 |
 |
 |  | Рыдал в ночи сперматозоид
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мой язычек с лёгкостью провалился в неё... Снова и снова... Ах, да руками я сжимал грудь... Ее стоны меня заводили все сильнее и сильнее... Мой язычек подружился с клиторочком... Я наслаждался... В какой-то момент времени ее руки пртянули меня вверх... Целуя лобочек... Животик... Сосочки... Затем слились в поцелуе... И тут я услышал: "Войди в меня!". Я взял свою принцессу, нежно перенёс на кровать... (не забыв о безопасности...) Расположившись классически, всем телом прижавшись друг к другу, обнимаясь... и член был у цели... Я оттягивал этот момент... мне хотелось запомнить его. Я очень очень аккуратно и нежно двинулся вперёд... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Рита тянется к моим губам, касается их своими, закидывает руки на шею. Я не готов к такой перемене декораций и все еще НЕ ХОЧУ ЕЕ: но целую. Ее губы холодные. Она с силой раздвигает мои зубы и проникает своим язычком в мой рот. Мну ее грудь одной рукой, второй продолжая держать за талию. Рита начинает елозить всем телом - то чуть привставая, то опускаясь. Ее телодвижения выглядят смешно, но я не смеюсь - только внутри. Она начинает выделывать разные "па", которых насмотрелась в кино: опускается на колени, проводя обеими руками по моему телу, потом снова встает, целует меня, поворачивается ко мне спиной, прижимается и, взяв в свои ладони мои, кладет их на свою грудь. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Папочка пожелал мне спокойной ночи, очень нежно поцеловал и вышел из комнаты. В комнате, несмотря на зашторенные окна, было светло - оказывается, летом в Москве очень поздно темнеет. Я долго лежала без сна, мне хотелось потрогать свою писечку, но монашки в пансионе строго нам это запрещали, это был большой грех. Наконец, промаявшись с час, я заснул. Разбудили меня уже в полночь - в комнате зажегся ночник, и зашел милы папочка. Он принес с собой красивый ночной горшок, что меня очень удивило, ведь я не была больна и могла дойти до унитаза! Но папочка сказал, что унитазом я пользоваться не должна, а должна делать все свои делишки в этот горшок, что бы всегда можно было проконтролировать мое состояние здоровья. Я не стала спорить, села на горшок, но спросонья довольно долго не могла пописать. Милый папочка присел передо мной на корточки, стал ласково уговаривать меня "пись-пись-пись, давай Лялечка, пописай моя девочка, а то описаешь во сне свою кроватку!". Из своей комнаты вышла Катя, с туалетной бумагой и влажными салфетками наготове. Папа стал гладить мне низ животика и трогать за писечку, наверное, он хотел помочь мне пописать. Наконец, мне удалось расслабиться, и в горшке подо мной звонко зажурчала струя. Когда папочка удостоверился, что это все, тут же подскочила Катя, ловко подтерла меня, сперва влажными, затем сухими салфетками, взяла горшок и побежала его мыть. Папочка поцеловал меня, еще раз пожелал спокойной ночи, и я, наконец, заснула. |  |  |
| |
|
Рассказ №24658
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 18/07/2021
Прочитано раз: 39809 (за неделю: 21)
Рейтинг: 38% (за неделю: 0%)
Цитата: "На самом деле Мила, конечно, не боялась чего-то вроде приставаний, ей это казалось совершенно нереальным, и на встречу с Самиром ехала с хорошим настроением, помня его постоянный южный позитив и умение живо поговорить, но, на всякий случай, оделась, как ей казалось, строго - юбка от костюма и голубая кофта. "Странно для дачи. Ну пусть думают, что ответственный работник, только со службы". Потом она села в авто и к назначенному времени приехала на дачу...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Вот и наступил май. Исчез последний снег, смытый весенними дождями и майским теплом. Деревья зеленели, ночи становились короткими и теплыми. Весна, ее настроение, слышались во всем.
Для семьи Колышевых, Олега Антоновича, 43-летнего главного энергетика крупной фабрики, жены его Людмилы, или просто Милы, учительницы младших классов и их ХХ-летней дочери Ксюши этот май был не просто пробуждением природы и от зимнего затишья. Их ожидал серьезный фронт работ. Мила вступила во владение, доставшей по наследству от ее родственника, даче. В пригороде, в отличном месте, в двух шагах от озера. Домик, постройки, немаленький участок был ее знаком с дества и теперь вдруг она стала его полноценной владычицей. До этого у семьи дачи не было, все как-то не доходили руки этим заняться, предпочитали отдыхать на морях. В общем, тема была новой.
Приехав в первый раз на фазенду, семейка слегка затосковала - домик был староват, туалет, сарайка уж точно применения по старости иметь не могли, но, главное, это участок! Дачей не пользовались много лет. Территория страшно заросла высокой травой, кустарником. Вишня нагло расползлась в разные стороны, образуя местами непроходимый лес.
_-Ничего, не страшно. Глаза и боятся, а мы нет, разберемся, - сказал семейный глава.
И, вскоре он действительно разобрался. По наводке фабричного друга нашел вполне нормальную фирму - "хорошо работают, быстро, добросовестно, берут тоже нормально. В хорошем смысле". Олег Антонович с ними созвонился, все обговорил. Оказалось, вовсе не фирма, вовсе ипэшник, у которого в обойме всегда было нужное количество рабочих для несложных задачек. Ипэшника звали Самир. Был он вежливым, говорил очень спокойно, очень внимательно слушал, заверил, что таких участков он расчистил уж с пол-Африки, и, что к середине мая все будет блестеть. "Блестэт" , как он сказал.
В ближайшие выходные Олег и Мила сели в авто и поехали на дачу показывать трудовой фронт. Ипэшник приехал вдвоем с коллегой, тоже кавказцем, который видимо должен быть бригадиром и непосредственным исполнителем. Самир был высокого роста, чуть старше Олега, довольно крупным мужиком, с мощными ногами и плечами, небольшим брюшком и повышенной лохматостью, как говаривали в Простоквашино, которая лезла из под джинсовой рубашки в вырезе и из под манжетов.
Они по-деловому осмотрели заросшую территорию, постройки, пообсуждали с хозяевами что до чистой земли, что остается, какие деревья с корнями, а какие еще "очухаются". Жить пока будут в старой дачке, а потом, видимо, под снос и ее. Самир опять много улыбался, пытался шутить, особенно с супругой. Сходу стал называть ее Милочка, как муж, завершая фразу ей подмигивал, подал руку в сложном месте и пару раз взял за талию, пропуская вперед себя, вслед за мужем.
Мила, женщина, на вид еще девушка, 31 года, была невысокого роста, с длинными светленькими волосами, была уже чуть полновата, но с упругой попкой, хорошенькими стройными ножками и большой грудью в тесном для нее платье, качающейся в такт каждому шагу.
Она сразу ощутила, повышенное внимание Самира к своей персоне, ей это было приятно, создавала настроение, но, конечно, отнесла их к формальностям, к кавказской манере выражения уважение к женщине и хозяйке объекта.
Осмотр, деловые беседы почти завершились, они стояли у калитки, ожидая бригадира, ушедшего осмотреть забор, его столбы, когда у Олега зазвонил мобильный. Он тут же ушел в сторону.
-Все хорошо сделаем, Людочка, - говорил Самир, улыбясь, - "будищ" довольна очень. -такой "дэвочке" нужно в хорошем месте жить.
Милу резануло слово "дэвочка". Резануло, но обращение было приятным. И вообще час общения с этим кавказцем был немного странным. Вроде обычная вещь - встретиться, обговорить работы, но этот крупный по-своему обаятельный хоть и нагловатый мужик чем-то ее очень отдаленно привлекал.
-Уж какая девочка, - сказала Мила, кокетливо улыбаясь. -У меня дочка школьница.
-Извини, врать не умею. Говорю, что вижу, - продолжал улыбаться Самир.
Потом похвалили место - красивое, недалеко лес и озеро.
-Да, удачное, - говорил Самир. -Но вот приезжайте ко мне на Каспийское море, я вам такую красоту покажу!
-Надо мужа уговорить, - продолжала кокетничать Мила.
-Уговори. Или сама приезжай.
- Одной замужней нельзя. Тем более на Каспийское море.
- Э, мы тебе и там мужа найдем, на время отдыха, вернешься совсем красавицей!
Мила решила сменить тему, перешли на погоду.
Вскоре вернулся бригадир, Олег закончил разговор и все отправились к своим машинам.
-Звони, если вопросы, - сказал Олег Самиру. -Мы живем в городе, но отсюда недалеко, подскочим без проблем.
На этом и разъехались.
2.
Наступила рабочая неделя. Но скучать особо было некогда -школа, уроки, дневники, заполнение бесконечный форм, планов, отчетов. Мила, проделывая это все в сто тысячный раз, одновременно держала в голове нового знакомого. У нее давно не было подобного общения, достаточно необычного. Прикосновения едва знакомого человека, большого волосатого кавказца, веселые, но, при этом, внимательные, словно оценивающие его взгляды, игривые, но наглые шуточки. Все это вызывала какое-то легкое беспокойство, пожалуй, неправильное для замужней женщины.
Опыт интимного общения у Милы вообще был более, чем скромным. До института оставалась девушкой, почти нецелованной. На 1 курсе закрутила с одногрупником, который жил в общежитии. Он долго клянчил у нее ему дать и, наконец, после Отлично на экзамене в зимнюю сессию, под счастливое настроение, она разрешила ему в его комнате долго себя целовать, залезть под юбку, потом стянуть колготки и трусики. Затем, оставаясь одетой сверху, дала ему повалить в себя в кровать и раздвинула ножки. И он, довольный и радостный, с 3-4 раза (щель никак не поддавалась) запихнул в ее девственную щелку свой хрен, через 3-4 минуты брызнул спермой ей на животик. Мила в ответ измазала кровью всю его простынь.
С ним она пробыла недолго. Он был вечно недоволен ее холодностью, она никак не могла научиться разжигать в себе к нему желание. От секса с ним она не ощущала ничего, почти ничего. Вскоре встречи прекратились.
На 2 курсе она встретила Олега. Он уже тогда был Олегом Антоновичем. Взрослый, состоявшийся, серьезный мужчина, рядом с которым она чувствовала себя глупой девочкой, юной, капризной и желанной. Она его уважала и слушалась. Секс с ним был совсем другим. Он расшевелили в ней женщину, которой хотелось давать, ложиться под мужчину, вести себя вызывающе, ходить по дому голой или одеваться словно щлюшка, там, где никто не видит, конечно. Ей нравилось когда он берет ее нагло, резко, не спрашивая, словно пойманную птичку. Такое, к сожалению, бывало нечасто, скорее эпизодами, чем нормой. Редкими сценками, которые она потом долго пересматривала в памяти. А в последние годы, это стало еще реже.
Вечером с фабрики пришел муж и сообщил, что ночью вылетает в очередную командировку. Попросил помочь собраться с рубашками и пр. Также сообщил, что звонил Самир, обнаружилась проблема - ему не оставили ключ от въезда на аллею с улицы. Обычно летом они не закрываются вообще, но сейчас, в мае, ключ нужен. "Где его искать вообще?" -спросил Олег. Заодно, кое-что купить по списку.
Ключ быстро нашелся.
-Ладно, отвезем с Ксюшкой, - сказала Мила. -Завтра, после работы.
Муж ночью уехал в аэропорт. Мила сходила в школу, купила обещанное и позвонила Самиру.
Почему-то немного волновалась, набирая его номер
- Здравствуйте, Самир! Это Людмила, которая: , -начала она, понимая, что он не знает ее номер.
- Ээ, Людочка, здравствуй, гезель! Это красавица, значит, - слету подхватил Самир. Он ее не только сразу узнал, но словно бы и ждал ее звонка. - Приезжай, скорее, так ждем тебя! - Мила сразу вспомнила его широкие улыбки.
-В 3 часа будем.
3.
- Вообще-то у человека тоже есть планы, - заявила дочь Оксана в ответ на просьбу скататься до дачи.
Кое-какие планы действительно были. Не такие уж, чтобы прямо их никак не изменить, но тащиться на заброшенную дачу, мотаться там ей сегодня никак не хотелось.
- Ладно, одна съезжу, -ответила Мила, -пусть тебе будет стыдно.
- Почему стыдно? Что может случиться?
- Ну мало ли. Там мужчины, приставать будут.
- Ой, ой, приставать, какие фантазии, - заулыбалась Ксюша, - ты с ними быстро управишься.
На самом деле Мила, конечно, не боялась чего-то вроде приставаний, ей это казалось совершенно нереальным, и на встречу с Самиром ехала с хорошим настроением, помня его постоянный южный позитив и умение живо поговорить, но, на всякий случай, оделась, как ей казалось, строго - юбка от костюма и голубая кофта. "Странно для дачи. Ну пусть думают, что ответственный работник, только со службы". Потом она села в авто и к назначенному времени приехала на дачу.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|