 |
| |
| | Я обнял Лесю, засунул руку под кофточку и нежно, как учила меня моя мамочка, стал пальцами гладить её по мягкой груди, а Леся только глухо стонала сквозь зубы. Вскоре фильм закончился и мы, сильно возбуждённые, вышли в темноту позднего вечера, но вскоре вновь окунулись в прохладу и полутьму большой квартиры Леси. Весьма неплохая квартира, да и ремонт отличный. Приятное впечатление! И, самое главное, свою дочь она отправила к бабушке. Ох и коварная какая Леся! | | |
| |
|
| |
| | Меня отвлекли какие-то крики, раздававшиеся из ночной темноты и откуда то очень близко. Дело в том, что мои новые соседи жили вокруг меня, то есть Таня с дочкой занимала комнату сразу за мной, а ее подруга с мужем передо мной. Как можно было понять крики раздавались из одной из соседних комнат. Я еще подумал, что вот люди даже детей не стесняются, но как выяснилось позже я был неправ. Выключив свет я подошел к открытой форточке и слушал эти возбуждающие стоны. Надо сказать, что расстояние между номерами этого "отеля" было минимальное, так что моя форточка находилась не более чем в полутора метрах от той откуда исходили звуки. Окно соседнего номера светилось и свет его освещал неширокий проход между гостиницей и кирпичным забором. Женщина видимо была очень темпераментной, сладострастные стоны премежались жарким шепотом. Разумеется дейтсвовало это очень возбуждающе. Хорошо, что дети на дискотеке, подумалось мне. Так стоял я и ждал, когда же это все закончится, но вдруг скрипнула дверь соедней комнаты, той где жила Татьяна. На моей форточке в исела тюлевая занавеска и я полагал, что меня не видно, поэтому по прежнему продолжал стоять у окна. Тем временем Татьяна, а это была она, вышла из своей комнаты и закрыла форточку, видимо, чтобы дочка не проснулась. Затем дверь опять скрипнула. Я думал, что она вернулась назад, но нет она крадучись прошла мимо моего окна и подошла к соседнему номеру, тому откуда раздавались крики. Неужели решила пристыдить своих друзей? Я отодвинул немного свою занавеску и выглянул наружу увиденное меня озадачило. Татьяна стояла около освещенного окна и сбоку заглядывала в открытую форточку. Ко мне она была спиной и поэтому я тоже продолжал наблюдать за происходящим, оставаясь незамеченным. Таня видимо уже спала и поэтому вышла в спортивной майке, чуть ниже попы. Представьте теперь эту картину: около освещенного окна стоит молодая соблазнительная женщина в коротенькой маечке и наблюдает за тем как трахается ее подруга, а я как дурак вынужден на все это смотреть упираясь в подоконник напрягшимся членом. Дожил до 45 лет, но ничего более идиотского со мной еще не было. Что бы хорошо видеть, то что происходит сбоку от окна я просунул голову в форточку. То что случилось дальше было еще глупее. Таня вдруг резко обернулась и увидела естественно мое изумленное лицо в метре от себя. Я хотел быстро убраться в номер, но не тут то было. Голову нужно было повернуть чуть-чуть набок чтобы она прошла в форточку, а я не повернул и она застряла. Разумеется через мгновение я вырвался из этого плена, но ощущение того, что тебя, взрослого мужика, застали за подглядыванием было очень неприятным. Стыдно это не то слово. Но на этом история еще не закончилась. Женщина приблизила лицо к моему убежищу и прошептала: "идемте вместе посмотрим". Ее то можно понять после вечеринки со спиртным, а я то абсолютно трезвый. На какое то мгновение я растерялся. Что делать? Вступать в интрижку при детях мне не очень хотелось, а с другой стороны стоны из соседнего номера и красивая женщина предлагающая нечто непристойное. Таня как будто поняла мое замешательство и пршептала: "Мы же только посмотрим тихонечко, не бойтесь". Решение пришло мгновенно. Я очень осторожно приоткрыл свою дверь и вышел навстречу неизвестному. Соседка заговорщицки взяла меня за руку и этим жестом как бы сломала окончательно мои сомнения. Стало просто интересно посмотреть что там за соседним окном и чем это все кончится. Мы шагнули к освещенному окну. Занавешено оно было как и все окна тюлью, и поэтому с улицы все хорошо просматривалось. На кровати у противоположной стены лежала Танина подруга. Как теперь можно было понять процесс соития еще не начался, а стоны и страстный шепот были реакцией на прелюдию. Муж уже дошел до ласк промежности, и поэтому голова его находилась между широко разведенных ног. Он стоял на коленях окло кровати задом к нам. Руки женщины сжимали его голову и как бы старались прижать ее сильнее. Мне конечно приходилось ранее смотреть порнофильмы, но наблюдение реального живого секса, причем тайное, да еще вместе с незнакомой практически, молодой и немного выпившей женщиной это что то. Между тем "траханье" развивалось по обычному сценарию - он поставил ее на колени на полу, так как кровать была узкой, и вошел сзади. Пред нами была опять его голая задница, которая ритмично ходила, совершая фрикции. Ни каких подробностей видно не было. Наконец то они сообразили, что нельзя так шуметь и она взяла в зубы полтенце. Стоны сменились не менее сладострастным мычанием. Я подумал а где же ребенок. В комнате его не было. Наверное остался в комнате Тани с ее дочкой. | | |
| |
|
| |
| | Вот кончивший в презик Артур заставляет его сделать клизму, а когда на дрожащих ногах пацан выходит из ванной, подхватывает на руки, относит на диван и начинает опять приставать. | | |
| |
|
| |
| | Я нырнул под стол. Перед моими глазами вновь предстало уже, казалось бы, совсем знакомое влагалище Изольды Евгеньевны. Её юбка была задрана так, что на своём кресле она сидела голой попой, ноги были призывно раздвинуты, а её жаркая влажная щель звала меня и тянула к себе. Недолго раздумывая я приник к ней и жадно влизался. С самого начала я взял такой высокий темп, что Изольда даже опустила руку мне на голову и вполголоса сказала: "Потише, потише, не мельтеши так:". Я немного тормознул и стал чередовать вылизывание её пизды с периодическим прихватом губами и посасыванием её клитора и половых губ. Это ей явно понравилось ещё больше. | | |
| |
|
Рассказ №2602
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 27/01/2024
Прочитано раз: 30059 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "О Натали! Юная флагеллянтка привела меня к тебе. Я обожал ее трогательный, наивный, доверчивый задик. Многие дамы любят порку, но эта была особенно сладострастна. Она сводила меня с ума своей беззащитностью. Ее страсть обнаружилась случайно.
..."
Страницы: [ 1 ]
О Натали! Юная флагеллянтка привела меня к тебе. Я обожал ее трогательный, наивный, доверчивый задик. Многие дамы любят порку, но эта была особенно сладострастна. Она сводила меня с ума своей беззащитностью. Ее страсть обнаружилась случайно.
Девочка раскапризничалась: она хотела гулять и не давала мне работать. Будь умницей, твердил я, не отрываясь от компьютера, сходи одна. Не хочу быть умницей, вредничала малышка, надоело быть умницей! И нажимала на киборде какие попало буквы. Не балуйся, говорил я терпеливо, со всей строгостью, на какую был способен. А то что будет? - спрашивала она, продолжая шалить.
Накажу, сказал я, хотя даже представить себе не мог, что через минуту я и впрямь окажусь способен подтвердить угрозу. Крошка была совершенно уверена, что этого не произойдет. Ты? меня? - засмеялась она беззаботно. Никогда не накажешь! И нажав DELETE, стерла большой кусок текста. Ничего ужасного не произошло, текст остался в буфере, но я возмутился по-настоящему. Ах так! - и, развернувшись на вертящемся стуле, шлепнул дерзкую девчонку по попке, обтянутой тонкой шелковой пижамкой. Караул! Убивают! - запищала она, но вместо того, чтобы убежать, оттопырила свой задорный задик и, отчаянно виляя им, зажмурилась. Картина была настолько умилительная, что я расхохотался, сдернул вниз резинку штанов и шлепнул еще. В ответ девочка моя испустила стон сладострастия: Так началась наша подлинная история любви.
Хрупкая и трогательная, почти ребенок, в момент экстаза она превращалась в дикое, но испуганное животное. Мне нравился этот испуг, пусть притворный. Я приручал ее. Я наслаждался своей властью над любимой...
Теперь я знаю точно... нет женщины, которая не мечтала бы о порке, и только ложный стыд мешает ей перешагнуть барьер. Но на то и настоящий мужчина, чтобы вовремя почувствовать, чего хочет его любимая. Ведь перешагнуть барьер стыда - это так сладко.
Чаще всего момент истины наступает во время акта любви. Когда дама стоит перед тобой на четвереньках, в порочной, но одновременно стыдливой и беззащитной позе, и ты вгоняешь в нее свой шомпол со скоростью и мощью отбойного молотка, нет ничего естественней, чем шлепнуть ее по голой ягодице, и еще, и еще, пока не покраснеет, и теперь переключи скорость на предельные обороты, насаживай ее на свой вертел со всего размаху и со всей страстью, на какую только способен. Не обращай внимания на ее крик, ее шок, еще немного - и она будет кричать от восторга, потому что приближается миг неземного блаженства...
Всему приходит конец. В какой момент она сломалась? Пруст пишет, что принимал за любовь Женевьевы отраженную волну собственной страсти. Так может, это моя страсть иссякла, а я, не чувствуя ответной волны, делался все более равнодушен и в конце концов получил в ответ собственную ненависть? Так или иначе, из эротической игры, предваряющей путешествие к райским чертогам наслаждения, порка превратилась в единственное содержание нашей жизни, единственное, что нас связывало.
Теперь я уже не просто называл, но и считал ее дрянью и испытывал постоянную потребность унижать ее. Душа моя обратилась в пустыню. Она надоела мне, острота ощущений притупилась. Мне стало скучно истязать ее. У меня появилась новая любовница и мне пришло в голову, что с этим покорным, безответным существом, в которое превратилась моя некогда дерзкая и капризная крошка, я еще способен испытать последний всплеск страсти. Я решил, что теперь моя новая пассия, девица властная, вульгарная и упрямая, должна выпороть мою любимую девочку. С каким вожделением описывает подобную сцену Захер-Мазох, а ведь он смотрит на нее глазами жертвы! Все, чего я хотел - это еще раз пробудить в душе моей любимой те струны, которых я когда-то неосторожно коснулся.
Она не смогла... Она, эта типичная dominant mistress, готовая на любые эксцессы, лишь бы это доставляло удовольствие ей и мне, увидев перед собой затравленного зверька, отбросила хлыст и прошипела сквозь зубы мерзкое ругательство - о нет, не в мой адрес - она злилась на собственное милосердие, лишившее ее развлечения. Кончилось тем, что я выгнал обеих, после чего впал в глубочайшую депрессию.
Теперь я уже и сам, как некогда она, хотел нажать DELETE.
Дни тянулись бесконечной унылой чередой, я стал много ездить, перелетая из страны в страну, постоянная смена часовых поясов привела меня в полубредовое состояние, а супермаркеты во всем мире одинаковые. Не скажу, что меня вовсе не трогали красоты. В Греции на мысе Сунион, где стоят с детства знакомые по учебникам истории развалины храма Посейдона, а на одной из колонн оставил автограф Байрон, я испытал неодолимое желание покончить разом со всеми проблемами и, будь со мной моя малышка, без сомнения, увлек бы ее в бездну. Как бы то ни было, я ожил и теперь точно знал, что мне нужно.
Через два дня в Брюсселе я отправился в красный квартал. Я решил осуществить свой план именно в Брюсселе, потому что там квартал располагается на задворках города, за вокзалом, и сидящие в окнах проститутки в нижнем белье гренадерского роста и необъятных статей взирают на вожделеющих прохожих мужчин с полнейшим равнодушием.
Я отправился в садомазохистский клуб. Мистрис, которую я выбрал, способна была вселить трепет одними своими размерами. О наряде не говорю - это был гибрид эсэсовского мундира и средневекового панциря. Оставшись наедине со мной, она окинула меня изучающим взором и спросила... "Ну, бэби, с чего начнем?"
Мне предстояло самому выбрать орудие пытки. Обозрев весь арсенал, я взял в руки плетку. "О, бэби, - сказала она. Как ты догадался? Это моя любимая..."
До сих пор мне казалось, что она совершенно безразлична и ко мне, и к предстоящей экзекуции. Но в этот момент меня осенило - она так это сказала и посмотрела на плеть таким просветленным взглядом... Я не отрываясь смотрел на ее могучий зад, выпиравший из латекса трусов, и думал о том, что мне предстоит тяжелая, но упоительная миссия... Я сделал все, на что был способен, но вышел опустошенным, как никогда прежде. План мой не удался.
О Натали! Как ты не похожа на профессиональных садисток, ты, такая хрупкая с капризным ротиком и наивно-бесстыжим взглядом! Ты напомнила мне мою девочку, мое сокровище - неужели ты способна на то, о чем я грежу? О да, я вижу, как гневно раздуваются твои маленькие ноздри... наконец-то! О мой порочный ангел! Только теперь я понимаю дивный смысл фразы "Так вонзай же, мой ангел вчерашний, в сердце острый французский каблук!" Так вонзай же!..
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
