 |
| |
| | Быстрые пальчики раздвинули мои ягодицы, и горячий язычок приник к дырочке. Девочка вылизывала мою попку, и это было просто превосходно. Ее язычок то ласкал ложбинку между анальным отверстием и влагалищем, то пытался проникнуть в упругую дырочку попки. Я сильнее оттопырила попку и расставила шире ноги, все тело горело от возбуждения, но особенно конечно попочка. Я постанывала от удовольствия, пытаясь не издавать громких звуков. Снаружи были слышны голоса, пару раз кто-то даже дергал дверь нашей кабинки, проверяя, занята ли она. Но девочка не останавливалась. Она уже добралась язычком до моей щелочки и поочередно ласкала то ее, то попку. Кристина ввела сначала один, а потом и второй палец мне в анальное отверстие, а два пальца другой руки вставила во влагалище. Так она трахала меня с двух сторон, а я двигалась в такт, насаживаясь на ее пальчики все глубже и быстрее. Когда я, наконец, кончила, голоса в туалете уже не были слышны, но, судя по шагам, там еще было пару человек. | | |
| |
|
| |
| | Наконец она подняла мужчину на ноги и снова начала целовать, уже привычно переместившись к уху она прошептала, ебаться хочешь? Мата Кирилл сегодня еще не слышал все шло по нарастающей. Тоня отстранила партнера от себя, жестом попросила встать перед ней и снова обхватила губами член. Через несколько минут орган мужчины был снова готов к работе. Тоня неожиданно и ловка извлекла из специального карманчика на подлокотнике дивана презерватив. Кирилл не переставал удивляться этому специальному сексуальному обустройству. Впрочем, не успел он удивиться, как презерватив был ловко натянут на его член, Кирилл снова встал на колени и вошел в Тоню. Партнерша в свою очередь начала его целовать. На этот раз мужчина не кончал долго, продолжая с огромным удовольствием погружать свой орган в женщину. Тоня снова наклонилась к его уху. | | |
| |
|
| |
| | Фотокорр - дядька явно педерастического вида, набриолиненный, чуть ли не с подкрашенными губами, - уговаривал военкома, чтобы он разрешил сделать несколько снимков голых призывников прямо на медосмотре, убеждая начальничка, что все будет в цензурных рамках, что снимки физически здоровых ребят со счастливыми лицами от радости, что они будут служить Родине - поместят на полосе посвященной призыву, что эти снимки урежут так, чтобы видно было лишь до пояса... | | |
| |
|
| |
| | Павел обиделся. Он не блядь, а невинно пострадавший! Ладно, со слухами про Ирину он немного погорячился, но можно же было сказать в какой-нибудь другой форме! Однако абсолютно всем на его чувства было глубоко плевать. Его продолжали ебать в рот и задницу, останавливая процесс лишь на пару минут для перемены позиции. Жанне надоело ложиться на Павла, она поставила его на колени, потом, Татьяна легла и заставила Павла прыгать на страпоне, Потом кто-то принёс стул, Павла заставили просунуть туда голову и выставить задницу. | | |
| |
|
Рассказ №2481
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 03/01/2025
Прочитано раз: 22940 (за неделю: 8)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мне 25 лет. У меня простое имя. У меня простая жизнь. Самая обычная. Мама когда-то не смогла сделать аборт. Не то чтобы она меня не хотела. Нет. Скажем так: она не планировала меня. Впрочем, как и все молоденькие девушки. За отца моего она вышла потому, что этот большой мужчина после трех лет <дружбы> испуганно сказал: попользуешься ты мной и бросишь. Произошла свадьба...."
Страницы: [ 1 ]
Это простой текст. Но не для посторонних. Для своих. Если они есть. А они есть. Или делают вид, что они свои. Но хорошо делают. Чувство ответственности и долга превалирует надо всем. Чувствуешь себя такой необходимой, нужной. До поры, до времени.
Мне 25 лет. У меня простое имя. У меня простая жизнь. Самая обычная. Мама когда-то не смогла сделать аборт. Не то чтобы она меня не хотела. Нет. Скажем так: она не планировала меня. Впрочем, как и все молоденькие девушки. За отца моего она вышла потому, что этот большой мужчина после трех лет <дружбы> испуганно сказал: попользуешься ты мной и бросишь. Произошла свадьба.
Потом появилась я. И сломала маме жизнь. Это она так говорит. Но я ее понимаю и не обижаюсь. Ребенок это отречение от всего. Во всяком случае, для женщины.
Потом отец влюбился в заведующую рестораном и ушел. Мы остались одни.
Потом появился отчим. Странный тип. И семья у него странная. Мама родила мне братика. Хорошенького. Умненького. Брат уже в пять лет писал романы. Я стирала пеленки и была очень нужной.
Отчим влюбился в заведующую кардиологическим отделением огромного центра и ушел. Мама три месяца спала. Я делала ремонт в квартире, водила брата в детский сад и училась. Мне было 12 лет.
Брат начал принимать наркотики. Я вытаскивала его из подвалов и любила. Я его и сейчас люблю.
Потом я поступила в институт. Не такой крутой, как мамин. Как говорила она: шарашкина контора. Меня там ничему не научили.
Я стала работать. Покупала лекарства брату, еду и одежду для семьи.
Потом я нашла время и силы, чтобы влюбиться. Мне было 22 года. С этим первым мальчиком я рассталась через две недели.
Я работала. Раз в месяц снимала мужика в баре и ехала к нему. Никаких отношений, страстей, романов. Потом чуть не вышла замуж. Вовремя опомнилась.
Сейчас у меня много родственников. Все они хотят хорошо жить. Я им помогаю. Брат учиться в платном универе, хорошем, лучше, чем мой.
Я влюбилась. В женатого мужчину с двумя детьми. Он меня не любит. Для него я жилетка и подстилка. Я сделала первый в жизни аборт. И я хочу ребенка.
Я ненавижу себя. Я устала. Я хочу уйти. Но у меня много родственников, много обязанностей. Я должна. Многим и многое.
Я живу дальше. Но я уже давно там, в пропасти. Я могу туда уходить и возвращаться. По ночам. Там тихо и там я никому ничего не должна.
Мне 25 лет. У меня простое имя. Простая жизнь. Самая обычная.
И, по-моему, я счастлива.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
