 |
| |
| | Алёнке выпал домик напару с Наташей, чертёжницей нашей, той, что задумчиво разглядывала карандаш в начале истории. Наташи в доме не было. Мы сидели на Алёнкиной кровати и о чём-то говорили. Потом я что-то шептал ей на ушко. Потом я что-то шептал ей, прикасаясь к краю этого ушка губами. Потом она запрокинула голову и наши глаза встретились. Вместо ушка к моим губам прикоснулись горячие губы, а прикоснувшись сразу раскрылись, сладостно зазывая вовнутрь... | | |
| |
|
| |
| | Смотрит она мне в глаза - и я смотрю, и глаза у обоих хитрющие и выражение на мордах - протокольнее некуда. И улыбки ползут до ушей, хоть завязочки пришей. А в голове хмель и полное раскрепощение - почему бы, думаю, за коленки её не подержаться? Ну и ладони положил. О! - говорит Наташка - а поцеловать? А мне море по колено - легко, говорю, тем более - давно хотел. Ну и целую - не наглея (муж её таки рядом сидит и с моей женой о чём-то шепчется заговорщицки, змей). - Не - говорит Наташа - так не пойдёт. Даже не обслюнявил. Давай ещё. Внимание - вторая попытка! Ну, все смотрят, естественно, а мне пофиг - типа спорт, показательные выступления, значит можно. Беру её руками и целую как следует - с языком и с удовольствием. И руками совершенно естественно по доступным местам оглаживаю. И как-то вдруг понимаю, что ни фига это не спорт и не театр, а целую я молодую горячую женщину, почти обнажённую, и хочу её совершенно всерьёз. И она не просто так вид делает, а вправду тащится и возбуждена не меньше, да и вообще возбуждение по комнате витает. Третья парочка уже и вовсе под одежду (вернее, то, что её заменяет) забрались, но им-то пофиг, они муж с женой, а нам что? Хочется, блин, и колется - половинки-то наши не где-нибудь, а вот они. Тоже блин целуются, и поди в полутьме разбери, ради хохмы, нам назло или тоже всерьёз. Но тут Наташка не растерялась - она вообще временами вполне брутальна, и чем больше смущается - тем брутальнее. "- Игоряша, вы там как, всерьёз или надолго?" - осведомилась она вроде бы у мужа, но дёргая за край полотенца, пока ещё прикрывающего фигуру моей жены - или вам и без нас хорошо? Муж ответил "Нам по-всякому хорошо" - но она не собиралась на этом останавливаться. - Неэстетично, в полотенца завернулись, в уголок спрятались, никакой эротики! Вылезайте, и чего мы на стульях каких-то кривых, диван есть, подвинутся. "Подвинутся" относилось к уже расположившимся там хозяевам квартиры. Парень был явно не прочь повеселиться, а девушка стеснялась посторонних - хоть и друзья, но как-то трахаться при друг друге у нас заведено не было. - А сама-то чего? Осведомился не менее бойкий на язык муж. - Всё вам покажи да научи - словно дожидаясь этих слов Наташа отогнула край полотенца, открывая грудь. Ух, как мне захотелось немедля за неё схватиться - но куда более реакции её мужа меня занимала реакция моей жены. Однако она игру охотно поддержала - "Наш ответ Керзону" - провозгласила она и выставила под сумеречное освещение обе. Грудь у Наташки, конечно, покрупнее, но форма интереснее у моей Ленки - ровный грушевидный профиль с задорно торчащими сосками. По виду их я понял, что она тоже от возбуждения только что не подпрыгивает и позволил наконец себе расслабиться - переместить-таки застрявшую на махровополотенечной талии ладонь на Наташкино великолепие. Игорь от моего примера отставать и не думал и тоже сграбастал Ленку поближе. Ошалев от этакой наглости Светка перестала упираться, и Санёк тоже перешёл "ближе к телу", а так как раздумывать ему было особо нечего и жену свою он знал, они быстренько нас догнали и перегнали и с их стороны послышались "шум, вздохи и ропот поцелуев", как писал о подобном событии Лермонтов. Я тем временем успел высвободить вторую Наташкину грудь, поцеловать их по разу, впитывая непривычность ощущений, забраться вдоль бёдер к уже не махровополотенечной талии, хотя и с соблюдением последних приличий - не срывая пресловутые покровы полностью. Однако раз сорвав стопор, Светка на полпути не остановилась и обернувшись на её стон я увидел, как она уже вовсю скачет, усевшись на уложенного поперёк дивана Санька. Столь воодушевляющий пример не оставил нас безучастными, я поднялся на ноги и поднял Наташу, стряхивая с неё размотавшееся полотенце. Её кожа показалась мне прохладной, её объятия были жаркими, а ощущаемый ладонями упругоподвижный изгиб места, где спина уже не спина, но и попа ещё не попа, и вовсе помутил разум. Как мы оказались на диване - не помню. Вот просто не помню и всё. Да какая нафиг разница? Наташа лежала передо мной, белая в сером свете фонарей из окна, с высоко вздымающейся грудью, роскошными бёдрами, чёрным треугольничком волос на соответствующем месте. Я замер, не зная, с какой стороны подступиться к этому торту. Но она ждать не собиралась, взяла меня за руки и потянула на себя, прогибаясь назад. Я едва не свалился на неё, лёг, раздвигая её ноги, не замечая ничего рядом с собой - ни скачущую Светку, ни подозрительно (хотя какие подозрения, всё с ними ясно) притихших Игоря с Леной, коротким движением отмахнулся от своего полотенца, удержавшегося до сих пор лишь потому, что ему было за что зацепиться - за столбом стоящий член. Наташка была уже влажная и я вошёл сразу, как только добрался. Она вздрогнула, кажется, только сейчас окончательно сообразив, что происходит, что я не Игорь и всё уже началось, но остановиться не могла ни она, ни я - мы сплелись и задвигались. Одна её рука так и осталась в моей, и вторую руку я тоже захватил, как бы растягивая её под собой, а свободной правой то гладил её грудь, то пробегал вдоль извивающегося бока к бедру и колену. Она начала постанывать, потом стонать в голос, потом вдруг вытянулась ещё больше и обхватила меня ногами. Кажется, не прошло и минуты, как её встряхнуло от первого оргазма. Я несколько подзадержался - вино по-разному действует на мужчин и женщин - и даже начал вновь осознавать действительность. Рядом со мной сквозь рассыпавшиеся волосы торчало плечо Светы, и я не удержался от желания поцеловать и погладить его, но Света мой порыв не поддержала, похоже, её стеснительность вновь вернулась. С другой стороны молча, закрыв глаза, лежала моя Ленка. Игорь брал её сзади, уложив грудью на диван. От факта что вот так незатейливо трахают мою жену я почувствовал новый прилив возбуждения и немедленно кончил, прижимая к себе Наташу и уткнувшись носом в её пряно пахнущую свежим потом подмышку. Мы ещё несколько раз поцеловались, вкусно и с удовольствием, но уже без огня - ведь любви между нами не было, а страсть гаснет так же внезапно и быстро, как и загорается. | | |
| |
|
| |
| | Еще я как-то раз выебал Светку, Лёшкину супругу, когда тот в Германию отъехал на неделю... Дома у них и выеб... Она только мальца на улицу выпустила, чтоб не маячил... | | |
| |
|
| |
| | Его рука поглаживает мои бедра, то ладонью, то тыльной стороной. Я стараюсь поворачиваться так, чтобы ему было удобнее. Поезд слегка заносит, все накреняются, он поднимает свободную руку, чтобы меня поддержать - и она оказывается на моей груди. Люди вокруг не обращают на нас внимания - давка и давка, говорят, в такой толпе и забеременеть недолго. Он слегка сжимает мой сосок. Это мне нравится - он с ходу врубился в правила игры. Я заложила руки за спину, положив их ему на ширинку и начинаю оглаживать его член через штаны, пока не делая попыток их расстегнуть. Его руки вздрогнули. Теперь он гладит уже мой лобок, перебирая пальцами волоски. Потом слегка раздвигает губки и проводит пальцами по моей изрядно взмокшей щели. Я прижимаю его дружка посильнее. Он засовывает два пальца в мою мокрую, жаркую пещерку, потом добавляет третий. Затем мизинец. Его большой палец, нырнув в меня лишь на миг и принеся мне жгучее наслаждение, помедлив, подбирается к тугому колечку ануса и залезает туда. | | |
| |
|
Рассказ №25947
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 17/02/2022
Прочитано раз: 11802 (за неделю: 30)
Рейтинг: 36% (за неделю: 0%)
Цитата: "В голове приятно шумело, и вовсе уже не от выпитого. И вдруг, с каким-то пьянящим душу задором и с другим пылким и страстным, неизведанным им ещё чувством, он впервые в жизни взглянул на мать, но не как на мать... А как на красивую сдобную пригожую бабу... И это ощущение неожиданно настолько пришлось ему по нраву, что Савва, поддаваясь неясному томлению в груди, даже не попытался скрыть от матери столь явное и непристойное свидетельство своих греховных терзаний, поглядывая на мать насмешливым взором, словно, бросая ей вызов...."
Страницы: [ 1 ]
Савва покорно уселся на лавку, а мама принялась сноровисто охаживать его душистым веником. Но краем глаза он нет-нет, да наблюдал, за ней. Она быстро раскраснелась, пот тонкими каплями выступил на лбу и плечах. .
Парилка была узкой, и двоим-то с трудом развернуться, сидя на лавке, вон руку протяни и не разгибая уже упрёшься ладонью в деревянную стену. Груди матери, полные и тяжёлые, были прямо перед его лицом. Савва никак не мог оторвать от них глаз, наблюдая, как они упруго колышутся, пока мама трудится над ним с веником. Тонкая ткань быстро намокла, всё теснее облегая мягкие полушария. И скоро он уже отчётливо различал большие соски своей матери, ясно выступающие сквозь намокшую ткань. Это было изрядно дерзко и непристойно пялиться из под тишка на титьти родной матери... Но Савва ничего с собой поделать не мог, его глаза упорно возвращались к груди матери.
Мама откинула со лба мокрую прядь волос, громко выдохнула и сказала:
- Уф... Жарко... Вставай, добрый молодец... - она склонилась на корточки и потянулась за губкой и мягким хвойным варенным настоем в кадке под лавкой.
Савва ласково погладил её по намокшим волосам:
- Спасибо, мама... Я боялся, что заругаешь. .
Она взглянула на него снизу вверх с шутливой укоризной:
- Ох, и заругала бы! Да, ведь нельзя теперь... Взрослый муж и воин ты у нас теперь, - она вздохнула, - вернёшься с похода будем тебе жену искать. Отец вроде уже сговорился насчёт невесты со своим хорошим знакомцем в Олениче... Готовься после похода к смотринам. .
Савва как-то пропустил её слова мимо ушей, с каким-то нездоровым вожделением любуясь стройным изгибом её немного полноватых, но ещё так по - девичьи стройных и красивых обнажённых ног. Подавшись смутному неясному чувству он протянул руку и мягко провёл ладонью по хрупким плечам мамы, щекоча пальцами нежную бархатистую смуглую кожу. Мама в ответ только подёрнула плечами:
- Ну, что ты... Щекотно же. .
Он выпрямился в полный рост, едва не касаясь головой низкого потолка, на полголовы выше своей матери и та принялась пушистой губкой медленно втирать в его плечи и грудь еловый настой.
- Ишь ты... Возмужал прям на глазах... - прошептала мама, - мышцы, как из железа литые... Знатно и весомо.
В её голосе явно сквозили горделивые нотки.
Она стояла в узком пространстве бани едва не вплотную к нему. И от этой близости к её телу, дурманящего его голову её аромата, у Саввы приятно сосало под ложечкой, а пах наливался непонятной пульсирующей теплотой, мягкими волнами разливающимися по всему телу.
Он заметил, как лицо матери вдруг залилось жарким румянцем. Она покачала головой:
- Ну, уж совсем мужем стал... Нет, больше мыть тебя не буду. .
И только тут, сам Савва заметил, что его мужская доблесть давно уже ожила и теперь наливаясь кровью, стремительно восстаёт, разбухая до богатырских размеров и изгибаясь хазарским ятаганом.
В голове приятно шумело, и вовсе уже не от выпитого. И вдруг, с каким-то пьянящим душу задором и с другим пылким и страстным, неизведанным им ещё чувством, он впервые в жизни взглянул на мать, но не как на мать... А как на красивую сдобную пригожую бабу... И это ощущение неожиданно настолько пришлось ему по нраву, что Савва, поддаваясь неясному томлению в груди, даже не попытался скрыть от матери столь явное и непристойное свидетельство своих греховных терзаний, поглядывая на мать насмешливым взором, словно, бросая ей вызов.
Мама уловив его взгляд, как-то фыркнула, сделала смешливо-страшные глаза, укоризненно покачала головой, но не сказала ни слова и от чего-то не сбежала из парной, как думал он. Сделав невозмутимое лицо, она молча растирала тело сына губкой, ничем более не обращая своего внимания на его возбуждение.
Но было совершенно невозможно не обращать на вздыбленное достоинство Саввы внимания. Пока мать мыла сына в узком и маленьком проходе между лавкой и стеной, поворачивая Савву к себе то одним боком, то другим, его разбухший ятаган то и дело нечаянно задевал то мамину ножку, то бедро или упирался ей в живот.
Савве только всякий раз казалось, что по лицу матери проскальзывает то ли сожаление, то ли досада. Но одно точно, возбуждённое достоинство сына не доставляло ей никакой ни радости, ни гордости.
Когда в очередной раз, полуобернувшись к нему спиной, мама с грацией лани, потянулась с ковшиком к печи, чтобы ещё раз плеснуть воды на угли, что-то будто взорвалось в его голове. Он и сам не мог сказать, что толкнуло его на этот крайне постыдный и дикий шаг. .
Но совершенно сумасшедшая и дикая по своей простоте мысль буквально осенила его:
"Эко, дело, что мамка... Что ж теперь и пощупать её нельзя?"
И сама эта мысль опьянила разом похлеще всякого хмельного кваса. Вот так смотреть на свою мать... Совсем, как не на мать. .
Мама вздрогнула всем телом, когда его широкие ладони легли на её маленькие плечи. Нет, он и раньше касался, конечно, матери, но всякий раз с должным почтением и уважением отпрыска к своей родительнице. Но в этот раз слишком уж по-хозяйкси и требовательно, наверное, его ладони сжали её плечи. Мама так и замерла на месте, как-то разом напряглась, словно, струна, мелко дрожа всем телом и затаив дыхание, видать, предчувствуя что-то недоброе исходившее от этого прикосновения.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
