 |
| |
| | Саша прошёл по этажам, заполненным охранниками и официальными лицами. Его уважительно приветствовали. Саша совершенно не представлял себе, что ему делать дальше. При этом он осознавал угрозу, которая над ним нависла. На четвёртом этаже горничная сметала пыль с диванов, она обернулась: это был бледно-прекрасный Женя. Саша взял его за руку и повлёк в свободный номер. Он запер дверь изнутри. Кружение остановилось. Сад ронял свои последние лепестки. Саша обнял Женю и отчаянно-храбро поцеловал его в упругие губы. | | |
| |
|
| |
| | Ксюша побежала по деревянному полу в прохладном домике на тёплую улицу, погода была жаркой, на землю и побежала на песчаный пляж. Тёплый ветер. Вспомните, как он обнимает вас за плечи, те часы, когда вы свободны от дел. Ксюша же очень хорошо ощущала как ветер обнимал её за попу, за те уголки, в которые ветер не попадает. Потом она с разбегу побежала в море. Теперь уже вода, а не ветер свободно ласкала то, что всегда скрыто трусиками. Как хорошо, думала она, чувствовала свободу. Потом она увидела сестру, которая несла полотенце. и вернулась на берег. Ксюшечка была до сих пор в маечке - что бы не получить солнечный ожог. Она подняла руки вверх и Маша помогла снять ей маечку. Ксюша ощутила полную свободу от одежды, это то, чего ей так долго не хватало. На теле было много воды, поэтому тёплый ветер стал прохладным, приятно холодным, и по так новому стал неравнодушен к тому, что так тяжело разглядеть под ненужной вещью цивилизации - трусиками. Маша взяла полотенце и стала вытирать сестрёнку. Начала с туловища и рук, затем попу и ноги, затем живот, спускаясь ниже и проводя полотенцем по промежности. Ксюшке чувсвтовала приятно возбуждение, от того, что кто то касался её попы и писи. Затем Маша достала крем для загара и нанесла на всё тело Ксюше. Крем был хороший - он впитывался в тело был незаметным и не боялся воды. Ксюша целый день купалась и загорала, играла с соседским восьмилетним мальчиком в бадминтон, под закат сидела у костра и пела с группой студентов. И всё это время не замечала своей наготы. Вы могли быть случайным наблюдателем, быть на том же пляже, у того же костра, поговорить с ней, играть с ней в бадминтон. Всё это время она чувствовала себя свободно, и не замечала наготы, её поведение было обычным. Так она пошла домой и легла спать голенькой. Оказалось, что плед тоже очень приятно лежит на том, что раньше скрывали трусики. Вы могли бы это всё видеть, как она проснулась, или на закате, или днём. Её попу, полоску писи, от которой не хотелось отрывать глаз, и позавидовать непозволительной для себя детской свободе (хотя что ва мешает), или просто насладиться её совершенной красотой. Интересно, а как она потом ходила дома, и когда стала взрослеть? | | |
| |
|
| |
| | Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы. | | |
| |
|
| |
| | Света спустила с меня трусы и обхватила мой член губами, начав посасывать. Не прошло и минуты как я кончил. Светлана проглотила всю сперму до капли. Несколько секунд Она находилась в некотором недоумении. Я спросил что с ней. Света ответила, что девочки в школе, которые уже делали миньет рассказывали, что сперма ужасно неприятна на вкус, а у меня она очень вкусная. Мы посмотрели друг другу в глаза. Я сказал, что могу сделать ей тоже самое. Она кивнула. Я распахнул её халатик- моему взору предстало прекрасное обнажённое тело. Я приник губами к её груди, спускаясь всё ниже. Дойдя до её щелки мой язык буквально впился в неё. Прошло около минуты и Света громко кончила. Она запахнула халат, сказав, что скоро придут её родители. Мы попрощались. С тех пор мы встречаемся каждый день и проводим вместе по несколько часов, пожиря друг друга и изнемогая от любви. | | |
| |
|
Рассказ №25109
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 01/10/2021
Прочитано раз: 10061 (за неделю: 15)
Рейтинг: 48% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я молча стоял, переваривая слова мамочки и тут до меня дошло, что меня так сильно взбесило. Нет, не то, что мамуля потрахалась с нашим соседом, полным мудаком, считающим себя деревенским мачо... А вот то, что это мурло нагло назвало мамочку "городская блядь и шлюха". Никто не имеет права так называть её! А особенно это вонючее волосатое чучело с усиками "аля-Гитлер"...."
Страницы: [ 1 ]
В купе наконец-то заработал кондиционер, вливая в плотную атмосферу купе струю холодного воздуха. Да, ситуация!
Я молча стоял, переваривая слова мамочки и тут до меня дошло, что меня так сильно взбесило. Нет, не то, что мамуля потрахалась с нашим соседом, полным мудаком, считающим себя деревенским мачо... А вот то, что это мурло нагло назвало мамочку "городская блядь и шлюха". Никто не имеет права так называть её! А особенно это вонючее волосатое чучело с усиками "аля-Гитлер".
- Мама, я знал что ты туповата в финансовых вопросах, недаром деньгами у нас папка ведает. Но это вонючее мурло так тебя разводит... Ты тупая наивная чукотская девушка или притворяешься? Сходишь с ума от его вонючей золупы?
- Сын. как ты разговариешь со мной! Немедленно извинись! - взвыла мамочка.
- Мама, если хочешь сохранить семью, это ты передо мной должна извиниться! - так рявкнул я на всё купе. И тут почувствовал сильную боль в плече - этот Толик схватил меня. И ещё и морду грозную корчит!
Когда мне делают больно - я просто зверею. Так что этот Толик, решив изображать из себя рыцаря, пожалел об этом. Я изо всех сил толкнул его и он врезался затылком в стальной корпус прикроватной лампы. Корпус оказался крепче и он завыл, а я, схватив его же нож, что он резал колбасу, приставил остриё к глазу этого ловеласа.
- Ты кого ударил, сука вонючая! У меня коричневый пояс по карате, понял? - нагло блефовал я. Так тебя циклопом сделать или горло перерезать?
Отблеск от лезвия этого ножа, скорее даже финки явно сильно испугал его. А когда я тупой (тупой!) стороной провёл по горлу, Толя взвыл и обоссался. Всё купе сразу провонялось. Он вскочил и в туалет. А я обратился к мамочке:
- Мамуля, он приглашает тебя пожить в его посёлке. Ты дура или притворяешься? Заткнись, когда я говорю и послушай, - вновь рявкнул я. Иначе пожалеешь...
- Так вот, недаром я получил "пять" на экзамене по логике. Там "протухший" вонючий посёлок, там ни дискотеки, ни летнего кинотеатра, ни салона игральных автоматов. И ты месяц будешь жить в вонючей халупе? Душа нет, однозначно, страшно вонючий "скворечник" в углу двора. Романтика вонизма! Дальше - ты вроде как хочешь там сэкономить деньги! Ради его толстой вонючей золупы ты точно получишь золупу на воротник, как у нас в универе говорят.
- Молчишь, мама, но ты понимаешь, что он жадный, страшно жадный этот твой Толя. Нет бы предложить ехать вместе в пансионат, но там нужно ему тратить деньги, а вот тут, в этом посёлке он будет тянуть с тебя. И ты потратишь в два раза больше... Нет, ты конечно имеешь полное право "развеяться", как и все женщины на море. Но если бы это был красивый мужчина, с деньгами - почему нет? Но ни это же мурло?
Мамочка сразу, как и все женщины, стала плакать - испытанный женский способ. И тут приплёлся Толик, в руках несёт брюки и в мокрых трусах. Тихо сел в уголок и молчит, может и потому, что его нож в моей руке.
- Мамочка, если мы покупаем в пансионате путёвку, дешёвую кстати, то туда входит и питание. Мы будем жить в номере со всеми удобствами. А в посёлке ты будешь еду покупать за свои деньги. Да ещё это вонючее мурло будет требовать купить выпивку, да готовить ему обеды-ужины, да ещё и станет водить в свою халупу пьяных собутыльников, пропахших соляркой, навозом и самогонкой и хвастаться тобой. Называя тебя при них в открытую городской блядью и шлюхой! - закончил я свою речь. Поняла наконец!
Кинул я его финку на стол и тут Толя совершил ошибку. Он схватил нож, а я, вспомнив рассказы и показ приёмов нашего соседа, отсидевшего срок, о жестоких лагерных драках - резким ударом ребром ладони ударил его по горлу. Он захрипел, выронил нож и свалился в угол, пытаясь научиться дышать снова. Сильный приём!
А на вяканья мамочки я резко ответил:
- Мама, ты что, вообще без ума от него? Он хотел мне живот вспороть ножом, а ты его защищаешь? Ладно, деньги у меня есть, ты иди куда хочешь, а я еду обратно. Какие деньги? Из моей копилки, да и папка подкинул мне на презервативы. Какой я юнец, мне 18 лет. Так когда мне с женщинами, в 50 лет начинать? А сама с 16 лет уже еблась вовсю, мне тётя Нина рассказала, как бабушка вас с папкой лупила крапивой...
Я взял свою сумку и, весь кипя от злости, вышел на перрон.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
