 |
| |
| | Ещё раз огрели по попе - "Будешь слушаться?! Будешь?!". В то же время медсестра жидко мазнула вазелином конец длинного стеклянного наконечника, отодвинула вверх правую Олину ягодицу, и безо всяких осторожностей с силой впихнула довольно толстую трубку ей в анальное отверстие. Оля вскрикнула от боли, но не могла дёрнуться и шевельнуться, прижатая двумя тяжеловесными бабами. Валентина Васильевна открыла зажим, и вогнала наконечник клизмы ещё глубже в попу. Клизма опустошилась минут за пять, к тому времени Оля дёргалась и умоляла прекратить, но санитарки лишь приговаривали "Ну, ты сегодня получишь! Ты у меня получишь!". И верно, едва только сестра вынула наконечник, Катя хлёстко щёлкнула беднягу жгутом. От неё не отстала и Лена. Преимущество таких "инструментов" было в том, что они хоть и оставляли страшные чёрные полосы на коже, но эти полосы быстро, за минут 15-20, исчезали, однако сильная боль держалась очень долго. | | |
| |
|
| |
| | Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди - водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками! | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Тейваз приблизился к сестре и, взяв двумя пальцами свой напряжённый член у корня начал вводить его в анус Наутиз. Впринципе ещё небольшёй член мальчика, тщательно смазанный жиром, довольно легко вошёл в анус девочки. Наутиз негромко охнула, но, видимо, не почувствовав особо сильной боли, затаив дыхание, стала ждать продолжения. | | |
| |
|
Рассказ №25629
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 19/05/2026
Прочитано раз: 15175 (за неделю: 96)
Рейтинг: 38% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сбрасываю трусы и раскидываю руки и ноги на кровати, во рту пересохло, даже немного дрожь пробирает. И вот я распят на кровати, пальцы Игоря бегают по животу, подмышкам и бокам, я, понятно, дергаюсь, извиваюсь и выгибаюсь дугой. Чувствую, мой еще небольшой членик наливается, и Игорь все чаще украдкойбросает на него взгляды. Меня всего трясет от возбуждения, но внутренне ярасслабляюсь: от меня уже ничего не зависит. Пальцы уже на моих бедрах... ближе... еще ближе... ооо, как близко... ВОТ ОНО! Меня будто разрывает изнутри, подбрасывает в судороге, чувство такое, будто я обписялся. На самом деле вытекло полкапельки беловатой жидкости. Я бессильно распластываюсь на кровати, тяжело дыжу, глаза полузакрыты, но я кожей чувствую на своем теле взгляд Игоря. Во мне разливается блаженство и ясность ума. Ум подсказывает: теперь главное- обойтись без угрызений совести и выяснения отношений...."
Страницы: [ 1 ]
Рассказ основан на реально происходившем событии, прояви я в тот момент больше хитрости и азарта, все произошло бы как в этом рассказе...
В детстве я жил с родителями в небольшом, но уютном райцентре, откуда мы уехали- предложили работу и квартиру получше. Родственники и друзья остались, поэтому мы с мамой часто приезжали- мама занималась делами на старой работе, я проводил время со старым другом Игорем. Было весело, секретов у нас друг от друга не было, мама на работе, в общем, играли во все что могли с удовольствием.
И вот сидим на кухне, речь заходит о дворовых ребятах, Игорь рассказывает о принятой у них своеобразной игре: один без рубашки ложится на скамейку, двое садятся ему на руки и ноги, а четвертый играет пальцами на его теле в "войну"- оригинальная форма щекотки. Если нет сил терпеть щекотку, переворачивают на живот и продолжают. Я о таком не слышал и прошу:
- покажи.
- Расстегни рубашку и откинься на стуле - говорит Игорь и пальцами изображает танки, пехоту, разведчиков. Да, действительно очень- очень щекотно, я непроизвольно дергаюсь. Внутри зажигается приятно- сладкий огонек.
- А когда держат, интереснее? - спрашиваю с невинным видом.
- Конечно!
- А ты привяжи меня к кровати - говорю.
Кровать с железной рамой, если еще кто такие помнит. Где веревки, не знаю, размотали бинт из аптечки.
Сажусь на кровать, снимаю рубашку, сердце стучит.
- А штаны тоже снимают? - спрашиваю как можно более бесстрастно и расстегиваю пуговицу, не дожидаясь ответа.
- Да, можно- отвечает Игорь, не успев врубиться в ситуацию.
Брюки сняты. Небольшое отступление: мне 12 лет, Игорю 13, и у меня уже кое-какие приключения за спиной были.
Секунду вроде как раздумываю, смотрю на Игоря и охрипшим голосом спрашиваю:
- ТРУСЫ ТОЖЕ СНЯТЬ?
Он ошалело смотрит и выдавливает: ... как хочешь...
Сбрасываю трусы и раскидываю руки и ноги на кровати, во рту пересохло, даже немного дрожь пробирает. И вот я распят на кровати, пальцы Игоря бегают по животу, подмышкам и бокам, я, понятно, дергаюсь, извиваюсь и выгибаюсь дугой. Чувствую, мой еще небольшой членик наливается, и Игорь все чаще украдкойбросает на него взгляды. Меня всего трясет от возбуждения, но внутренне ярасслабляюсь: от меня уже ничего не зависит. Пальцы уже на моих бедрах... ближе... еще ближе... ооо, как близко... ВОТ ОНО! Меня будто разрывает изнутри, подбрасывает в судороге, чувство такое, будто я обписялся. На самом деле вытекло полкапельки беловатой жидкости. Я бессильно распластываюсь на кровати, тяжело дыжу, глаза полузакрыты, но я кожей чувствую на своем теле взгляд Игоря. Во мне разливается блаженство и ясность ума. Ум подсказывает: теперь главное- обойтись без угрызений совести и выяснения отношений.
Не открывая глаз, полушепотом говорю:
- развяжи меня.
Развязывает. Я все так же расслаблено лежу с раскинутыми руками и ногами, только дышу ровно и спокойно. Пауза затягивается.
Наконец Игорь робко спрашивает: - А мама когда придет?
К сожалению, скоро придет, думаю, но вслух говорю другое: - СПАСИБО. Игра замечательная, мне было классно.
Вот сейчас открываю глаза и смотрю на Игоря. Вижу, он расслабился. Хорошо, значит, при удобном случае продолжим.
Меня всегда интересовало, насколько тонка грань между фантазией и реальностью, между игрой и сексом, между инстинктами и правилами приличия. Если буду публиковать еще рассказы, то это будут реальные события и желаемое развитие их.
Отзывы и пожелания можно направлять по адресу: sonnelom@mail.ru
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
