 |
| |
| | Но я решил пока не гнать лошадей галопом и предоставил Ане войти во вкус. Выебать ее в глотку я попробую чуть позже, чтобы у нее желание не отпало. А пока что пусть сосет как умеет, да и умеет она весьма не плохо. Анька брала передышки, выпуская мой хуй изо рта, но размеренно его подрачивала при этом. Я посомтрел на Таню. Она стояла напротив меня, у Ани за спиной, и гладила одной рукой свою киску, а другой грудь. Видно было, что ее сильно возбуждает вся эта ситуация, и что ее собственная сестра отсасывает у ее парня. "Так, пора ее подключать к нам," - решил я и сказал, - "Зайка, иди ко мне". Таня подошла ко мне. Я властно взял ее за шею, притянул к себе и поцеловал. Другой рукой я взял за затылок сосущую внизу Аню и стал чуть быстрее потрахивать ее рот, насаживая ее голову на свой член. Потом я попробовал в определенный момент надавить ей на затылок посильнее. И к моему удивлению, она не стала сопротивляться, а реально попробовала взять больше сантиметров моего члена в свой рот. Я оторвался от Тани и спросил ее: | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | Слегка поджарив на солнышке бледные ягодицы и немного заскучав, Танюшка и Леша с удовольствием приняли предложение близнецов сыграть в дурачка. Они уселись в кружок по-турецки, разровняли песок в центре и принялись перекидываться довольно потертыми картами, но не прошло еще и пяти конов, как член Шурика, засмотревшегося на совсем еще детскую щелку Танюшки, стал медленно, но уверенно подыматься. | | |
| |
|
| |
| | Я потихоньку двигался в нежной горячей вагине своей однокурсницы, а Леонид, подвигав усами, стащил с мамочки простынку и уставился на полуголую женщину. Слабый свет луны осветил всю её соблазнительную фигуру и тут у этого соблазнителя встал. Он приспустил свои вонючие трусы и Лера тихо ахнула - ялдина у него была здоровенная. Ловко стащив трусы с мамочки, видимо он натренировался на своих безотказных доярках, Леонид аккуратно раздвинул ноги мамочки. А той видимо снилось что-то эротическое - она рукой гладила себя по щёлочке. Так что он лихо вошёл в явно влажную вагину мамули. Она громко охнула от такого громадного "оккупанта", стала упираться, да попробуй сдвинуть эту тушу. Да ещё вскоре мамуле точно стало сладко и она стала тихонько, но так сладострастно стонать. И вот я тут впервые увидел оргазм своей мамочки - она стала дрожать и дёргаться, а её голова металась вправо-влево по подушке. | | |
| |
|
Рассказ №25116
|
