточится на еде, а не на нем, Хотя уже чувствовала, как скулит ее желание.
Быстро управившись с едой, она, смущенная своими же мыслями, быстро выскочила из-за стола, кинула тарелку в раковину и закрылась в ванной. Дима проводил взглядом убегающую Лену. Запираясь на щеколду, Лена крикнула:
- Доешь, вымой, пожалуйста, посуду.
Она включила душ, быстро скинула с себя одежду, и нырнула под струи теплой воды
Это не принесло ей облегчения, потому что, закрыв глаза, она мысленно представляла, как Димка ласкает ее. Как поглаживает ее грудь, как целует ее ТАМ, находя самое сокровенное, как наполняет ее собой.
-Черт, Черт, Черт.
3. Дима
Доев, и положив свою тарелку в мойку, он стал мыть посуду. Ленка, она не выходила из его головы, но как сказать ей, как прикоснуться к ней, как почувствовать ее кожу под своими пальцами... чем больше он думал, тем сильнее возбуждался, и тем острее он ощущал, что штаны мешают ему. Он представлял, как будет стоять над ней, как распахнет полы ее байкового халата, как будет обнимать ее и ласкать ее грудь. Это не возможно...
- Черт, Черт, Черт... .
Закончив с мытьем посуды, он зашел в комнату Лены, включил телевизор, и стал его смотреть, пытаясь отогнать свои мысли. | | |
| |
|
| |
| | Данная прислуга должна быть одета в форму, указывающую на то, что собственником данных барышень является религиозно учебное учреждение. Указанием на данную принадлежность может служить узкий черный ошейник, с металлическим кольцом. Следы от порки на бедрах при условии ношения девочками относительно коротких юбок. Туфли на шпильках на сантиметр длиннее, чем у остальных барышень в замке. | | |
| |
|
| |
| | В рот влезла только половина из-за чего я был слегка расстроен. Виталик в это время пыхтел как небольшой паровоз, ему явно нравилось. В этот момент меня как будто подменили, я с жадностью стал сосать член, облизывать головку, покусывать ствол члена, посасывать яйца, мне было мало. Каждый раз когда член погружался мне в рот я старался взять как можно глубже, хотел ощутить его горлом, хотел его всего. Член блестел от выделений и моих слюней, мне хотелось полировать его и полировать. Но так продолжалось не долго, в один момент когда в очередной раз пытался засунуть себе член как можно глубже на затылке почувствовал руку. Виталик схватил меня за волосы и стал трахать меня в рот с таким силой что я испугался, он натягивал мою голову на свой член как куклу но мне это нравилось. В один такой момент он вставил член на шею положил вторую и с силой надовил. Что было со мной в этот момент я не смогу описать, слюни рекой, слезы, испуг. Но член оказался весь во мне. | | |
| |
|
| |
| | Я вся задрожала от этого вида и близости такой взрослой и такой сексуальной женщины. Тогда она стала успокаивать меня и говорить самые неожиданные вещи... "Доченька моя, ты стала такой большой и такой красивой. Ты мне очень нравишься, даже больше, я люблю тебя девочка...но не так как мамы любят своих детей, а как женщины любят друг друга. Скажи мне, ты любишь смотреть журналы с женщинами, занимающимися сексом друг с другом?" Я чувствовала как возбуждение охватывает меня и сказала, опустив глаза... "Да, мамочка...Я смотрю их. Мне очень-очень нравится!" Тогда мать подняла меня и посадила к себе на колени, хотя я была уже довольно большой и ей это далось с трудом... "А ты мастурбируешь, трогаешь себя, свою киску и груди?" "Да, мамочка!" - сказала я уже глядя в ее широко открытые глаза. "А ты хочешь делать то же со своей любимой мамочкой, трогать и облизывать ее?" "Да!" - сказала я, осмелев и не желая ничего скрывать. "Поцелуй меня, любимая доченька!" - сказала она и привлекла меня к себе. В ту же секунду я почувствовала ее поцелуй, мягкие губы и ловкий язык, тут же проникнувший мне в ротик. Это было такое прекрасное ощущение, что я просто впилась в рот матери, крепко держа ее за плечи. Мы целовались недолго, мамочка отстранила меня и сказала... "Раздевайся скорее, доченька моя!" Я стянула с себя все, причем трусики мама помогала мне снимать уже сама. Затем она сбросила с себя рубашку и я еще раз убедилась радостно, что она абсолютно голая. У меня захватило дух от ее сочных крепких грудей, узковатой, но крепкой попки и большой лишь слегка побритой киски. Мамочка же не могла больше терпеть... "Умоляю, доченька, полижи мою киску, я так хочу , чтобы ты сделала это!" В тот момент, я только и хотела скорее заняться этим, лизать мамочкину киску,ее большую влажную письку, пизду... Я приникла к ее влажной пизде и стала лизать, сосать, работать языком так сильно, хоть и не очень умело, что моя мать стала сначала стонать, а потом кричать от удовольствия, и наконец кончила мне в рот, выдав мне огромное количество своего сока, который сразу мне понравился на вкус и я слизывала его с каждого уголка мамочкиной пизды, облизывая клитор, половые губы и всю внутренность, до которой могла достать своим язычком. Но мать была неутомима, моя возлюбленная развратная мамочка, она хотела кончить еще не один раз, чтобы ее доченька до одурения вылизала ее. Мать кричала все сильнее, потом вдруг схватила меня за голову и резко прижала мое лицо к пизде, так, что... После того как она насытилась, она стала очень искусно вылизывать меня всю, заталкивать свои ухоженные пальцы в мою раскрывшуюся ей навстречу киску. Я кончала и кончала как сумасшедшая, обливаясь своим же собственным соком... | | |
| |
|
Рассказ №24626
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 04/07/2026
Прочитано раз: 53850 (за неделю: 133)
Рейтинг: 38% (за неделю: 0%)
Цитата: "Тяжело дышавший Колька слез с моей мамы и повалился рядом с ней. Я занял его место, так же приподнял мамины ноги, уставившись на заросшую промежность. Мамина пизда раскраснелась и блестела от её и Колькиных выделений. Сперма друга ленивой струйкой вытекала из раскрывшейся дыры влагалища. Несколько сгустков было на лобковой волосне. Я, глотая слюну, приблизился к маме вплотную. Тётя Оксана нежно взяла мой член и приставила головку к теплой дырочке...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- А мне обязательно идти? По-моему, ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы ходить на День рождения к другу без мамы.
- Мам, я же тебе говорил: Колька хочет отпраздновать по-скромному, вот и пригласил только меня. Ну, и тебя, конечно, - чтобы тёте Оксане не скучать одной в нашей компании.
Мне, конечно, и самому не хотелось брать с собой маму, но мой друг Колька - именинник - слёзно просил привести её.
- Послушай, - сказал он, - если моя мамка будет одна, то она с нас глаз не сведёт - и тогда нам не бухнуть. А если придёт тёть Таня, они засядут на кухне - и будут трепаться о своём, о бабьем.
Мне не верилось, что даже в таком случае нам удасться незаметно выпить заветного алкоголя, но в одном друг был прав: если придёт моя мама, то шансов остаться наедине у нас заметно прибавится.
Маму я всё-таки уговорил, и к назначенному часу мы стояли у дверей квартиры, в которой жил Колька.
Едва нажал на звонок, как дверь тут же отворилась.
Нам открыла тётя Оксана - Колькина мама.
По поводу праздника женщина ярко накрасилась и красиво оделась, так что при её виде, я чуть не охнул. Чего уж говорить, даже моя мама чуть не офигела.
Просто яркая сорочка тёти Оксаны была настолько обтягивающей, что я без труда подметил, что на ней не было лифчика, а черная юбка едва прикрывала бедра. Я подумал, что если женщина хоть немного наклонится, повернувшись ко мне спиной, то можно будет увидеть, какого цвета у нее трусики.
- Здравствуйте-здравствуйте! - заулыбалась тётя Оксана и пригласила нас войти, принимая принесённый торт.
Мама, возмущенная нарядом женщины, возмущенно повела бровью, но вслух ничего не сказала.
Мы вчетвером сели за стол: мамы на диван с одной стороны, я и Колька на стулья напротив.
Именинник выслушал поздравления в свою честь, и мы принялись пить чай с тортом.
Всё время, пока я сидел за столом, я с трудом отводил взгляд от груди тёти Оксаны, а точнее от едва проступающих из-под тонкой ткани сосочков.
Один раз Колькина мама поймала на себе мой голодный взгляд и украдкой (чтобы не увидела моя мама) мне улыбнулась. Я густо покраснел и спрятал лицо за чашкой чая.
В какой-то момент я заметил, что мама начала позёвывать и клевать носом.
Сперва я не придал этому значения, но потом мама поставила чашку с недопитым напитком на стол, уронила голову на грудь, и чуть не упала под стол. К счастью, тётя Оксана вовремя подхватила её и оперла на спинку дивана.
- Мама! - вскрикнул я, вскакивая с места, но Колькина мама остановила меня вытянутой ладонью.
- Успокойся, всё хорошо. Она просто заснула. Видимо, переутомилась, бедняжка, - улыбнулась тётя Оксана, убирая волосы с маминого лица.
Я и впрямь расслушал мамино размеренное дыхание с легким посапыванием.
- Давайте, отнесём её на кровать - пусть отдохнёт, - предложила тётя Оксана и встала из-за стола, направляясь к спальне.
Я взял маму под руки, а Колька под коленки - и так мы подняли её с дивана. На маме была юбка, и пусть она была не такой короткой, как на тёте Оксане, но я заметил, как друг коротко ухмыльнулся, мимоходом заглянув под нее.
"Интересно, он что, увидел мамины трусики?" - подумал я. Эта мысль вызвала во мне не ярость, а любопытство. Мама моя весьма красивая женщина, и я порой нет-нет, да неосознанно задерживал взгляд на её аппетитных формах.
- Кладите её сюда, - Колькина мама быстро поправила на кровати покрывало.
Я с другом уложил маму, а тётя Оксана присела с ней рядом и заботливо поправила чуть задравшуюся кофточку.
Я ожидал, что теперь я вернёмся за стол, но никто уходить из спальни не торопился.
Колька стоял возле кровати и молча смотрел на мою маму, а тётя Оксана принялась нежно гладить её по плоскому животику.
- Женька, - тихо обратилась ко мне Колькина мама, не поворачивая головы, - А ты не знаешь, у твоей мамы сосочки розовые или коричневые?
И тут же рука женщины быстро поднялась по животу и стала легонько мять мамину грудь.
- Что вы делаете? - обалдело спросил я.
- Ничего такого, из-за чего стоит поднимать шум, - хохотнула женщина. А затем медленно расстегнула верхнюю пуговицу маминой кофточки.
- Ты ведь не против, если я посмотрю одним глазком? - спросила тётя Оксана.
Но ответить я уже не мог, поскольку потерял дар речи, глядя, как пуговички одна за другой выскальзывают из петелек.
Когда с пуговицами было покончено, Колькина мама убрала в сторону сначала одну полу кофточки, затем вторую, выставляя нам на обозрение белую кожу маминого плоского животика и простенький лифчик, в котором крепкая двоечка грудей опускалась-поднималась в такт спокойному дыханию.
Застёжка располагалась на спине, а потому тётя Оксана вытащила из прикроватной тумбочки ножницы и, раскрыв их, подцепила лезвием короткую ленточку, скрепляющую чашечки маминого бюстгалтера на груди.
Женщина помедлила несколько секунд, будто давая мне шанс её остановить.
Вот только я не собирался её останавливать. Я прекрасно понимал, что то, что происходило - это неправильно. Но вместе с тем я хотел увидеть голые мамины сиськи.
У меня от предвкушения даже член приподнялся.
Ножницы коротко лязгнули, и тётя Оксана убрала чашечки в стороны.
- О, какая красота, - улыбнулась женщина.
Затем подхватила сиськи под основание и свела их вместе.
- Какие у нас красивые сиськи, - игриво проворковала Колькина мать. - Колька, сынок, нравятся сиськи нашей тёти Тани?
- Ага, - улыбаясь ответил он.
Тётя Оксана посмотрела на меня:
- А тебе, Женька, нравятся мамкины сиськи?
Я кивнул, не сводя глаз с крупных розовых сосков.
Колькина мама удовлетворилась моим ответом и прильнула губами к правому мамину соску, а затем к левому.
Она быстро покрывала поцелуями то один, то другой, и вскоре я заметил, что соски будто бы стали еще крупнее.
- Ну, что же вы, мальчики, робеете? Присоединяйтесь, - сказала тётя Оксана и встала с кровати, уступая нам место.
Кольку дважды просить на пришлось - он тут же прилег рядом с моей мамой и принялся жадно обсасывать её правый сосок.
- Давай, Женечка, не стесняйся, - с одобрительной улыбкой тётя Оксана усадила меня слева от матери, а потом и заставила лечь рядом.
Словно в бреду, я склонился над маминой сиськой. Одной рукой робко взял теплую мягкую грудь. Торопливо облизал пересохшие губы, и взял окаменевший сосок в рот. Затем, взяв пример с Кольки, начал, смачно смоктая, ласкать его языком и губами.
Мама сквозь сон стала издавать протяжные стоны. От этих звуков я вконец потерял голову.
Член мой распирал трусы, пока я всё яростнее сдавливал мамину сиську и покусывал сосок.
С треском ножницы вспороли ткань юбки и скользнули вверх, к поясу. А следом я увидел мамины белые хлопчатобумажные трусики, топорщащиеся на лобке. По бокам из под них торчали коротенькие курчавые волосики.
- А пися-то у мамки твоей волосатая, - зацокала тётя Оксана языком.
С трусиками она тоже решила не церемониться и просто порезала их ножницами.
Затем женщина развела мамины ноги в стороны встала между ними на колени.
- Эх, Танька. Такая красивая женщина, а пизда заросшая, - с этими словами тётя Оксана подалась вперед и уткнулась подбородком в мамину промежность.
Я скосил взгляд в её сторону и увидел, как Колькина мама закрыла глаза от блаженства, вылизывая писю моей мамы.
Я не выдержал, засунул свободную руку в трусы и начал, что было силы дрочить.
Через пару минут тётя Оксана отпрянула от пизды и, выбирая изо рта волосины, объявила:
- Всё, мальчики, Танюшкина дырка готова.
- К чему готова? - только и смог спросить я, уже прекрасно понимая к чему идёт дело.
- К хуям вашим она готова. Хватит сиськи мять. Я писечку эту уже и подмыла и смочила - хорошо ходить будут.
Пока я тормозил, Колька уже избавился от штанов и трусов и уже пристраивался у маминых ног с торчащим, как копьё, членом.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
