 |
| |
| | Планы, судя по всему, разрабатывались тоже без моего участия. Ну конечно, где уж мне, молодому и глупому, предлагать что-то опытным взрослым людям. Оставалось только наблюдать как разворачиваются события и при удаче воспользоваться плодами. Правда, была еще вероятность, что никаких планов не было, сплошная импровизация, но я в это не очень верил. Короче, после ужина поступило предложение прогуляться до моря и искупаться. Это было поддержано всеми. Плескались мы с удовольствием, чему немало способствовала выпитая за ужином малая толика вина. Чем дальше, тем больше меня охватывало предвкушение чего-то, что обязательно должно было сегодня произойти.
После купания, как в самый первый день, из-за присутствия Маши возник вопрос - где без лишних глаз выжимать купальники. Впрочем, Ритка уверенно потащила маму с Машей под тот самый обрыв. Зачем-то взяли и меня - постоять на страже. Правда, в этот раз я не пытался подсмотреть. Женщины немного замешкались - как оказалось, Ритка и мама предусмотрительно взяли с собой легкие платьица и сняв мокрые купальники надели их на голое тело. Маше этот вариант не понравился. Ссылаясь на слишком короткую юбку, она пыталась досуха отжать хотя бы трусики. Впитавшая воду ткань сопротивлялась, оставаясь влажной, и в конце концов Маша поддалась на уговоры мамы с Риткой, последовав их примеру.
Когда они были готовы, я сообразил что сам стою в мокрых плавках. Женщины ушли, а я не торопясь выжал из них все что смог, натянул обратно и отправился следом. Еще пожалел, что мужская половина не догадалась взять с собой что-нибудь сухое для переодевания. Так, в одних плавках и пошли. Мое удивление было безмерным, когда я никого не обнаружил в положенном месте. Ну не козлы!? - думал я. - Наверное, увидели что женщины возвращаются и решили что все в сборе вместо того чтобы пересчитать вернувшихся! Повезло, что дальнейшие планы обсуждали еще при мне и я был в курсе что следующим пунктом программы должна быть прогулка вдоль берега.
Отправившись в нужном направлении, я больше всего боялся что они поменяли планы и я их не найду. Быстро идти мешали трава и похрустывающие камешки, попадающиеся под ноги. Несколько раз я чуть не упал, пробуя ускорить шаг. Пляж остался далеко позади, а море шумело внизу, под обрывом. Никого. Даже голосов не слышно. Может, я чего-то напутал и они в другую сторону пошли?
Впереди мелькнула фигура в светлом платье. О, нашлись! - обрадовался я и устремился туда. Через секунду я понял, что фигура всего одна. Нет, не одна, рядом еще кто-то, просто темнее. И стоят они почему-то сильно в стороне от тропинки, у здорового, в человеческий рост камня, похожего на столб посреди россыпи камней поменьше. Еще не до конца осознав что это значит, я замер. А потом тихо-тихо, прячась за там и тут торчащими высокими сухими пучками какой-то травы, добрался до ближайшего камня и выглянул. Маму я узнал еще раньше, а теперь убедился что рядом с ней находится Сашка. Нет, мои подозрения не оправдались, они вели себя очень прилично, стояли рядом и мама что то говорила. Интересно, как Сашка тут без жены оказался? Я прислушался.
- Вот же, смотри! - указывала мама на каменный столб. - Вон голова, вот руки, здесь на ноги похоже... а тут вот... тоже похоже. - указала она на место, где якобы начинаются ноги. Я, честно говоря, с большой натяжкой мог бы опознать указываемые ею части тела. Сашка тоже:
- Ну-у-у... может быть. Руки, пожалуй... ну да. Голова пусть тоже. А ноги - не, не похоже. И это, между ног... не похоже.
- Почему?"Это"-то почему непохоже? По-моему - вполне! - мама погладила вертикальный каменный выступ, словно это был настоящий член.
- Непропорционально. - ответил Сашка. - Где это ты видела до колена?
- У идолов часто делают гипертрофированные части тела. Особенно эту. У какого-нибудь бога плодородия например.
- Тогда стоять должен. Вперед.
- А может он именно вот так стоит? У тебя самого что, всегда строго горизонтально?
- Ну-у-у... почти.
- Да ладно. - хмыкнула мама. - Давай проверим?
Сашка автоматически прикрыл пах.
- Давай-давай! - мама отвела его руки и потрогала плавки спереди. - Вот, у тебя тоже не торчит. Хоть я и чувствую, что ты возбужден. - она прижала ладонь к выпуклости плавок.
- Э-э-э-э... это не полностью встал... - с трудом выдавил из себя Сашка.
- Да? Саш, а давай его достанем? Можно?
Мама гладила ладонью выпирающий под плавками предмет и смотрела Сашке в глаза. Видимо, рассмотрев там согласие, она, тщательно изучив член сквозь ткань, стянула плавки до земли. Член меня не впечатлил. Обычный средний размер, чуть больше моего. Да еще и не стоит. Точнее, не торчит как он обещал, хотя явно потолстел и выпрямился. Мама потрогала его:
- Ну, вставай же! Саш, в чем дело? Ты мне сейчас что-то говорил про "горизонтально"?
- Э-э-э-э-э...
Я его понимал. Мамина настойчивость его больше пугала, чем возбуждала.
- Вот, Саш, чтобы тебе было проще... - мама стянула платье с плеч, обнажив качнувшиеся груди.
Сашка уставился на них. Мама сжала член в ладони, легонько подрачивая, периодически отпуская и оценивая плоды своих трудов. Не удовлетворившись, взяла его руку и положила себе на грудь:
- Потрогай. И другую тоже.
Сашка неуверенно взялся и второй рукой. Член вставал на глазах. Мама держала его двумя руками, попеременно сжимая и поглаживая. Сашка вроде тоже освоился с ее грудью. Ну, сейчас она его трахнет! - решил я. И ошибся.
- Вот! - мама сделала полшага назад, любуясь торчащим членом. - Я же говорила - все равно немного вниз смотрит!
Сашка тоже посмотрел вниз, разочарованно разглядывая покачивающий вздувшейся головкой орган. Наверное, забыл с чего все началось. Потом снова уставился на мамину обнаженную грудь.
- Ладно, Сань, давай я тебе еще подрочу. Вижу же что хочешь.
Член снова оказался у нее в руках. Сашка облегченно выдохнул, расставляя ноги и потянулся к маминой груди.
- А я, Саш, люблю чувствовать в руках член... - негромко приговаривала мама, ритмично натягивая кожицу на головку. - Он у вас как живой, твердеет, вздрагивает... живет своей жизнью. Я прямо чувствую, что ему приятно, а что нет. А ты, Саш? Ты любишь трогать женщину там?
- Аг-х-ха... - выдохнул он.
Мама оторвала его руку от груди и сунула себе между ног:
- Погладь меня там... пожалуйста. Да, да, так. Пальчик вставь... - тихо всхлипнула, видимо когда палец оказался во влагалище. - Нет, лучше два. А-а-ах... Теперь двигай ими, двигай!
Подол платья закрывал от меня то, что под ним происходило, но поведение маминых рук на члене изменилось. Равномерное поглаживание сменилось неритмичными дергаными движениями. Сейчас кончит - догадался я. Точно в ответ на мои мысли мама громко выдохнула, немного присев и сжимая колени, а заодно Сашкину руку между бедер. Сашка выдернул ее, снова взявшись за грудь. Мама опять занялась членом, перед самым концом задрав спереди платье. Мы с Сашкой успели увидеть выбритый лобок и ударившую в него белую струю.
- Испачкал... - мама прижала подол подбородком, пучком травы стирая тягучие потеки. - Вот, хоть так...
Потом обратила внимание на Сашку, уставившегося на ее промежность и так и не убравшего член:
- Ой, у тебя тоже! - показала на слегка измазанную головку. Посмотрела на траву в руке - Нет, жесткая, тебе больно будет. Дай я лучше оближу.
Еще не договорив, она присела и схватила головку губами. Сашкины бедра непроизвольно дернулись вперед, но мягкий член только согнулся.
- Подожди... - на секунду оторвалась мама.
Слизывание маленькой капельки понемногу перешло в настоящий минет. Мама взяла член в рот весь, касаясь губами Сашкиного лобка, но он все равно тянул ее голову к себе и выгибался вперед. Мама не сопротивлялась этому довольно долго. А когда начала понемногу отодвигать его от себя, упираясь в живот, я понял, что у него снова встает и в мамин рот уже не помещается. Вскоре она обсасывала нормальный твердый орган, с некоторым усилием натягивая на головку губы. Сашка стоял, закатив глаза и наслаждался.
- Саш, у меня губы устали... - оторвалась от него мама. - Давай по другому?
- Как?
- Ложись. | | |
| |
|
| |
| | Потянув вверх он зажал ее в углу лицом к себе. Подняв одну ножку его член мягко вошел в ее влажное лоно. Влагалище тесно охватило его со всех сторон. Губы слились в томном поцелуе. Рывками член врывался в разгоряченное лоно, вызывая из ее груди стоны. Быстро трахая девчушку он почувствовал набегающие волны оргазма и успел остановиться. Побыл момент в ней и медленно вышел. | | |
| |
|
| |
| | Теперь они с Мариной легли на пол "валетом" по отношению к стоящему раком Олежкой, Лера, часто и хрипло дыша, обхватила лежащую на спине Марину под попу, вставила палец ей в дырочку. Та развела ляжки пошире и выгнулась вверх. Через пару секунд Лера делала то короткие и частые, то длинные и медленные мощные фрикции, работая как заправский мужчина, а Марина, блаженствуя, подавалась навстречу, стонала и извивалась, обнимая подругу за плечи, тёрлась своими грудями об её, а второй рукой держала за попу и подтягивала на себя. Вероника, держа одной рукой Олежку за волосы, второй дотянулась до Лериной попы, вставила в её дырочку указательный палец и принялась делать анальный фистинг. Лера, постанывая, завертела попой, её толчки телом стали ещё активнее. Это отдалось и на Марину, та громче застонала, дёргая ногами. С пальцем в попе Лера кончила очень бурно. Изогнувшись вверх дугой, она прямо-таки завопила, сотрясаясь и тряся в воздухе поднятыми назад и вверх ногами. По её подбородку текла слюна, из открытого рта вырывалось хрипящее дыхание. Но она продолжила движения, пока не затряслась и не кончила Марина. | | |
| |
|
| |
| | Теперь я решил сделать нечто и вовсе запредельное - пока она отдыхала, я принес из кухни длинный батон сырокопченой колбасы и сказал: "Смотри!". "Это еще что?!?" - "удивилась", мягко говоря, Оля. Но я так и не ответил. Вместо этого я подошел к ней и, раздвинув ее ноги, буквально ЗАТОЛКАЛ колбасу в ее вагину. Слава Богу, у нее там было еще мокро и поэтому Оле было не так больно. Тем не менее она заорала от такого неожиданного вторжения столь крупного предмета в ее тело. Слезы так и брызнули из ее глаз. Отверстие так сильно расширилось, что я на мгновение даже испугался, как бы там что-нибудь не испортить, но она вроде не выказывала ничего страшного, и я продолжил. Я двигал длинным и толстым батоном у нее в теле, стараясь не засовывать колбасу слишком глубоко, но в определенный момент я почувствовал, что он уперся во что-то твердое, вместе с тем она взвыла от боли. Меня же это еще больше раззадорило, и теперь я стал буквально ДОЛБИТЬ ей матку батоном колбасы, а палец бешено вращал у нее в попе, до тех пор, пока, наконец, не заставил ее кончить, уже неизвестно в какой раз, и на этот раз она вообще чуть не потеряла сознание. Я был теперь просто без сил, а Оля с трудом (хотя и часто) дышала, и была уже не в силах не только повернуться, но и просто повернуть языком чтобы сказать что-нибудь. Я посмотрел на часы - было 4 часа утра. | | |
| |
|
Рассказ №26040
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 05/03/2022
Прочитано раз: 13491 (за неделю: 8)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сзади Викторию принимали за наивную аппетитную старшеклассницу-акселератку, после уроков спешащую домой. Но стоило встретиться лицом к лицу, как сразу чувствовалась властность, жесткость характера красивой, знающей себе цену взрослой женщины. Каштановые волосы, спадающие волнами на плечи, обрамляли милое лицо, с большими наивными карими глазами, соблазнительными пухленькими губками, очаровательной улыбкой. Грудь казалась громадной на худеньких плечах, словно доставшаяся не по размеру. Стройные ножки, точеная фигурка гармонично дополняли образ шикарной женщины без возраста...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Желтая листва громко шуршала под ногами. Голые черные ветки деревьев, угрожающе покачивались, растревоженные порывами осеннего ветра. Серое небо, затянутое зловещими темными тучами, создавало мрачное настроение. Но медленно ползущее к горизонту солнце периодически стреляло игривыми золотистыми лучиками, разбавляя веселым светом, хмурый осенний вечер.
Мощный двенадцатикратный бинокль позволил мне просмотреть небольшую рощицу перед селом. Понял, солнце им в глаза, тоже в бинокль смотрят, но я-то в тени. Значит ночью ждать визитёров - видимо те бандиты, бегавшие с зоны, решили наведаться в наш ФАП. А что, тут и спиртик, и лёгкие наркотики, и девушки классные. Темнеет. Я вышел из леса и, подтягивая штаны и поправляя их, вроде облегчился возле дерева, пошёл к ожидавшим меня милым дамам.
Свете я вручил тысячу рублей - на свадьбу. Она конечно совершенно немного пожеманилась-посомневалась, но деньги взяла. Чтобы женщина не взяла деньги - это нонсенс! Заодно пропел ей:
А я замуж, я замуж хочу,
Да ты не бойся, я всё оплачу
Надеть бы белое платье, пойти б танцевать
А ты противный всё зовёшь в кровать...
Споёшь своему вертолётчику, Света. Деньги на свадьбу и первое обустройство у тебя есть. Поможем тебе, наш ФАП на боевом посту. Кстати, в английском языке "фап" - это такое сленговое выражение онанизма. Так, не нужно грозных взглядов и ярких молний из глаз - это была шутка. Но выражение такое есть. Сленговое
Виталий, как я поняла ты знаешь немецкий в совершенстве, вон переводил Свете. И английский также, ты же с моряками общаешься. А откуда, как я послушала, если не ошибаюсь, у тебя итонский диалект. Откуда?
- Сам не знаю, Виктория. Давай я тебя послушаю, а потом доставай из сумочки свой табельный "ПММ". Да знаю я, он в твоей сумочке. Вот лекарство, завтра будешь в норме. А пистолет чистить нужно и, конечно, обязательно перезаряжать, иначе пружина ослабнет, - она вытаращила на меня свои красивые глаза. Откуда такие познания в оружии? - это она у меня спрашивает, наивная...
Сзади Викторию принимали за наивную аппетитную старшеклассницу-акселератку, после уроков спешащую домой. Но стоило встретиться лицом к лицу, как сразу чувствовалась властность, жесткость характера красивой, знающей себе цену взрослой женщины. Каштановые волосы, спадающие волнами на плечи, обрамляли милое лицо, с большими наивными карими глазами, соблазнительными пухленькими губками, очаровательной улыбкой. Грудь казалась громадной на худеньких плечах, словно доставшаяся не по размеру. Стройные ножки, точеная фигурка гармонично дополняли образ шикарной женщины без возраста.
Но стоило открыть прелестный ротик, как собеседник чувствовал свою неполноценность. Через пару минут или уходил, или навсегда подчинялся её воле. Вот как она этих бандитов разоблачила - ведьма есть ведьма!
Почистив пистолет, слизанный с "Вальтера", мы пошли в спальню. Вика закинула мне руки на шею... Возбуждение было столь велико, что я не мог понять, чьё сердце так громко стучит, моё или её. И ладонь решительно скользнула по внутренней стороне бедра, туда, где виднелся край черного чулочка, резко контрастируя с белоснежной кожей: Я приподнял её и опустил на кровать...
Слух женщины намного тоньше слуха мужчины, плюс женщина спит более чутко. Разбудив меня, она тихо ахнула - скрип на пороге. Но вдруг она удовлетворенно улыбнулась. Её тело болело, но это была хорошая, сладострастная, пульсирующая между ног боль, свидетельствующая о необузданной любви. Она почувствовала местами стянутую кожу засохшими соками любви и внизу животика приятно заныло. Налил полный живот -точно я стану мамочкой! Вот негодяй этот Виталий - и в попке побывал! Лёгкая боль, но так приятно. Он точно чудо! Она окончательно проснулась и, прислушавшись, сразу сильно толкнула меня:
- Виталий, у нас гости. Убей их. - Да их всего четверо, - я уже проснулся. "Языки" нам не нужны!
Вика, совсем голая, обнимала меня, сладко поцеловав, а сейчас отправила в бой. Как поётся:
А женщина женщиной будет,
Подруга, и мать, и жена
Уложит она и разбудит,
И даст на дорогу вина...
Вместо вина я получил "Макарова". Ха! - оделся я моментально и, взяв пистолет. подошёл к двери. Лёгкий скрип - явно отмычкой дверь открывают. Я присел в углу. И вот дверь отворилась и на пороге огромная туша, в руках блестит "Наган". Работаем!
Я закрыл глаза, открыл и тут вспышка сдвоенного выстрела. Два тела грохнулись, аж пол загудел. И ответные вспышки выстрелов, да просто в верь, а я сижу сбоку. Ещё два выстрела слились в один - я их прекрасно вижу, а они меня нет. Стрелял я в сердце, как учил наш инструктор: "Голова небольшая и может дёргаться, а вот в туловище не промахнёшься. Да 9 мм обладают сильным останавливающим действом"
Вытер пистолет носовым платком, вернул Вике - она следователь прокуратуры и имеет право применять оружие. И один выстрел пусть сделает - парафиновый тест! А я помыл руки и протёр спиртом - я наивный чукотский юноша и боюсь оружия! А вот Вику наградят и повысят в звании - это факт! Ну и премию должны конечно!
Весь день тут толкались с прокуратуры - четверо бежавших с зоны и убивших охранников, ликвидированы. Вечером мы сидели, немного обалдевшие за столом. Вору в законе и его жене-дворянке - по уколу, перевязка и они уехали. А мы за столом спорили о Хрущёве. Эрнст Неизвестный сделал его бюст их двух половинок мрамора. Обалдеть - из чёрной и белой. Да, это была совершенно противоречивая натура!
В этом человеке каким-то образом сочетались несовместимые качества. Все, кто знал его близко, свидетельствуют об одном: деловой, работящий, решительный, приветливый, не злобный, не злопамятный, не капризный, не изнеженный, не мстительный. Хрущёв всегда называл своих водителей, телохранителей и всех, кого у нас в те годы именовали "обслугой" , только по имени и отчеству и только на "вы". Он всегда знал, у кого родился сын, а у кого умер отец. Он помнил дни рождения сотен людей и каждого поздравлял каждый год, не забывая никого, даже и тех, кто ему больше был совершенно не нужен. Он помогал людям, и делал это не ради какой-то корысти, но действительно по доброте душевной. Это с одной сторы!
И вместе с тем: Он подписал смертные приговоры тысячам людей, которых никогда не видел в глаза, - не вникая в детали, не разбираясь в степени виновности. И вот к началу войны он был забрызган человеческой кровью своих жертв по самую лысину. Палач!
Ладно, пора спать.
Но только закончился этот сумасшедший день, как на другой день приехала комиссия из облздрава. Двое строгих мужчин и обалденная дама, точно жена какого-то чина. И... По возникшей проблеме - мне нельзя делать операции, а у них столько отзывов и спасённых жизней и вылеченных больных, от которых отказались в области, сейчас. докладывает пышнотелая женщина-врач. Коллектив обычно в верхушке облздрава сугубо мужской. Одно только исключение сейчас. И до того исключение роскошное да грудастое, что мужики глаза отводят. Смотреть невозможно. Вроде как на Солнце. Слепит. Один только я на её грудь пялюсь.
Вызвали Свету - она закатила огненную речь о спасённых людях. Особенно о вылеченных ногах Эльдара, о спасённом сыне Толика. Да тут ещё приехал наш вертолётчик и, станцевав перед обалдевшей комиссией, выдал:
- Годен без ограничений. Вот так. А я уже списали. Но Колдун вылечил. Вот так!
И, только он, вновь сделав Свете предложение и выслушав мой стишок, засмеялся и ушёл. А тут, как по заказу, наш снайпер - без трости и очень довольный. В ОВГ долго не верили ему, что колено в порядке. Дважды рентген делали - здоров. И поюморил:
- Вы только не вздумайте в селе ляпнуть, что запрещаете Колдуну лечить, вас точно забьют, как мамонтов. К нему из Москвы приезжали. И вон в микроавтобусе "Юность" приехал вылеченный им мужчина и сейчас нанесли в комнату ему подарков кучу. За спасение!
- И если отец парнишки, которого Колдун с того света вытащил, узнает, что вы ему запрещаете лечить, то я вам не завидую, - это уже Света.
Обалдевшая комиссия пошла в столовую -обед. А меня позвал председатель - тут такое дело. Им завезли замороженные конские туши из госрезерва, как "освежение". Разморозили, а они пропитались потом и твёрдые, как камень. Помоги, Колдун!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
