 |
 |
 |  | А женщины всегда поддерживали женщин из за чисто женской солидарности. Да и стоит мужику попасть в ментовку по ложному обвинению. Где вот такие поддатые Палычы, заставят беднягу признаться во всем что он делал и не делал, дубася его кулаками и дубинками. Ведь постоянно бухие провинциальные менты, не будут заморачиваться на поиски настоящего преступника. Сколько маньяков начинали творить свои гнусные дела ещё в семидесятых. А ловили их спустя десятилетия. И все по вине вот таких синеносых алкашей участковых как этот Палыч. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Спустя несколько секунд сказать что я был ошарашен это ни сказать ничего. Мама лежала полностью под одеялом и ее голова была в районе бедер брата и в этом месте одеяло немного подымалось и опускалось!"Сосет!" сразу пробежала мысль в голове. Я стоял и наблюдал, не мог пошевелиться от удивления и непонимания, даже когда они вылезла из под одеяла и легла рядом с братом я ничего не мог сделать кроме как неподвижно стоять, хотя мысли были тихо сбежать в свою комнату. "Ты молодец, ты такой сладкий" сказал мама и продолжила с ним обниматься. Немного отошев от увиденного я покрался в свою комнату и лег на кровать, подумал что меня не заметили. Пол ночи не спал, мысли о происшедшем не давали уснуть, когда я проснулся мама с братом уже давно встали и звали завтракать. Прошедшей ночью я подумал о маме как о женщине, что она довольно сексуальная, грудь у нее где-то 3 размера и мягкая на вид. Я ничего не понимал, нормально ли это? Как быть? Стоит ли как-то вмешиваться? Даже были мысли о том чтобы мама мне так же сделала, все в голове перемешалось. Спустя пару дней, когда братик остался у тети, мама позвола меня в комнату для какого-то разговора. Мы сели на кровать где недавно она делали те вещи. . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ну, где-то час-полтора прошло, наверное, я вроде успокоился, и хуй у меня встал вроде, а она спит... Ну, я разбудил её так нежно, и сразу залез на неё и стал ебать... А у неё там уже опять всё мокро было... Но тут кровать эта узкая... там матрац какой-то мудацкий, он от наших движений сползать начал, и мне неудобно было, я поебу её, и сползаю сам на пол буквально: и вот она уже кончать начала, а у меня как раз в этот момент раз - и опал опять: как наказание просто: ну, я чувствую, она уже это: в общем, задолбалась со мной: А я сам уже себя ненавижу: Еще раз попытался вставить, но он гнётся прямо в пизде - и вываливается: Никогда у меня такого не было! Ебал всяких: И пьяный был, и вообще: А тут такая тёлка, ну, всё как надо - и не стоит вообще! Я тогда ей говорю: пойдём на диван опять. Пошли, я её на диван раком поставил. Поднадрочил опять, вставил, ебу её, а он, сука, секунд двадцать постоит, а потом опять гнётся и вываливается: я опять его надрачиваю и вставляю, и всё по новой: Ну, и она уже, я вижу, кончить не может, хотя был момент когда я её ебал довольно долго, но она с расстройства уже пересохла: Мы вина еще выпили, я говорю: пойдём тогда пообедаем, а то уже дело к вечеру. Пошли в кафе там есть. Я пива взял себе и ей. Но мне с расстройства жрать не хотелось. Посидели, потрепались за жизнь. Потом она говорит: ну что, пошли обратно, попробуешь еще, может теперь получится? Ну, я киваю так вроде бодро, а сам на измене на полной. Пришли, я хотел ей пальцы пососать на ногах, меня это обычно возбуждает очень, но смотрю, она босиком в туалет пошла, а полы там грязные: что ж теперь лизать ей ноги еще заразу какую подцепишь, ну я не стал: А хуй у меня совсем стоять перестал. Мы это: чтоб с кроватью этой уродской не мучиться, на полу простынь постелили: я лежу просто как труп какой-то, блядь: она извивается вся, стала пальцы себе в пизду засовывает, клитор дрочит, стонет: почему ты меня не хочешь?!: А что мне сказать? Хоть головой в стену бейся. А дело к вечеру уже. Тут меня зло взяло. Что за хуйня, на самом деле?! Ну, я говорю ей: просто полежи, а я тебя поласкаю: Она уже явно зло так легла, ну, давай, мол, импотент: ну, она этого не говорила, но по выражению лица видно было: но я мысли эти отогнал и стал целовать её: нежно так, во все места. И потом: вроде у меня встал, наконец. Она сразу влезла на меня, а времени уже мало было совсем: уже пора по домам нам было, чтоб это, ну: Она влезла, только мы начали, а я чую: он, сука, опять опадает: Я тогда говорю ей: давай сзади. Ну, она вздохнула так, без энтузиазма уже, но повернулась жопой ко мне. И я ей вставил. То есть мне в это момент уже плевать стало на всё: на все эти обстоятельства. Я как бы просто видел перед собой бабу, которую надо отъебать, и всё. Как блядь. И я стал ебать её. И кончил мощно так: я вынул, когда кончал, она мне рукой сдрочила: И с тех пор у нас всё нормально пошло. То есть мы стали встречаться и ебаться помногу. Ну, встречались, правда, не часто. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Рывком стаскиваю штаны с трусами, одновременно освобождаясь от обуви. Теперь трусы на подоконник, поводок на член. Волнуюсь и никак не могу его закрепить. |  |  |
| |
|
Рассказ №25404
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 19/11/2021
Прочитано раз: 11474 (за неделю: 10)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "После нежного секса меня страстно расцеловала Ирочка - она была очень довольна. И я заснул. Былo ужe дaлeкo зa пoлнoчь, кoгдa я прoснулся и oщутил, чтo рядoм со мной ктo-тo спит. Oх! Света или Ирина! Я oстoрoжнo пoвeл руку в тeмнoтe, oщупывaя крутoe бeдрo и вeликoлeпную пoпку. Oнa спaлa нa бoку, спинoй к нeму. Голая! В одних чулкaх. И бeз трусикoв! Дрoжa и зaмирaя oт вoстoргa, я сразу зaпустил пaльцы в мoкрoe и гoрячee жeнскoe лoнo. Восторг! Женщина пo-прeжнeму спaлa, пoзвoляя мне всё! И, к моему рaдoстнoму изумлeнию, я дoвoльнo лeгкo и быстрo пoпaл в eё слaдкую писeчку и тут жe кoнчил тaм, вoстoргaясь oт их бeскoнeчнo слaдкoй, гoрячeй и нeвeрoятнo вoлнующeй интимнoй близoсти. И как сладостно она пахнет, разгорячённая страстью! Но вот мой член был вновь готов к "бою"!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Сильный дождь шёл весь день. На фронте это неплохо - немецкая авиация не летает. А вот тут, в моём родном городе... Промокшие деревья, также поблескивая влажной листвой, тихо шелестели, потревоженные легким ветерком. Они, словно живые, перешептывались, общаясь на только им одним понятном языке. Наш городок всегда считался зеленым из-за обилия деревьев, выступающих непреложным обрамлением всех улиц и дворов. Но в последние годы деревьям пришлось изрядно потесниться. Когда-то заботливо взращенные человеком, теперь они уходили из города под все его же давлением. Пока это не приняло катастрофических размеров. Пока. Но в этом направлении усиленно работают очень многие. А вот потом будем ругать, мол горсовет виноват... А деревья, это не только красота. но и чистый воздух...
А сейчас я, совсем расслабленный, лежу в постели с Ирочкой. Она обняла меня, закинув мне на живот свою стройную ножку. И шепчет мне на ухо, что она счастлива - у неё уже неделю задержка. Исполнилась её мечта - Ирочка наконец станет мамочкой. А как она будет разбираться с мужем? Это её совсем не волнует!
Женщины - это такие существа прекрасного пола которые нас всегда волновали, всегда волнуют и будут волновать и которые во многом не похожи на нас, скромных и немного беззалаберных мужиков. Мы их любим, боготворим, делаем им подарки и разные приятности в виде разных скромных финансовых подарочков и разных женских штучек. Но... Женщины во многом для нас остаются загадкой, которую очень сложно разгадать. Или совсем невозможно...
В комнате почти совсем темно. Лишь по темному потолку изредка проползал силуэт оконной рамы, подсвеченной фарами, и колыхались неясные тени. Хороводящие мысли замедляли свое кружение, зыбкая тишина заполняла дом до краев. Дневные тревоги, страхи, сомнения тонули в пустоте подсознания, тасуясь в причудливый сон... И мы с Ирочкой крепко засыпаем. Но утром опять в Москву - служба! А там хитрюга Ирочка познакомила меня со своей подругой, которая после развода сильно скучала. Ну и я как бы снял у неё комнату! Ох и Ирочка! Теперь мы со Светой спим вместе и у Ирочки полное алиби насчёт меня. О, женщины, вам вероломство имя! (Шекспир)
Машину у меня в нашем Управлении конечно сразу забрали, но она мне особо и не нужна. Мне дали три дня и я заехал в свой родной подмосковный городок. Родители уехали в Куйбышев и там пока и находятся. Ладно, квартира цела и то хорошо. А вот теперь - на службу! Читаю приказ - меня оставили в Управлении пограничной службы. Написал рапорты о своих похождениях и сейчас я в отделе аналитики, просматриваю бумаги и, соответственно делаю выводы.
Когда-то давно меня учили: прочитал агентурное сообщение, запомни его полностью, глубоко расслабься, растворись, словно льдинка в озере. Разомлей и расплывись по объему, чтобы ничто тебя не тревожило, чтобы отошли в сторону проблемы и, конечно, переживания, чтобы внешние звуки шли мимо тебя, чтобы забыть вообще все, чтобы в голове не было никаких мыслей, вообще никаких - только картина (и ощущение!) тихого, чистого, глубокого лесного озера. Научись расслабляться мгновенно и запредельно глубоко. А потом, коснувшись дна, понемногу возвращайся назад. В момент полного возвращения в этот мир, когда все в памяти восстанавливается, постарайся прочитанное сообщение выразить одним словом.
Если одним не получается, вырази двумя. И так в работе с любой информацией. особенно если и тут у меня будут сексоты. Это только в фильмах умные опера лихо разгадывают преступления. А вот в жизни! Только они помогут! Ладно! Проработал день с ворохом бумаг, к вечеру потянись сладенько, зевни блаженно и растворись. И пусть озеро будет чистым-чистым. И пусть песок на дне будет белым. Пусть камыши тихо шелестят. Пусть желтый листок по воде плывет корабликом. Пусть журчит игривый ручеек, в озеро падая, Проработал неделю, снова забудь все, отойди от штабелей цифр и фактов, отключись. Потом постарайся выразить все одним словом или одной фразой короткой. Но так, чтобы этой фразой выразить весь смысл, весь тот объем за целую неделю. Можно даже и не фразой. Ведь мы мыслим не словами, а какими-то образами, не формулируя: сам понимаешь ситуацию, но не сразу получается выразить ее так, да чтобы и другому стало понятно. В данном случае главное, чтобы вывод был коротким для себя. И ничего страшного в том, что, объясняя другим, придется, может быть, использовать несколько предложений.
Проще говоря, задача в том, чтобы ухватывать самое важное, самое главное и это главное концентрировать в точку. И записать выводы на бумаге! Для начальства!
Во-первых, в заслонах нужно ставить именно наших парней, "зелёные фуражки". Иначе уже около десяти тысяч наших отступавших воинов расстреляли - целую дивизию! Они же вышли из окружения, а это значит... Значит они продались фашистам или их немцы завербовали - у особистов одна песня, как у волков! А то, что генералы наши и разведка просрали, именно просрали и прозевали немецкий прорыв - это нормально? Всегда виноваты именно мы, простые труженики войны, а вот почти все генералы после своих провалов - на самолёт и в тыл.
Вот так и очень "смело" поступил генерал Жуков! Он в июне 41 тупо просрал наши танковые войска под Ровно и Дубно, кинув их в совершенно бессмысленную атаку, а немцы с удовольствием громили наши танки "Штукасами" и били по ним из наших же захваченных пушек, а над нами - ни одного нашего самолёта, их авиация и "резвилась" вовсю, уничтожая наши танки. Но, когда все наши танки были уничтожены, то этот "военный гений" бросил войска, сел в самолёт и улетел в Москву. А потом объявил всех командиров и бойцов трусами, не умеющими воевать! А кто же ими руководил? Сам и руководил! То есть генерал он гениальный, а войска плохие совсем!
Лучше бы встать в оборону, а их, наших бойцов, гнали вперёд, под огонь. И вот после разгрома грандиозного танкового сражения под Дубнами полковой комиссар Вашугин застрелился, зам. командующего авиацией Копец застрелился, начальник штаба армии тоже застрелился, ну а главный виновник, генерал армии Жуков, героически бросил наши войска, героически сел в самолёт и так же героически дунул в Москву. Все виноваты, что из него никакой стратег - ну это ничего, что тысячи танков и сотни тысяч бойцов угробил - тоже ничего, а вот он всегда прав!
Войска все, ему подчинённые - плохие, а вот командующий очень хороший! Все воины погибшие из-за его тупого упрямства виноваты, а только он прав! Как в старом туповатом армейском анекдоте - весь строй шагает не в ногу, а один старшина шагает в ногу!
Увидев мой отчёт, начальник Главного управления пограничных войск генерал Соколов Г. Г. только ахнул - Жуков хоть и был снят с должности начальника Генштаба, но мог устроить "подляну" ему. Мстительный был очень! Ладно, ухожу!
А меня пригласили в гости жена и дочь зав. складом стратегического резерва - он ведь благодаря моим намёкам вывез основную часть складов, нагло реквизируя транспорт и вагоны, так что ему благодарность с самого верха. И его жену и дочь я доставил сюда живыми и целыми - это нужно отметить. И я по дороге им про настоящий узбекский плов рассказал, вот теперь нужно "отдуваться" за свои слова.
Плов я делал в несколько приёмов. В самом начале разогрел чугунок и налил хлопкового масла. Положено стакан на килограмм риса. Раскалив масло до появления дымка, бросил луковицу и как следует прожарил. Это нужно, чтобы приглушить излишне резкий вкус и аромат, масло же хлопковое. Луковицу вытащил, а вместо неё бросил баранину и обжарил до появления корочки, а тем временем нарезал лук и зажарил до золотистого цвета. Затем наступила очередь моркови, а потом высыпал пряности из газетного кулёчка и всё посолил. И, самое главное!
Чуть укрутил конфорку, довёл зирвак, так называется основа плова, до готовности и добавил воды на два пальца выше смеси. Как закипело, уменьшил огонь и оставил тушиться. Где-то через час ровным слоем выложил в чугунок рис и залил водой выше него на два пальца. Прибавил огня, а как вода впиталась, вдавил целиковые головки чеснока внутрь риса и довёл до готовности на среднем огне. Понять, когда рис совсем готов, - это целое искусство, но я справился. Чеснок вытащил и подождал, пока на минимальном огне рис дошёл до кондиции.
Собралась тёплая компания, были очень довольны, некоторые даже пальцы свои облизывали. И мне подарок - можно выкупить мотоцикл. Понял, выкуплю конечно!
Уже вечер. Солнце тонет за горизонтом, раскаленным ядром погружаясь в ночь - и вовсю плавятся небеса. Выси протаивают золотистым сиянием, жутковато оплывают красно-огневыми потёками, пышут оранжевым жаром, пока не выгорят дотла, до бескрайней космической черноты. И только звезды плывут над головой стынущими искрами, завихряясь в млечный дым. Но вот солнце село, и сразу стало темнеть, словно в надзвездных сферах притушили свет. Комковатая белёсина туч даже закату не дала разгореться - хмарь по окоему едва затеплилась нежным малиновым сиянием, и тихо угасла, неразличимо сливаясь с серым маревом. Пора, Света точно ждёт!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|