Рассказ №2730 (страница 5)

     Не-е-ет, девчонки! Или мы играем, или вы все в таком виде выметаетесь в свой плацкарт. За деньги я могу это смотреть хоть каждый день. Ну, смотри, у тебя последний шанс. Я открываю об стол пиво, и открытую бутылку засовываю ей под лифчик спереди. Маринка визжит, дергается, пиво-то с мороза недавно, но игру принимает. Она не взяла пиво в награду за снятый лифчик, а наклоняясь всем телом к своим подругам дала каждой попить из бутылочки. Те тоже и почмокали и язычками покрутили, покрасовались. Последняя очередь, ясное дело, моя. Я пытаюсь пить пиво, из между грудей, а Маринка все пританцовывает, бутылку не ухватить, при этом еще наклоняется она все ниже и ниже, сейчас все прольется на меня, надо спешить, я инстинктивно поднимаю руки, чтобы придержать бутылку и попить, как бутылка падает мне в руки вместе с расстегнутым лифчиком. Я успеваю только мельком глянуть на голую грудь, как Марина тут же отпрыгивает и стыдливо отворачивается ко мне попой.
     Нет, такого номера я не видел. Если девчонки профессионалки, то какого хрена они в плацкарте ездят.
     Сижу, пью пиво, смотрю дальше. Что же ей в трусы засовывать? Снова пиво? Не оригинально. Варенье? Глупо. Разберемся.
     Маринка же в лучших традициях имитации скромных девочек, то повернется грудью, то закроет ее руками, то приспустит трусики, то обратно натянет. Вот она решила-таки наконец сложить с себя ответственность и дать мне этим заниматься. Встала рядышком, отклячила попу, ну, снимать сам будешь или дашь чего? Я для начала я просто притянул ее к себе за трусики (кто не знает, в настоящих стриптизах лапать танцовщиц нельзя). Тут игра в настоящий стриптиз заканчивается, и Марина прыгает своими коленями на мои и прижимается к туловищу. Я-то еще футболке, только разве что без куртки. Она водит своей грудью по моей, около лица, я касаюсь ее носом, губами. И под заключительный аккорд она вскакивает с коленок уже совсем голая.
     Судьи. За технику исполнения: 5-8, 5-9, 5-9, 6-0, 5-9.
      За артистизм: 6-0, 6-0, 6-0, 6-0, 6-0.
     Лаптоп извергает из себя рев беснующейся толпы, свист, хлопки и улюлюканье. Марина подбирает лифчик и трусики, прячется за подруг. Под тему из «Одиссеи 2000», задерганную, на самом деле, до безобразия, девушки по очереди совершают резкие движения по снятию простыней. Вот мощные удары заканчиваются, белые одежды падают, и все три девушки стоят передо мной друг за дружкой: брюнетка Марина в черном, рыжая Ксюша в розовом и блондинка Настя в белом белье. Все в позе для фотографирования на конкурс красоты. Марина, самая ближняя, и кажущаяся самой высокой, под продолжающуюся музыку такими же отрывистыми движениями раздевается и занимает место в зрительном зале.
     Под более плавную музыку, сменившую торжественные аккорды, Ксюша с Настей начали с зеркальной точностью ласкать и возбуждать друг друга, постепенно раздевая, а Марина, извиваясь вокруг меня, неведомым образом стала угадывать и выполнять все, даже самые мелкие, мои желания. Мне даже затылок не приходилось чесать. Ей же самой уж ничего не надо было, я попробовал положить ей руку туда, и до того как она увернулась, я понял, что она уже вся течет.
     Когда Ксюша с Настей окончательно разделись и легли в поз. 69, Марина сняла с меня трусы. От увиденного и пережитого я уже ничего не соображал, и не мог представить, в какой позе ее иметь. Все представлялось мне слишком банальным для такого необычного случая. Не придумав ничего лучше, я просто дал ей в рот. Марина умело взяла на заглот, периодически выпуская, чтобы подышать. Однако семя она приняла все в себя нисколько не поперхнувшись. После этого она тщательно вылизала весь обмякающий прибор, и даже залезла языком в дырочку.
     Несмотря на то, что я формально кончил, душевного удовлетворения от оргазма я не получил, даже какая-то злоба появилась, усиленная временным спадом возможностей. Всю свою месть я решил выместить устно. Я положил Марину на спину, и бросился к ней между ног. Я лизал, кусал и посасывал все, что попадалось на пути. Руки были переброшены на холмистую местность, и просто смяли противопоставленное им упругое молодое сопротивление. Марина, в отличие от своих стонущих и мычащих подруг, все делала молча, только дышала глубже и чаще. О приближении апокалипсиса (просто оргазмом это назвать нельзя) я понял по конвульсиям, исходящим из бездонных глубин женского организма. Почему-то мне показалось, что этот организм надо немного придушить, и несильно сжал Марине горло. Конвульсии усилились и она вся сжалась с силой удава или осьминога, зажав мою голову с боков бедрами и вдавив руками со всей силы в свою вагину. Наверно она потеряла сознание и обмякла немного. Не то я бы задохнулся. Я не мог некоторое время встать, чтобы проверить, жива она или нет, я сам с трудом переводил дыхание.
     За это время я снова возбудился, но валяющаяся без чувств Марина не представлялась мне в ближайшее время партнером, мне снова хотелось страсти и бешенства. На соседней полке девушки опять лежали одна сверху, другая снизу. Ничего не различая, я всадил в то тело которое было сверху. Мне было совершенно наплевать, занимаются ли они однополой любовью из принципа, или для разнообразия. Может, первое мне бы еще больше понравилось. Но девушки ничего не имели против. В тот момент, когда я к ним присоединился, они лежали лицом к лицу, и когда я обхватил грудь верхней, невольно коснулся и груди нижней девушки. Я стал ласкать четыре груди одновременно, захватывая одной рукой груди двух девушек сразу. Ноги я поставил так, чтобы коленом еще попадать между ног нижней. В разгар событий очухалась Марина, подошла сзади и стала лизать мне анус и мошонку. Несмотря на все только что пережитое, я отпал раньше всех, а девчонки еще некоторое время крутились втроем.
     Проветрившись и перекурив мы снова сели за стол пить чуть прохладное пиво. Хотя, оно имело полное право и закипеть в такой обстановке.
     - Ну, и в каком театральном институте учат этому? - задаю я уже давно мучающий меня вопрос.
     Девчонки помялись, помялись, и рассказали, что да, они артистки. Попали в какой то найт-клуб по набору. Поэтому они совершенно одинаковые по росту, весу и всем объемам. Там и научились танцам немного. У них троих сложилась «семья», они все любят друг друга, и иногда устраивают праздники, приглашают кого-нибудь со стороны, для новых впечатлений. Но кто-то то ли из посетителей, то ли из девочек капнул начальству, и их всех троих тут же и уволили. Девушки пошли на вольные хлеба, и завербовались к одной эстрадной звезде в кордебалет на время гастролей. А в том городишке, где мы встретились, их менеджер стал приторговывать девочками. Деньги были неплохие и некоторые соглашались, а вчера одну увезли на скорой. Ее, всю избитую и изодранную, без сознания, клиент выкинул из машины перед гостиницей, только потом позвонил, скорее всего, с трубы, чтобы ее подобрали. Маринка, в прошлом дзюдоистка, вспылив, сломала менеджеру нос и руку, и, естественно, должна была уйти. Ну, а подруги с ней. Ясное дело, ни о каком расчете речи быть и не могло, денег едва хватило на плацкарт.
     Дело было уже к утру, когда бухой проводник решил со скуки (в вагоне уже никого не осталось) покуражиться над так классно наколотым пассажиром. Он стал стучать в дверь и орать, не хочу ли я чаю. Ублюдок. Я дал девчонкам знак молчать. Вот он застучал ключами (а вдруг помер). Он похоже последнее время бухал где-то и был не в курсе, что происходит у него на вагоне. Я махнул девчонкам, мол, вставайте и простыни долой. Вот, козел, открывает дверь и полсекунды соображает. А потом девчонки как завизжат! Тот буквально упал на пол. И поделом!
     Опаздывали мы уже к тому времени часов на шесть и решили поспать немного. Такого «спокойной ночи» я не получал ни до того, ни пока еще после. Это когда три языка синхронно лижут головку. Продолжается это бесконечно, минут 20, если учесть общее состояние изнуренности.
     Как стали прощаться, я спросил, где их найти, если, что, но у них не было постоянного адреса. Не хотелось, но я им дал свои визитки. Попросил позвонить через месячишко, там праздник намечался, был бы хороший танцевальный номер.
     Они позвонили через месячишко, праздник сам собой отпал, но девчонок (всех троих) удалось пристроить в Канаде, вместе с дорогими червяками, но, в отличие от последних, 100% легально. Пишут письма.

Зигмунд
2000 г.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: