 |
| |
| | Марина Николаевна лежала животом на узкой парте, бессильно свесив по краям руки и ноги, и тихонько стонала. Парта под ней была мокрой от пота и слизи, а в разрезе покрасневших от сношения ягодиц, четко выделялось пятно бесформенного, развороченного ануса, из которого сочилась белесая сперма, а ее лицо уткнулось во влажные изжеванные черные трусики. Hемного придя в себя, она медленно поднялась, оделась и на дрожащих, подгибающихся ногах побрела к двери, как слепая, придерживаясь руками за парты. Евгений, как джентльмен, было, потянулся к ней, но, махнув рукою, откинулся обратно на стол. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами мужчины схватили раскрасневшуюся от коньяка и секса МарИванну и понесли ее на ковер. Женщина кричала, но мужики были сильнее. Они по очереди разделись, так как приходилось удерживать Петрову-маму за руки, ноги, груди и попу. Один из них лег на спину, а второй усадил МарИванну прямо ему на флагшток. Петрова-мать охнула, но второй мужчина, не дав ей опомниться, смазал ее анус неведомо откуда взявшимся гелем, и вошел во вторую дырочку. МарИвановна ахнула и застонала. ЭсЭс пристроился сбоку и заставил ее взять член в рот. Многоуважаемую маму Петрову сношали во все дыры. Теперь она уже не ахала, не охала, а только мычала, то ли от возмущения, то ли от удовольствия, но это никого из мужиков, трахающих ее, не интересовало. | | |
| |
|
| |
| | Я засмотрелся на ее попку, которая меня уже вовсю манила за собой, а мой боец был на изготовку. Я пошел следом за ней. Она была в комнате, в которой мы сегодня спали и стояла оперевшись руками на подоконник. Я подошел к ней, на ходу скинув с себя брюки и трусы, и обнял сзади, прижавшись членом в ложбинку попы. Она вздрогнула и стащила с себя топик. Я положил правую ладонь ей на лобок, а левую на левую грудь и стал мять ее и сосочек, поглаживая лобок, не касаясь горошины. Она прерывисто задышала и начала тереться попкой об член. Я коснулся горошины и стал легонько мять ее, чтобы найти ту самую точку, в которой она реагирует сильней всего. Вот она найдена и Ирка начинает чуть приседать, от моих ласк. Я разворачиваю ее к себе лицом, она опирается попкой на подоконник. Член ложится ей на лобок. В глазах похоть, желание и немного страха. Ее губы тянутся ко мне. Я подсаживаю ее на подоконник, и ее норка стала как раз напротив моего бойца. Она вся сочится. | | |
| |
|
| |
| | Она насаживала свою маленькую голову на его здоровенный кол и при этом сама, наверное, испытывала удовольствие. Я стал с содроганием ждать того момента, когда свершится кульминация этого действа (для колхозников поясняю - когда он кончит). | | |
| |
|
Рассказ №25008
|
