 |
| |
| | Чтобы этого не произошло, я перекатил ее под себя, вытянул ее руки вверх, коленями встал между ее ног, соответственно разведя их, и стал медленно касаться ее щелки членом. Она вздрагивала от каждого касания, вся ее промежность была увлажнена, она просто сочилась. Я аккуратно нацелился на влагалище и начал тихонько встраивать свой орган во вход ее щелки. Хорошая смазка ее соками позволила быстро погрузиться головке во вход, пока я не уперся в пленку, и я остановился. Реально еще девочка - проскочило в мозгу. Она дрожала. То ли от страха, толи от волнения. Я посмотрел ей в глаза. Она, ничего не говоря, сама натолкнула себя. Вскрикнула. Гримаса боли выпала на ее лице. Я не шевелился. Через некоторое время она снова подтолкнула себя вперед, медленно насаживая себя до конца. Когда я уперся головкой в матку, а лобком в лобок, она остановилась. | | |
| |
|
| |
| | Гостей сразу же повели в нашу колхозную столовую, где сдвинутые вместе столы уже ломились от деревенских деликатесов - сала, копчёной рыбы, маринованных и солёных грибочков... Из простых людей за стол пустили лишь немногих - нас с Надькой, сельских учителей, комсомольских активистов, и немногочисленных передовиков производства. Студенты, весело переговариваясь на своих языках, закусывали, председатель произносил тосты... Я приметил ещё нескольких симпатичных, экзотического вида парнишек. А вот интересных девчонок было почему-то гораздо меньше... | | |
| |
|
| |
| | Когда за гостьей закрылась дверь, у нас с Анькой случился бурный секс. По-видимому, каждый из нас представлял в своих объятиях Елену. Секс был бурный и долгий, с криками, повизгиваниями, шлепками и беготней голышом по длинному нашему коридору. Проживавшая вместе с нами престарелая Анькина бабушка с опаской выглядывала в коридор из двери своей комнаты. Ей, участнице трех революций, старой большевичке, отличнице здравоохранения и герою предвоенной вакцинации народов Крайнего Севера, давно хотелось в туалет, но она так и не решилась выйти в коридор до глубокого вечера. Впрочем, она ничему не удивлялась и претензий не высказывала: она насмотрелась и не такого на Крайнем Севере и в ГУЛАГе. | | |
| |
|
| |
| | Языком я ласкал твои сосочки и обхватывал их губами, сначала один, потом другой. Мои руки сжимали твои груди, иногда я слегка покусывал сосочки, от чего ты будто сходила с ума на грани сладкой боли и невероятного наслаждения! Затем я подтолкнул тебя и положил на спину, нежно целуя шею и плечи: Опускаясь все ниже и ниже целуя каждый сантиметр твоего тела, от чего ты возбуждалась все больше, стянул с тебя трусики, при этом лаская бедра руками. Твой нежный запах сводил меня с ума... Я начал ласкать язычком и губами твои берда, медленно подбираясь к заветному месту, но не касаясь его. Ты сгорала от нетерпения, и желала прикосновений все больше! И вот ты уже вся горишь, вся влажная! | | |
| |
|
Рассказ №2538
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 21/12/2023
Прочитано раз: 18513 (за неделю: 18)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кружилась в пустой холодной комнате, в вихре взлетающего подола юбки, в облаке волос, в белом свете луны. Босые ступни, повинуясь неслышной музыке, отстукивали ритм вселенской тоски. Сумасшедший танец под хрустальный звон вдребезги разбитых надежд...."
Страницы: [ 1 ]
Она кружилась...
Кружилась в пустой холодной комнате, в вихре взлетающего подола юбки, в облаке волос, в белом свете луны. Босые ступни, повинуясь неслышной музыке, отстукивали ритм вселенской тоски. Сумасшедший танец под хрустальный звон вдребезги разбитых надежд.
Она кружилась, широко раскинув руки-крылья. Казалось, кисти этих прекрасных рук живут самостоятельной жизнью и танцуют свой собственный танец. Они то нежно манили, то гордо взлетали над головой, то страстно сплетали трепетные пальцы, то обнимали плечи танцующей, стыдливо пряча их наготу от похотливых взглядов бесстыдных звезд.
Ночь растворяла в бокале с вином кусочек луны и та, что кружилась, пила этот колдовской напиток одиночества.
Одинокая ночь...онемевший телефон и испуганное время на часах...
В рассыпанных осколках давно пролитых слез затеряны ошметки воспоминаний. Они вспыхивают и гаснут в бокале, как падающие звезды в бархатном небе августа. Слезы, они не о ком и не для кого, они о себе. Они неизменный итог дня, уходящего в вечность. Они не облегчение и не раскаяние, они соленые свидетели кружения в пустой комнате.
Она кружилась...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
