 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Трусики оказались на полу, а его член в презервативе. Я была на столько мокрая, что он скользнул в меня без трения, и в порыве страсти я лежала под ним раздвинув ноги, целуясь и подавляя стоны, что бы остальные коллеги не поняли, что мы трахаемся. Когда он кончил, мы просто обменялись взглядами, он снял презерватив, закинул за диван, мы повязали простыни и вышли к остальным. Никто ничего не заметил. Больше на тот вечер ничего не было,до дома ее подвезла знакомая с работы. | | |
| |
|
| |
| | Миша не стал идти за стулом, с его ростом он и так доставал. Он сдвинул вбок дверцу шкафа и потянул за край скатерти, лежавшей на самом верху. Вместе со скатертью с полки что-то упало. Успев схватить предмет, Миша стоял как истукан и завороженно смотрел на него. На такой большой розовый вибратор. Бешено заколотилось сердце. Лихорадочно соображая, что делать, Миша не придумал ничего лучше как закинуть его обратно. Через мгновение в зал влетела Инна. Она испуганно уставилась на сына, но, видя, что в руках у того только скатерть, облегчённо выдохнула. | | |
| |
|
| |
| | - Конечно, я выбираю попу, а не рот. Мальчики, смотрите и учитесь. Как брать кого-нибудь в зад, мужчину или женщину? Да-да, этот половой орган - "очко" , - одинаков у баб и мужиков. Вначале нужно подготовить попу к взятию. Б. , тебе не нужно опорожниться? | | |
| |
|
Рассказ №25708
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 12/05/2025
Прочитано раз: 41047 (за неделю: 46)
Рейтинг: 49% (за неделю: 0%)
Цитата: "Уложив меня на кровать она сняла халат, под ним не было ничего, только ее шикарное тело. Темные соски, ложбинка между двух грудей, небольшой животик и короткая выбритая по сторонам дорожка волосков...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Расскажу вам мою историю, мою тайну, вернее уже не только мою, а тайну всей нашей семьи. Сразу хочу предупредить читателя, что история эта настолько невероятна, что поверить в нее достаточно сложно, однако все что будет описано ниже - чистая правда, и если бы я не жил такой жизнью по настоящее время, то сам бы не поверил в то, что пишу.
Мне 24 года, живу в Екатеринбурге в одном доме с родителями, хотя достаточно зарабатываю, и мог бы жить отдельно, но не хочу, и на то есть свои причины.
Началось все с того, что я, как и всякий нормальный 16-и летний подросток, маялся от гигантского количества гормонов в моей крови, заставляющих думать о сексе непрестанно и вызывающих моментальную эрекцию от одной мысли об обнаженной натуре. На фоне подростковой застенчивости взаимоотношения с девочками до секса не доходили, что заставляло мастурбировать по нескольку раз в день придумывая всякие истории о голых женщинах и их сладких пещерках. Мастурбируя, я заметил, что мне нравится ласкать всю промежность, особенно анус, так со временем я стал засовывать в попку палец, массируя простату, а затем любые вещи, которые годились на роль члена. Мои эксперименты дошли до того, что я представлял, как занимаюсь сексом с мужчиной и ласкаю его, стараясь доставить максимум удовольствия. Так я развлекался достаточно долгое время, пока в городе не появились секс-шопы. Краснея и заикаясь, я все-таки купил себе фалоимитатор и смазку.
В один прекрасный день родители уехали на рынок, а я остался дома представляя как приласкаю себя. Как только они ушли, я разделся до гола и, расположившись на ковре в своей комнате, стал подрачивать свой член. Выдавив немного смазки на моего резинового друга обмазал его по все длине, и остатки смазки вытер об свою задницу. Уперев фаллос в пол я стал медленно на него опускаться запрокинув голову и представляя как оседлал настоящий член. Опускаясь все ниже я ощущал как моя прямая кишка заполняется, принимая в себя чужое но такое приятное тело. Сфинкер немного побаливал, принося в это действо свою изюминку. Опустившись полностью, я стал раскачиваться, увеличивая амплитуду то насаживаясь, то выпуская из себя искусственный член. Одной рукой я, держал его, а другой постоянно ласкал свой мокрый и горячий ствол.
Именно за этим занятием меня и застала моя мать, забывшая дома деньги. Я предстал перед ней во все своей красе, стоящий раком на четвереньках и гоняя в блестящей от смазки жопе резиновый член. Вопреки моим ожиданиям она только улыбнулась и предложила вечером поговорить.
В тот же день она зашла ко мне в комнату и спросила:
-"Ты уже взрослый парень, девушки у тебя нет, и я достаточно пожила на этом свете чтобы знать, что ты мастурбируешь. Единственное, что я никак не ожидала, так это то, что ты любишь анальный секс. Я видела какое у тебя было лицо когда ты ласкал себя этой штукой"
Она немного покраснела и с трудом сдерживала улыбку
-"Скажи мне ты голубой?" - спросила она
-"Нет"
-"Тебе нравятся женщины?"
-"Да"
Мой язык как будто прилип к зубам, я почувствовал как жутко покраснел.
-"Ты занимался сексом с настоящим... Ну в смысле с живым мужчиной?"
Я отрицательно покачал головой и добавил: "Я девственник"
-"А хочешь?" - она с интересом смотрела мне в глаза
Я готов был провалиться на месте, но продолжал сидеть и молчать.
-"Не волнуйся, я все понимаю, если хочешь я помогу тебе стать мужчиной", она положила мне руку на бедро и стала поглаживать как бы успокаивая, но пред тем как убрать руку она провела ей по внутренней стороне бедра, к самому верху задев пальчиками головку моего члена под тканью. И она, и я знали, до чего дотронулись ее пальцы. Она встала и уходя в дверях спросила: "Завтра вечером у тебя нет планов?" Я покачал головой, она еще раз улыбнулась и вышла за дверь.
Только сейчас я заметил что на светлом покрывале кресла в котором она сидела осталось мокрое пятнышко. Тогда я не понял что это, но запомнил этот след на всю жизнь.
Следующий день прошел как обычно, поужинав, мы все смотрели телевизор, после этого отец ушел в свой кабинет на втором этаже нашего дома. Мама хлопотала на кухне, загружая посуду в моечную машинку. Я стоял в дверном проеме и разглядывал ее. Что-то поменялось в моем к ней отношении. Теперь я смотрел на нее как на возможный объект для сексуальных утех и фантазий, и было впечатление, что с ней можно позволить себе все, о чем я фантазировал вечерами под одеялом.
-"Ну что будем укладываться потихоньку?", спросила она повернувшись, "Ты иди прими душ, а я после тебя"
Освежившись, я заглянул в родительскую спальню, чтобы пожелать спокойной ночи. Мама сидела в халате перед зеркалом, снимая макияж перед сном.
-"Солнышко, я побежала в душ, а ты пока смени нам постельное белье, я положила его на кровать. Я скоро, смотри не усни" она рассмеялась и взлахматив мне голову вышла из спальни. После этих слов мои руки заходили ходуном, меня била дрожь от непонятного волнения, я был возбужден до крайности. Кому это "нам" надо было сменить белье, ей и отцу? Или ей и:
Я сделал все как она просила, про себя отметив, что постельное белье, которое я застелил, было маминой гордостью - тонкое, шелковое, на этом белье она с отцом провела свою первую брачную ночь.
Вернувшись в свою комнату я стал медленно раздеваться готовясь ко сну, как вошла она. Невысокая, с немного влажными темными волосами. В белоснежном тонком халатике, по которым угадывалось отсутствие бюзгалтера. Ей было 32 года, тонкие ухоженные руки, немного полноватая в бедрах, с третьим размером груди.
"Ну где мой рыцарь?" - спросила она. "А почему ты раздеваешься здесь?" Она взяла меня за руку и повела за собой, я как зомби шел за ней в одних штанах.
"Я помогу тебе" она встала на колени и ее лицо оказалось напротив моего начинающего вставать члена. Развязав тесемки на брюках она потянула их вниз и они упали к моим ногам вместе с трусами. Теперь я стоял перед ней абсолютно голый, и мой член стоял в полную силу у нее перед лицом, нагло демонстрируя каждую венку и гордо висящие под ним яйца. Она прижалась к нему лицом, жадно втягивая носом воздух.
Уложив меня на кровать она сняла халат, под ним не было ничего, только ее шикарное тело. Темные соски, ложбинка между двух грудей, небольшой животик и короткая выбритая по сторонам дорожка волосков.
"А папа?" - только и смог я вымолвить. Она легла на меня сверху и жарко зашептала в ухо - "Ничего не бойся, нам никто не помешает, у нас вся ночь впереди. Давай не будем выключать свет, я хочу, чтобы ты рассмотрел меня как следует, и хочу рассмотреть тебя. Когда люди занимаются сексом это очень красиво"
Она стала целовать меня, медленно спускаясь вниз. "Сейчас я пососу у тебя сыночка", мой член заполнил весь ее рот, горячий язык вращался вокруг головки, обжигая ее. Я задвигал бедрами в такт ее движениям и зарылся руками в ее волосы, толкая голову и заставляя двигаться быстрее. "Хочешь рассмотреть меня малыш?", с этими словами она встал на колени прямо у меня над лицом. Ее щель была вся мокрая и блестела, приглашая внутрь, я раздвигал ей губы, рассматривая каждый укромный уголок, запускал внутрь пальцы и гладил клитор, я раздвигал ее попку в сторону полностью открывая анус и исследуя его своими мокрыми пальчиками.
"Возьми меня маленький, давай трахни свою мамочку, трахни куда хочешь, тебе все можно, в любую дырочку" она стояла на четвереньках прогнув спину и приглашая меня внутрь. Я неловко пристроился сзади и долго не мог попасть во влагалище, пока заботливая мамина рука не направила меня внутрь. Член проник в нее легко с тихим хлюпанием, она вцепилась в спинку кровати одной рукой, а второй массировала мне яйца, протянув руку под собой. Сделав несколько полных движений я кончил, наполняя ее своей спермой.
"Не устал мой маленький?" она опять взяла шутливый тон, а я смотрел как из ее щелки вытекает моя сперма, она специально раздвинула ноги еще шире показывая мне всю физиологию своего тела. Взяв меня за руку она приложила ее к своей промежности, "Тебе понравилось?" я только кивал головой, чувствуя как мой член снова встает. Мама тоже это заметила и заулыбалась. "Ты побывал почти везде, осталось еще одно местечко" с этими словами она легла на спину и задрала ноги высоко кверху, раскрывая ягодицы в разные стороны. "Возьми с тумбочки крем" я уже знал, что нужно делать, смазав анус, я потихоньку вошел в нее, сначала сфинкер пропустил головку, затем весь член был внутри. Держа ее ноги кверху, я раскачивался, тараня ее попку, она наблюдала за мной и улыбалась. Мое желание росло, и рос темп, с которым я ебал свою мать в задницу, член выскакивал иногда наружу, но снова я входил в нее, наблюдая как задница не успевает закрыться, демонстрируя всю глубину и возможности моей мамочки. Мама стала постанывать в такт моим раскачиваниям.
"Я хочу тебя раком"- наконец то вымолвил я.
Она подчинилась и с готовностью заняла свою позицию, вскоре я кончил, глубоко втыкая член в прямую кишку.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
