 |
| |
| | Но в этом то прикол и заключался. Я бы сказал, что у него не просто пухлые ручки, а по ощущениям самые сексуальные грабли в мире. Уже через несколько минут, я ловил такой кайф от его рук, что казалось что расслабились не только все мышцы на теле, но и сама душа. Я не успел даже заметить, как он массажировал мое тело, а я лежал уже на диване и без штанов, а ласки все продолжались и продолжались. Вскоре к рукам добавился и его язык, который непонятно как проникал во все изгибы моего тела, и даже во все его щелки. Только что язык был под мышкой и приятно щекотал там волосики, тут же он спускался вдоль позвоночника и проникал между булочек попы, и достигал ануса, потом непонятным образом оказывался ниже и лизал сгибы ног. Мое напряжение было таким, что я уже вот - вот приплывал к оргазму. Но у человека точно был большой опыт, он это почувствовал и накрыл меня своим телом. В этом есть самая изюминка полного тела, оно накрывает тебя полностью, оно нежное и мягкое само по себе, и обволакивает тебя соей нежностью. Но тело еще и не очень легкое и ты ощущаешь на себе вот эту нежную и мягкую тяжесть, и, единственное жесткое, почти железное место (уже каким то непостижимым образом хорошо смазанное) упирается тебе в попу. Полный кайф! Игорь каким - то шестым или седьмым чувство понял, что я хочу. Трахал он меня я бы сказал не нежно, а как шлюху жестко и напористо, на всю длину его члена. Такого кайфа, я еще не испытывал никогда, и я кончил раньше его без помощи рук и других прикосновений к моему члену. Тут же за мной он разрядился, и я почувствовал, как в меня врывается его желание, его страсть. Снова приняли душ, уже вместе. После этого, он опять стал нежен, и целовал меня всего. Я опять возбудился, лег на него сверху и прижался к его телу. Ощущение, как на живой перине. Он обхватил меня руками и ногами, меня со стороны наверно и видно не было, он выше 170, а мои 152 см просто исчезли в нем. Я стал об него тереться, и покусывать его соски. Это надо видеть! Игорь от кайфа просто выгибался дугой. Даже взгляд изменился. Он только простонал... - Войди в меня, и перевернулся на живот. Вот когда можно сказать... Неужели это все мое! Я делал все, что хотел и как хотел, он предугадывал каждое мое движение, когда я делал движение вперед, он немного сжимал колечко, назад - отпускал. С такой страстью и таким количеством спермы, я кажется еще ни когда не кончал, такое состояние, когда тебя как будто выворачивает через член внутрь партнера. После оргазма я упал на его спину, оставаясь внутри у него и мы еще так пролежали некоторое время. Но кто - то мне сказал, или я где - то прочитал одну умную фразу... "Кончил сам помоги партнеру". Я перевернул его (то есть сделал вид, а перевернулся он конечно сам) и начал делать ему минет. От корня к головке, от головки к корню, языком по дырочке, вокруг головки. Он сдался быстро, видимо напряжение было очень сильным и он разрядился прямо мне в рот, я еле - еле успевал глотать его сок. | | |
| |
|
| |
| | Это был один из моих сильнейших оргазмов, после которого я увидел, что Анечкин животик и киска все измазаны мой спермой. Я рухнул на спину рядом с Аней, и хотел было ее обнять, но она неожиданно приподнялась, перебросила одну ногу через меня, и немного сползла к моим ногам. Мой член был еще не опал, и она его обхватила своей рукой. Оттянув по максимуму кожицу на нем, она языком начала водить вокруг головки, которая была вся в сперме и нашей смазке. Потом она опустила свою голову на уже окрепший член, и начала с причмокиванием его сосать. Ко мне стремительно возвращались ощущения, и вот я уже помахивал ее бедрами, стараясь проникнуть членом как можно глубже. Отстранившись, она сказала: | | |
| |
|
| |
| | Давно я не видел её такой очень возбужденной, ну разве ещё в первую брачную ночь, когда её сексуальная свидетельница Ирина развернула пакет с деньгами, надаренными гостями на свадьбе. И вот сейчас она просто невероятно так светилась от переполнивших её чувств, её благодарность в этот момент была просто невероятно сексуальной. Это невозможно описать, надо было просто увидеть, как сияло её лицо, когда она остановилась наконец и произнесла самым сексуальным своим голосом: | | |
| |
|
| |
| | Чёрные блестящие волосы, разметавшиеся по ногам, горячий язык и упругая грудь Ирины, с силой придавленная к моим коленям, безоговорочно выигрывали соревнование у моей некоторой стеснительности - это же наша куратор! Собрав волю в кулак, и я, рыча от переполнявшего желания, подхватываю Ирину на руки. Не обращая внимания на её повизгивание, притворно-испуганное... О! - как она бурно-сладко кончает! Мы вскоре уснули вместе. А вот утром полуголая Ирина ловко подготовила мне доверенность. | | |
| |
|
Рассказ №2602
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 27/01/2024
Прочитано раз: 30646 (за неделю: 22)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "О Натали! Юная флагеллянтка привела меня к тебе. Я обожал ее трогательный, наивный, доверчивый задик. Многие дамы любят порку, но эта была особенно сладострастна. Она сводила меня с ума своей беззащитностью. Ее страсть обнаружилась случайно.
..."
Страницы: [ 1 ]
О Натали! Юная флагеллянтка привела меня к тебе. Я обожал ее трогательный, наивный, доверчивый задик. Многие дамы любят порку, но эта была особенно сладострастна. Она сводила меня с ума своей беззащитностью. Ее страсть обнаружилась случайно.
Девочка раскапризничалась: она хотела гулять и не давала мне работать. Будь умницей, твердил я, не отрываясь от компьютера, сходи одна. Не хочу быть умницей, вредничала малышка, надоело быть умницей! И нажимала на киборде какие попало буквы. Не балуйся, говорил я терпеливо, со всей строгостью, на какую был способен. А то что будет? - спрашивала она, продолжая шалить.
Накажу, сказал я, хотя даже представить себе не мог, что через минуту я и впрямь окажусь способен подтвердить угрозу. Крошка была совершенно уверена, что этого не произойдет. Ты? меня? - засмеялась она беззаботно. Никогда не накажешь! И нажав DELETE, стерла большой кусок текста. Ничего ужасного не произошло, текст остался в буфере, но я возмутился по-настоящему. Ах так! - и, развернувшись на вертящемся стуле, шлепнул дерзкую девчонку по попке, обтянутой тонкой шелковой пижамкой. Караул! Убивают! - запищала она, но вместо того, чтобы убежать, оттопырила свой задорный задик и, отчаянно виляя им, зажмурилась. Картина была настолько умилительная, что я расхохотался, сдернул вниз резинку штанов и шлепнул еще. В ответ девочка моя испустила стон сладострастия: Так началась наша подлинная история любви.
Хрупкая и трогательная, почти ребенок, в момент экстаза она превращалась в дикое, но испуганное животное. Мне нравился этот испуг, пусть притворный. Я приручал ее. Я наслаждался своей властью над любимой...
Теперь я знаю точно... нет женщины, которая не мечтала бы о порке, и только ложный стыд мешает ей перешагнуть барьер. Но на то и настоящий мужчина, чтобы вовремя почувствовать, чего хочет его любимая. Ведь перешагнуть барьер стыда - это так сладко.
Чаще всего момент истины наступает во время акта любви. Когда дама стоит перед тобой на четвереньках, в порочной, но одновременно стыдливой и беззащитной позе, и ты вгоняешь в нее свой шомпол со скоростью и мощью отбойного молотка, нет ничего естественней, чем шлепнуть ее по голой ягодице, и еще, и еще, пока не покраснеет, и теперь переключи скорость на предельные обороты, насаживай ее на свой вертел со всего размаху и со всей страстью, на какую только способен. Не обращай внимания на ее крик, ее шок, еще немного - и она будет кричать от восторга, потому что приближается миг неземного блаженства...
Всему приходит конец. В какой момент она сломалась? Пруст пишет, что принимал за любовь Женевьевы отраженную волну собственной страсти. Так может, это моя страсть иссякла, а я, не чувствуя ответной волны, делался все более равнодушен и в конце концов получил в ответ собственную ненависть? Так или иначе, из эротической игры, предваряющей путешествие к райским чертогам наслаждения, порка превратилась в единственное содержание нашей жизни, единственное, что нас связывало.
Теперь я уже не просто называл, но и считал ее дрянью и испытывал постоянную потребность унижать ее. Душа моя обратилась в пустыню. Она надоела мне, острота ощущений притупилась. Мне стало скучно истязать ее. У меня появилась новая любовница и мне пришло в голову, что с этим покорным, безответным существом, в которое превратилась моя некогда дерзкая и капризная крошка, я еще способен испытать последний всплеск страсти. Я решил, что теперь моя новая пассия, девица властная, вульгарная и упрямая, должна выпороть мою любимую девочку. С каким вожделением описывает подобную сцену Захер-Мазох, а ведь он смотрит на нее глазами жертвы! Все, чего я хотел - это еще раз пробудить в душе моей любимой те струны, которых я когда-то неосторожно коснулся.
Она не смогла... Она, эта типичная dominant mistress, готовая на любые эксцессы, лишь бы это доставляло удовольствие ей и мне, увидев перед собой затравленного зверька, отбросила хлыст и прошипела сквозь зубы мерзкое ругательство - о нет, не в мой адрес - она злилась на собственное милосердие, лишившее ее развлечения. Кончилось тем, что я выгнал обеих, после чего впал в глубочайшую депрессию.
Теперь я уже и сам, как некогда она, хотел нажать DELETE.
Дни тянулись бесконечной унылой чередой, я стал много ездить, перелетая из страны в страну, постоянная смена часовых поясов привела меня в полубредовое состояние, а супермаркеты во всем мире одинаковые. Не скажу, что меня вовсе не трогали красоты. В Греции на мысе Сунион, где стоят с детства знакомые по учебникам истории развалины храма Посейдона, а на одной из колонн оставил автограф Байрон, я испытал неодолимое желание покончить разом со всеми проблемами и, будь со мной моя малышка, без сомнения, увлек бы ее в бездну. Как бы то ни было, я ожил и теперь точно знал, что мне нужно.
Через два дня в Брюсселе я отправился в красный квартал. Я решил осуществить свой план именно в Брюсселе, потому что там квартал располагается на задворках города, за вокзалом, и сидящие в окнах проститутки в нижнем белье гренадерского роста и необъятных статей взирают на вожделеющих прохожих мужчин с полнейшим равнодушием.
Я отправился в садомазохистский клуб. Мистрис, которую я выбрал, способна была вселить трепет одними своими размерами. О наряде не говорю - это был гибрид эсэсовского мундира и средневекового панциря. Оставшись наедине со мной, она окинула меня изучающим взором и спросила... "Ну, бэби, с чего начнем?"
Мне предстояло самому выбрать орудие пытки. Обозрев весь арсенал, я взял в руки плетку. "О, бэби, - сказала она. Как ты догадался? Это моя любимая..."
До сих пор мне казалось, что она совершенно безразлична и ко мне, и к предстоящей экзекуции. Но в этот момент меня осенило - она так это сказала и посмотрела на плеть таким просветленным взглядом... Я не отрываясь смотрел на ее могучий зад, выпиравший из латекса трусов, и думал о том, что мне предстоит тяжелая, но упоительная миссия... Я сделал все, на что был способен, но вышел опустошенным, как никогда прежде. План мой не удался.
О Натали! Как ты не похожа на профессиональных садисток, ты, такая хрупкая с капризным ротиком и наивно-бесстыжим взглядом! Ты напомнила мне мою девочку, мое сокровище - неужели ты способна на то, о чем я грежу? О да, я вижу, как гневно раздуваются твои маленькие ноздри... наконец-то! О мой порочный ангел! Только теперь я понимаю дивный смысл фразы "Так вонзай же, мой ангел вчерашний, в сердце острый французский каблук!" Так вонзай же!..
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
