 |
| |
| | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. | | |
| |
|
| |
| | Операция проходила бесшумно, нам не нужна суматоха в станице, ну и лишние кривотолки со сплетнями. Всё должно быть пучком и законно. Тихими ангелами смерти появились у дома председателя. Свет в доме не горел. Михалыч дал отмашку у калитки, рассредотачивая нас по оговоренным точкам. Обычная работа. Сколько таких операций уже на нашем счету? Я и Митёк с силой навалились на запертую дверь, буквально проломив её одним мощным ударом. Мыкола влетел в сени с автоматом, громыхнул там пустым ведром, пнул сапогом внутренние двери, отступив в сторону. Теперь наша очередь с Митьком. Мы ворвались в дом ощерившись оружием. Нужно не мешкать и не тормозить, на случай если у них тоже есть чем стрелять. | | |
| |
|
| |
| | Он покорно встал на колени, и я несколько минут наблюдал, как его язык раздвигает ее внешние губки. Откровенно сказать, такую сцену наяву я видел впервые в жизни - именно поэтому я выбрал такую позицию. | | |
| |
|
| |
| | Коля не шевелился, не веря происходящему. Как будто это происходило не с ним, а он наблюдал со стороны. Она долго не двигалась, давая ему возможность привыкнуть, потом щелка Лизы, слегка сжимая его член, осторожно стала двигаться вверх и вниз. Колька расслабился, отдаваясь новым ощущениям. Лиза не торопила события, она то замирала на несколько минут, то вдруг начинала путешествие по его члену. Коля так и заснул, но иногда просыпался, когда Лиза бешено нанизывалась на него, потом снова засыпал, когда она замирала. Окончательно он заснул под утро, после того когда бешенная скачка закончилась полным расслаблением, когда что-то толчками вырывалось из его члена, заставляя неметь ноги и все тело. | | |
| |
|
Рассказ №25796
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 23/01/2022
Прочитано раз: 13496 (за неделю: 36)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она вздрогнула и даже чуть отшатнулась. Я теперь читал её мысли как в открытой книге... Юрист 2 класса Виктория Соколова втянула своим греческим носиком воздух и попыталась выделить едва заметные характерные черты отдельных тонов. Мало кому известно, но в отличие от мужчин, женское обоняние позволяет осознанно определять феромоны и многое другое. А целенаправленно развитое женское обоняние способно различать отдельные индивидуальные запахи людей на фоне множества других,..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Но... Гостя накорми, напои, а уж потом пусть она свой допрос проведёт. Голодная женщина полна коварства и желания сделать "приятное" мужчине. Ела она аккуратно, но явно была голодна, не было у неё времени, разбираясь с этим точно "висяком". Потом я предложил ей выйти на крыльцо, перекурить перед тем, как начать применять ко мне ужасные пытки. Она засмеялась и мы вышли на крыльцо. Курила она одна...
Вечер накрывал всё огромное село вуалью мрачной и сказочной таинственности. Краски стали мягче, косые солнечные лучи нежно ласкали спокойный простор. Слабый ветер щедро дарил точно парковые ароматы зелени и теплого камня, исходящие из нашего леса на окраине села. Чудесный край, почти не затронутый прошедшей войной.
Мы крепки именно верой наших отцов. Для нас свойственна любовь к прогулкам на природе и восторг перед красотой земли, данной нам Господом. Вершины гор дают нам свободу, почему некоторые и любят ходить в горы. А особо одарённые люди чувствует вечность в морском просторе. Извилистые реки олицетворяют для нас вечное наше изменение со временем. Вот почему любой егерь так охраняет леса, деревья и кустарники, как своих друзей, поэтому защита родного леса и его обитателей мыслится для егеря как символ Родины.
А тут эта коварная мадам легонько пихнула меня, прервав мои философствования:
- Ну что, красавчик, пойдём побеседуем? - и смотрит точно взглядом прокурора! Чего я им всем не нравлюсь то? И бандитам и прокурорам одновременно. Те убить готовы, а эта мадам мечтает закрыть дело и в тюрьму... Впрочем, насрать и розами засыпать!
- Мадам! Что заставило, быстроногую лань, с глазами, как два озера, вспомнить о ничтожнейшим из ничтожнейших? Тут в селе несколько тысяч, а Вы почти сразу ко мне? Это подозрительно, мадам, - она засмеялась, мол ко мне все заходят и я что-то мог узнать. Ведь врачу и попу все исповедуются...
Вскоре мы сидели на нашей кухне. Почувствовав исходящую от неё эмпатию, я опустил взгляд - опыт общения с нашим армейским психологом. Она разложила бумаги, что-то так шуршала, видимо пытаясь чуть напугать меня ожиданием допроса. Но это у неё могло пройти с юными особами или с настоящими бандитами. Но не со мной...
В тоже время я смог определить исходящую от этой достаточно милой женщины серьёзную опасность. А ведь именно на первый взгляд совсем не скажешь. Рост метр семьдесят, густые вьющиеся каштановые волосы до лопаток, большие зелёные глаза на весьма милом личике. Деловой приталенный мундир работника прокуратуры лишь подчёркивает точёную фигурку с весьма заметными формами. Общий благостный вид сильно портил только привыкший приказывать взгляд. Но я сейчас играю на своей территории! Посмотрим!
Начав задавать вопросы, она разок с элегантностью носорога пыталась продавить моё сознание, впрочем, быстро обломалась. Откуда ко мне в голову пришла эта интересная картинка-озарение, я так и не понял, но решил проверить свою интуицию, сознательно идя на немалый риск. Я поднял голову и тяжелым взглядом уставился на неё... Взгляд врача, бывшего главным посредником между жизнью и смертью...
Она вздрогнула и даже чуть отшатнулась. Я теперь читал её мысли как в открытой книге... Юрист 2 класса Виктория Соколова втянула своим греческим носиком воздух и попыталась выделить едва заметные характерные черты отдельных тонов. Мало кому известно, но в отличие от мужчин, женское обоняние позволяет осознанно определять феромоны и многое другое. А целенаправленно развитое женское обоняние способно различать отдельные индивидуальные запахи людей на фоне множества других,
Так вот - для неё от этого молодого интерна сейчас пахло опасностью и женщинами. Причём женщинами в сильном экстатическом состоянии. Характерные нотки яркого секса с бурным и продолжительным финалом. Едва осознав это, Виктория неожиданно для себя ощутила сильное возбуждение, горячим пульсирующим комком собравшееся внизу живота. Этот комок то медленно вырастал в размерах, изнывая от невероятного предвкушения, то резко сжимался, требуя, чтобы в него яростно вонзился, проник и полностью заполнил горячий стержень ответной страсти, то нетерпеливо трепетал в готовности расслабиться, исторгнув из себя долгожданную волну сладострастия и истинного блаженства. Она сейчас буквально стала сходить с ума от желания!
И вот пульсирующий комок внизу живота стал ещё горячее и настойчивее. Виктория поняла, что вскоре сама рискует окончательно потерять голову и броситься на этого юного мужчину, срывая с себя лишнюю одежду. "Как? Откуда?" - мысли появлялись и сразу же терялись, сметаемые порывами нахлынувшего желания. Очень старательно удерживая лицо, она попросила провести её к дамской комнате. Ей требовалось срочно привести вышедшие из-под контроля чувства и желания в порядок. По счастью туалет оказался рядом, и обошлось без конфуза. О, тут и салфетки есть, можно теперь ей срочно вытереться. Сменив промокшие трусики на запасные, она чуть пришла в себя. Но что это было? Он буквально раздавил её своей силой!
Она скомкала мой допрос и желание привязать меня к этим погибшим головорезам. Но я ведь постоянно бегал в эту сторону, но ранним утром, а вот сейчас уже обеденное время. О, а с ней что-то совсем не так! Она вдруг стала дёргаться и стонать! Я быстро и нахально снял с неё мундирчик, обнажив красивый лифчик и отличную грудь. Тут и Света вернулась, а я ей:
- Сердечная аритмия... Два кубика, срочно... Так, настойка боярышника, тридцать капель... Вот, выпейте... Готовь витаминный укол... общеукрепляющее... снотворное!
Я поднял ослабевшую Викторию и, положив её грудью на стол, поднял форменную юбку и приспустил красивые трусики. Она сразу взвыла:
- Что ты меня так гладишь? Я без сил, насиловать будешь, подонок?
- Размечталась, - пренебрежительно рявкнул я. Я не подонок, а интерн. А за такое оскорбление я сейчас тебе болючие уколы сделаю, орать полночи будешь. Да пошутил я, успокойся. Светочка! Два укола в её классные ягодицы, вот ампулы, это отличное швейцарское. Ну и снотворное ей, быстро, - я вскоре отнёс эту коварную прокуроршу на постель. Ей точно после некоторого шокирования нужно обязательно поспать. А Света, точно узнав её, громко выдала:
- Ведьма! Теперь ясно, как она преступников раскалывала. Писали в газете, хвалили её, - пояснила Света, увидев, что я удивился. Точно она ведьма! Ладно, будем спать...
Так вот почему от неё такое воздействие идёт! И это не шутка и не мистика! Ведьмы были и будут. Сейчас ведьма становится оружием как индивидуального - так ведь и массового поражения. Редко кому удаётся противостоять её чарам и сопротивляться её внушению. Для борьбы в старые времена с расплодившимися и совсем глупо распоясавшимися ведьмами в Европе некогда пошли на весьма неординарные меры.
Пылающие костры инквизиции стали лишь завершающим этапом долгой подготовки. Вначале требовалось взрастить множество "святых воинов" , способных твёрдо сопротивляться чарам ведьм и силе тех, кто им верно служил. Создать сильную идеологию и строгие принципы, утвердить подлинное главенство выдуманного Бога.
Но тут и вторая сторона - они все были красивы. А поскольку Торквемада уничтожил много красавиц, сейчас в Европе без слёз на европейских женщин не посмотришь. Глава инквизиции выбил не только силу ведьм, но и женскую красоту.
Утро... За окном стало совсем светло. Шторы не могли сдержать напор солнечных лучей, и в комнате стоял мягкий, приятный полумрак. Вика зажмурилась и стала вспоминать события ночи. Все пошло не так, как она ожидала. Этот коварный интерн не стал наваливаться на нее, а принялся ласкать руками и губами. Те проникали в самые заветные места, и Вика погрузилась в усладу. Хотелось только одного: чтобы это длилось бесконечно. Волна страсти захватила ее, в этот миг их тела соединились.
Ну всё правильно, она сейчас была не ведьмой, а обычной женщиной. Всё необычное внутри неё спало... А мы, скромные мужчины... Ведь упругая попа милой дамы, нежная полная грудь шикарной и опасной женщины, которые гладит моя сильная и, конечно, умелая рука - это суть, смысл, и цель всех действий нормального мужчины! Ради этого я не то что вороватого подполковника обкраду. Я даже утренним кофе могу с милой дамой поделиться! Хотя кофе все же мне жаль. Мало совсем в чашке осталось...
А Вика ощупала себя - обалдеть, он кончал в неё? Нет, полный негодяй - в попку! Вот почему она немного побаливает... Но приятно было и очень, этого не отнять...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
