Рассказ №24795 (страница 2)

     - Да...
     - А дома ты себя ласкаешь? - безжалостно продолжал я свой допрос.
     - Не получается, - удрученно ответила гимнастка. - Дома всегда либо мама, либо бабушка. Спим мы в одной комнате с бабушкой, а сон у нее чуткий. А днем двери комант никак не запираются, да и слышимость такая, что...
     - Понятно, - перебил я. - И в воскресенье у меня дома ты себя до оргазма не довела.
     - Что? - удивленно переспросила Настя, кажется, не ожидавшая, что я так прямо и без обиняков буду говорить о таких вещах.
     - Сексуальную разрядку ты не получила, когда тебя звонок прервал.
     Ответный вздох Насти был красноречивее всяких слов.
     - И все эти дни у тебя такой возможности не было, я правильно понял?
     - Не было, - кивнула она, не глядя на меня.
     - Это нехорошо, - задумчиво произнес я. - Сексуальное напряжение без возможности разрядки для организма неполезно. А скажи, когда тебя мама наказывает, ты тоже возбуждаешься?
     - Да. Но не так, как когда вы наказывали, - призналась она.
     - В смысле?
     - Ну как вам объяснить... ощущения другие...
     - Попытайся сформулировать так, чтобы я понял.
     Настя на несколько секунд замолчала, а я в очередной раз оценил пикантность ситуации: гибкая подтянутая девочка-гимнастка в одних узеньких трусиках лежала передо мной на кушетке, я массировал ее тело и задавал ей очень личные вопросы, а она раскрывала передо мной свою бунтарскую душу.
     - Ну, во-первых, контроль, - нерешительно начала она.
     - Контроль? - эхом переспросил я.
     - Когда меня порет мама, я чувствую, что остаюсь на месте только из-за ее авторитета. Если бы я захотела, я бы вырвалась и убежала. Не дала бы себя пороть. А с вами - я еще в парке ощутила, когда вы меня перегнули через колено - что вы меня сильнее, и я не смогу ничего сделать, если вы решите меня выпороть.
     - И это психологически более комфортно, поскольку, если у тебя есть ощущение, что от тебя ничего не зависит и ты ничего не можешь сделать, это автоматически снимает с тебя всю ответственность, - согласился я.
     - А во-вторых, посыл. Тут сложно объяснить, но когда меня порола мама, я чувствовала, что она мне мстит за мои шалости. Порет из злости. А вы пороли так, чтобы наставить. В вашей порке я чувствовала заботу.
     - И, дай догадаюсь, сегодня на занятиях ты застывала тоже для того, чтобы я об тебе хорошенько позаботился?
     Настя, грациозно выгнувшись, приподнялась на локте и повернула ко мне лицо. При этом стала видна ее небольшая упругая грудь:
     - Все-таки вы умеете кое-что замечать, Виктор Геннадьевич, - усмехнулась она.
     - Настя, а ты не замечаешь, что сейчас неподобающе себя ведешь? - вдруг сказал я.
     - Что вы имеете в виду? - лукаво улыбнулась она.
     - Ладно еще, что ты сняла трико перед массажем, но сейчас ты перед своим тренером светишь своими грудями. По-твоему, так себя должна вести приличная девочка?
     - Конечно, нет, - ответила она серьезным голосом, хотя в глазах прыгали озорные чертики. - Веду себя непристойно. Смущаю уважаемого взрослого человека своим видом. Абсолютно бесстыжая девица, которую следует строго наказать!
     - И как же именно наказать? - подхватил я эту игру.
     - Тренер прекрасно знает, что непослушных бесстыдниц надо хорошенько пороть ремешком по их юным задницам, - Настя, уже не смущаясь, перевернулась и села на кушетке. Нелегко было глядеть ей в глаза, а не на груди.
     - Ага, - скептически согласился я, - а еще тренер прекрасно знает, что конкретно для этой непослушной бесстыдницы порка будет никаким не наказанием. И скорее всего, она от этого еще и возбудиться может.
     - Можно даже не сомневаться, - нагло продолжала девушка. - Между ножек будет мокро, как в речке. Девочка будет очень возбуждена!
     Похоже, этот спонтанный переход в третье лицо сломал какие-то барьеры. Мы говорили как бы не о себе, а о каких-то сторонних персонажах. И эти самые персонажи (особенно одна из них) с удовольствием слали к чертям все нормы общественной морали.
     - Если мокро, как в речке, - продолжил я эти словесные заигрывания, - трусики же промокнут. Не в чем домой идти будет.
     - Но тренер же перед наказанием всегда спускает со своей ученицы трусики, чтобы ей было еще стыднее, - Настя провела ладонью по своему паху, и на трусиках действительно стало заметно пятно влаги.
     - А как потом ученица будет справляться со своим возбуждением? Дома-то поласкать себя не выйдет, - напомнил я. Девушка на миг задумалась:
     - А может быть, после порки тренер ее...
     - Стоп! Закончили упражнение! - хлопнув руками по столу, я встал с кушетки. - Настя, ты сама себя слышала, что ты тут наговорила за эти несколько минут?
     Праздник непослушания и бесстыдной наглости закончился. Красная, как рак, девушка, сдавленно ахнув, отползла в дальний угол кушетки, вжалась спиной в стену, подтянула колени к груди и обхватила их руками, скатавшись в комочек.
     - Итак, подведем итог, - сказал я. - Тебя иногда порют дома, и тебе это не нравится, но хочется тебе при этом, чтобы тебя порол я, потому что тебе это нравится. Для этого ты намеренно косячишь, чтобы меня разозлить. А еще при порке ты сильно возбуждаешься, и тебе хочется мастурбировать, чтобы разрядиться, но дома ты этого делать не можешь, и твое напряжение накапливается. Так?
     Настя ничего не ответила, но по ее виду все и так было понятно.
     - А теперь помолчи немного, я подумаю, что мне с тобой делать, - велел я, хотя Настя и так сидела молча и неподвижно, глядя на меня.
     Несколько минут прошло в тишине.
     - Значит, так, - я нарушил молчание. - Я позвоню твоим родителям и скажу, что по вторникам у тебя будут дополнительные занятия после тренировки. Раз в неделю.
     Ученица кивнула.
     - То, что ты не можешь достичь разрядки - это очень плохо, поскольку вредно для здоровья, - продолжал я. - Так что я разрешаю тебе на этих наших встречах ласкать себя, покуда не кончишь. Ты меня поняла?
     - Ласкать себя? При вас? - широко открыла глаза Настя.
     - Посмотрим по ходу дела. Дальше. Поскольку порка для тебя - это желанный исход, я больше не буду считать ее наказанием. Так что если на занятиях ты будешь лениться, болтать, хамить и всякое такое - я к твоей попе даже не прикоснусь. Будешь у меня стоять в планке и делать бурпи до посинения. Порка, наоборот, будет твоей наградой за хорошую работу. Это ясно?
     - Ничего себе, - только и выговорила она.
     - Ну, и последнее. Я думаю, ты не маленькая и не глупая, прекрасно понимаешь, что о происходящем на этих наших дополнительных занятиях никто не должен знать. И в первую очередь в твоих интересах, чтобы мама не обнаружила у тебя следы порки. Так что дома ты должна себя вести образцово, чтобы у мамы не было поводов тебя наказывать. С этим согласна?
     - А вы меня при этом пороть будете?
     - Я же сказал - как поощрение за успехи. Впрочем, я прекрасно знаю, насколько ты хорошая гимнастка, поэтому порку легко заработаешь на любом занятии, когда только захочешь. Еще вопросы?
     - У меня один вопрос, Виктор Геннадьевич. А что мы будем делать прямо сейчас?
     Я возвел очи горе и задумался.
     - Что мы будем делать прямо сейчас. Хм. Прямо сейчас надо решить твою проблему с твоим возбуждением. Так что ложись на кушетку - можешь садиться, можешь встать, как хочешь - и ласкай себя, гладь, беспощадно подвергай себя нежности и ласке.
     - Что, прямо вот так? - вновь удивилась Настя, не успевшая еще отойти от прошлого изумления.
     - Как "так"? - переспросил я. - Что ты подразумеваешь?
     - Вы можете выйти? Я стесняюсь, - попросила она, смущенно опустив голову.
     - Не ты ли только что сама разделась до трусиков, когда я тебя массировал?
     - То массаж, а тут... ну вы что, Виктор Геннадьевич, не понимаете, каково это девочке решиться на подобное перед взрослым мужчиной! У меня же в лучшем случае просто ничего не получится, а в худшем - я со стыда сгорю!
     - Да и то не сразу сгоришь, а еще долго дымиться будешь. А времени у нас с тобой не очень много, - прикинул я. - Что ж, валяй!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: