 |
| |
| | В благодарность, она улыбнулась, поправила мою причёску, потом свою, но мокрые волосы с которых ещё бежит вода причёску особо не показывают. Почувствовал её сладкие губы, её грудь, её взволнованность и её ж е л а н и е. Мой член напрягся и я ощутил тесноту в своих плавках. Мы стояли по колено в воде, волны с моря важно и величаво пошатывали и пытались свалить с ног, а наши тела обдувал ночной ветер, принося много запахов с рощи, но этот ветер лишь раздувал наш огонь страсти. Странно, но я возжелал Катю как и в первый раз, когда мы поцеловались, - словно кто-то меня "включил". На миг я задумался, но испепеляющий огонь сладострастья поглотил эти мысли... Катя всё сильнее и сильнее хотела меня, обнимала, гладила тело, и мой член наконец получил долгожданную свободу... стянув плавки он вырвался из заточения и боль моментом исчезла, но только чтобы вернуться... Катя присела и непринуждённо взяла его в рот. Пройдя пару раз до основания, Катя аккуратно работала с моим инструментом, особенно с блестящей и горячей головкой, обхватив ствол одной рукой, другой орудовала в своих трусиках. Я был на верхушке айсберга от такого божественного обращения, а когда выстрелил, то чуть не упал навзничь, кое-как устояв, издав удовлетворённое "А-а-а-м-м-м!". Я привычно схватился за свой член, и точно выстелил 4 раза, попадая чётко в открытый ротик, после чего она продолжила сама; Катя жадно глотала, лихорадочно "выпрашивая" ещё. В полумраке ночи, возбуждённая и горячая она была просто сказочно желанна. Я постоял, пришёл в себя, потом поднял её с колен, повернул задом, стянул трусики и вставил свой член, особо не церемонясь. Мой первый оргазм как будто и не посещал меня... Положил одну руку на лобок Екатерины, а другой мягко теребил сосочки, медленно двигаясь и разогреваясь. На моём члене Катя ожила, я услышал как она пытается сдержать стон, закрыв глаза и схватив мою руку, обессиленная и горячая... Целуя в шею, чуть покусывая или просто созерцая её я получал колоссальное физическое и моральное переживание. Восхищался и поражался. Остановился, держа её на руках, она обмякла, поблагодарив меня за десерт "ленивым выдохом" и сильнейшим напряжением тела на несколько секунд. Наконец она повернулась ко мне личиком и я смог прочитать в глазах не только мысли благодарности и полученного ожидавшегося удовлетворения, но и чувство безграничной любви и привязанности как к понимающему... Я был в тот момент совершенно счастливым. | | |
| |
|
| |
| | Подвыпившие девушки немного отошли от стресса и, похихикав, вдруг познакомили нас со своей прелестной и очень обольстительной подругой - Юстыця Смолецкая сразу стала строить глазки Жоржу, как мы его представили. А узнав, что он дипломат из немецкого посольства, весьма пьяная красотка стала бурно убеждать моего друга принять приглашение к ней в гости. Явно пленяя Жору своей красотой, грацией и легкостью манер, она одновременно стала шокировать его жаркими мыслями о мифической независимости Польши. | | |
| |
|
| |
| | Белоснежное платье упало на пол и она оказалась в белом кружевном белье. Она опять повернулась ко мне и расстегнула ремень и сняла с меня брюки. Потом запустила руку в трусы и нащупала мой уже давно возбудившийся член. Нежно погладила его, а потом опустилась на диван. Мои трусы она сняла одной рукой и поцеловала мой член. Я опустился на колени передней. Она откинулась назад и я снял с неё трусики. Я раздвинул ей ноги вошёл в неё. Она негромко вздохнула с таким наслаждением, что мне показалось, что она ждала этого всю жизнь. Мои движения были плавны, но со временем они учащались и становились всё быстрее и жёстче. Тут она меня перекидывает на спину и берёт инициативу в свои руки. Она гладит моё горячее тело и медленно приподымается и опускается. Я приподымаюсь к ней и расстегиваю её лифчик. Ласкаю её груди. В эту минуту я понимаю, что именно её я искал всю жизнь. Нет не любил, а именно искал, что бы полюбить, а она оказалась совсем близко. Меня не мучает чувство вины перед Сашкой, как бы он сильно не страдал. Потому, что это моя девочка, моя сбежавшая невеста... | | |
| |
|
| |
| | С того момента Степан делал все, чтобы экзекуция повторялась. В последний раз мальчик сильно досадил учителю. Тот побагровел от гнева и сорвав защитный колпачок, нажал большую красную кнопку. Степан предвкушал бурный оргазм. В классе повисла тишина. Лапки яичек Степана стали сходиться, сдавливая их. Мальчик заойкал. Лапки продолжили сжатие. Степан начал скулить. Вдруг он ощутил удар. Сильнее, чем от молотка. Будто палкой. Так и есть, система выбрала иное орудие - железный прут. Когда стержень опустился на сдавленные яйца мальчика - тот завыл волком... И ощутил себя куском мяса, тряпкой, безвольно опадающей вниз. После десятого удара Степан потерял сознание. | | |
| |
|
Рассказ №24759
|
