 |
| |
| | От неё пахло всё так же божественно, как и во время нашей первой встречи. Но каким же ядовитым оказался этот ароматный цветок! Только сейчас до меня дошло, чего эти мошенницы хотят на самом деле. Им был нужен пароль от карты, чтобы снять деньги. Но этого я им не намерен был давать. Ведь на ней хранились все деньги, в том числе, скопленные на новую машину и отложенные на кредит, который нужно было вскоре оплатить. | | |
| |
|
| |
| | Один заходил, другой выходил. Я поняла, что Вова приехал не один, и тот, кто долго наблюдал, не выдержал и присоединился к нам. Потом мы остановились. В четыре руки, мальчики сняли с меня одежду. Из появившейся бутылка шампанского меня напоили, а затем облили и принялись слизывать вино прямо с тела. Водка, плюс пиво и плюс шампанское, дело не шуточное. Я была пьяной и развратной, даже в собственном лице. Вырвав бутылку из рук Вовы я присела и засунула горлышко себе во влагалище. Вова не растерялся, обхватив мою голову руками, он натянул мой рот себе на член. Его друг поставив меня раком постарался просунунь горлышко поглубже. Затем вынул бутылку и на ее место всунул член. И пошла жара, две дырки, два члена и нескончаемый кайф. Потихоньку тот что был сзади начал всовывать мне в попу горлышко бутылки. Им пришлось остановиться, чтобы горлышко вошло. Затем траханье продолжилось. Это даже было не траханье а прямо ебля какая-то. И самое ужасное, что я распалялась все больше. Мне было их мало. Но мальчики кончили, поцеловали меня и смылись. | | |
| |
|
| |
| | И самое ужасное она от этого сексуально возбуждалась. Многие играли в игру "помыть маленькую Галю. Ее голую держали в душе 3 девушки, тоже голые и ласкали при мытье ее интимные части тела. Галя от прикосновений и вида их стройных и сексуальных фигур возбудилась. Ее клитор набух. После чего клитор стали пощипывать при этом называя ее свинкой. Она хрюкала от возбуждения закатив глаза и разогревшись всем телом. Тут прикосновения резко остановились. И это когда женщина в шаге от оргазма. Прошу, трахните! Она жалобно выла тряся своими лажками. Гордость растоптана. | | |
| |
|
| |
| | Чрезмерная строгость воспитания подавила пробуждение сексуальности, и нацело исключило возможность оргазма; о каком-либо наслаждении от секса Инна просто не подозревала. Да и не было у нас в то время слова "секс" , а были лишь грязные слова, которые приличная девушка не только не произносила, но даже подумать не могла. Ей нравилось чувствовать на себе заинтересованные взгляды молодых людей, но она не испытывала особого удовольствие от ласк жениха и руки его к голому телу не допускала до самой свадьбы. | | |
| |
|
Рассказ №2745 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 07/08/2002
Прочитано раз: 59692 (за неделю: 5)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вот она: маленькое, совсем миниатюрное тело и при этом еще и тонкая талия; небольшие, идеальной формы грудки, не по возрасту упругие, с розовыми, всегда напряженными сосками; бедра как у девочки-подростка, но радующие глаз округлостью форм, присущей зрелой женщине; крошечная, но мягкая попка с поразительно гладкой, бархатистой кожей, которую я обожал поглаживать, то и дело запуская руку ей между ног... А между Марининых стройных ножек скрывалось настоящее сокровище. Малые губки ее щели действительно соответствовали своему названию, то есть были маленькими, и в спокойном состоянии полностью скрывались между внешних губ, а не торчали наружу, как у большинства женщин. Лишь несколько раз, когда мы отдыхали после бурных занятий любовью, я замечал, что ее малые губки, набухшие от возбуждения, выглядывают из щели, как два розовых лепестка. Я обожал в такие минуты раздвинуть Маринину щелку пальцами и разглядывать, изучать ее, просто пожирать глазами. Сначала она заметно стеснялась такого "гинекологического" осмотра, но потом расслабилась и позволила мне подолгу рассматривать свое самое интимное место при ярком свете, вплотную приблизив к нему лицо. Иногда она, правда, ревниво ворчала что-то вроде "да ты ее любишь больше, чем меня", но, конечно, в шутку. У Марины был довольно крупный клитор, и после занятия любовью, когда я обычно и любил учинить ее щели очередной осмотр, он еще долго оставался твердым, как орешек, выступая у верхнего края щелки. Вход во влагалище в такие моменты всегда был заполнен прозрачной смазкой, которая все еще выделялась и стекала вниз по ее попе...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Не переставая говорить, я опустил руку ниже, и моя ладонь, забравшись под платье, нащупала верхний край колготок. Пальцы осторожно оттянули резинку. Марина не только не была против, но и пододвинулась немного на сиденье, чтобы мне было удобнее. Моя рука продвинулась ниже: и вот тут я был просто поражен. Чуть выше ершика волос, который она обычно оставляла на лобке, явственно ощущалась огромная для ее худенькой фигурки, а главное, твердая как дерево выпуклость. Без всякого сомнения, она очень сильно хотела писать. Я не мог понять, как она умудряется так спокойно себя вести и не проявлять своего состояния. А ведь после начала поездки прошло не больше получаса, и наверняка еще не все выпитое пиво "отфильтровалось" в ее мочевой пузырь. Ей явно предстояло захотеть еще сильнее.
Я дрожал от возбуждения. Моя ладонь, стараясь не давить на выпуклость, протиснулась дальше. Марина слегка развела ноги (она была на это способна!) и пальцы легли на щель. И здесь - новый сюрприз! Щелка источала смазку, даже полоска кружевной ткани между Марининых ног была влажной. Я никак не ожидал, что в таком состоянии она сможет возбудиться от моих ласк. Я проник одним пальцем между губ, спустился к дырочке, попытался проникнуть внутрь - это оказалось почти нереально! Верхняя стенка влагалища из-за перерастянутого мочевого пузыря была выпуклой и очень твердой. Я не стал протискивать палец внутрь, чтобы не мешать ей терпеть, и стал играть с клитором. Я гладил этот отвердевший орешек, то кружил вокруг него, то осторожно прикасался к самой вершинке, и почти забыл про время. И вдруг Марина сжала ноги и прошептала:
- О боже! Никогда в жизни так не хотела в туалет.
Минут десять мы сидели без движения, потом она, чуть согнувшись, стала слегка ерзать на сиденье, сжимая ноги с отчаянным усилием. Моя рука оставалась у нее в трусиках. Через некоторое время она попыталась положить ногу на ногу, но моя рука мешала это сделать.
- Убери руку, пожалуйста, - попросила она, но как только я шевельнул ладонью, вдруг пискнула, - Нет! Лучше оставь. Потискай ее, зажми, ох, сделай хоть что-нибудь! Я больше не могу, - шептала она еле слышно.
Она сгибалась, ерзала, сжимала ноги так, что моя кисть уже онемела, но из ее щели не выливалось ни капли. Мой палец все еще был между ее половых губ, и я чувствовал, что там все пересохло, вся смазка куда-то исчезла. Я незаметно взглянул на часы - ехать оставалось меньше получаса. Причем автобус ехал довольно быстро, и я подумал, что может быть и меньше. Мы уже почти вошли в черту города, вдоль дороги тянулись разные строения, там и сям были люди, и даже если Марина решила бы теперь попросить водителя остановиться и вышла бы из автобуса, ей все равно негде было бы сходить. В том, что она не будет делать этого прилюдно, возле дороги, я не сомневался. Но она могла просто дотерпеть. Мне уже казалось, что она точно не описается. И тут она вдруг посмотрела на меня. В ее глазах была паника.
- Я не могу. Не могу! У меня скоро лопнет мочевой пузырь! У меня там все уже болит, - она приглушенно застонала. - Я же чувствую, у меня мочевой лопнет!
- Мариш, единственное, что может с тобой случиться - ты просто описаешься, - ответил я.
Она вдруг выпрямилась на сиденье и надменно посмотрела на меня.
- Что?! Ну уж нет. Я под себя писать не буду.
Она даже улыбнулась. Передо мной опять была все та же гордая женщина. Она потребовала вытащить руку из ее колготок, и я повиновался. Вынимая руку, я почувствовал, что выпуклость на ее животе еще увеличилась, округлилась и стала размером чуть ли не с мяч.
Марина, оскорбленная моим предположением, решила взять себя в руки. Она сидела ровно, не двигаясь и даже не сжимая ноги. Я решил, что все, она просто доедет до конца, выйдет и пойдет в туалет. Но через каких-то пять минут она вдруг резким движением положила руку себе между ног. Платье при этом задралось и я увидел, как она стала сжимать и тереть промежность сквозь колготки. Я не выдержал и положил свою ладонь поверх ее. Она не возражала, а просто сидела молча, закрыв глаза. И вдруг в какой-то момент она вся напряглась, как пружина, и я почувствовал, как ее пальцы стали влажными. Я потрогал ткань колготок у нее на ляжке возле самой промежности, и ощутил, что она промокла.
- Марин, потерпи, осталось совсем немного! - сказал я. Я знал, что если она по-настоящему описается, то это будет потоп на весь автобус. Она в себе держала, наверно, как минимум литра полтора.
Марина пробормотала что-то нечленораздельное, и через несколько секунд сквозь ее пальцы опять проступила влага. Сиденье под нею наверняка уже промокло. Я вытащил из под нее платье, благо она сидела на самом его краешке. Тут Марина вся обмякла, словно из ее тела убрали стержень, державший ее в напряжении все это время. Пальцы между ее ног разжались и я увидел, как сквозь колготки брызнул фонтанчик мочи. Влажное пятно расплылось по ляжкам.
- Марин, не расслабляйся до конца, мы уже приехали! Ведь промокнут все колготки, - шептал я, а она выпускала все новые порции. По ее лицу текли слезы, она вся мелко дрожала. Автобус уже въезжал на вокзал:
Люди стали подниматься и собираться впереди салона, у выхода. Марина открыла глаза.
- Боже мой, я обоссалась!
Я впервые услышал от нее такое слово. Наши взгляды встретились и я с удивлением увидел, что она смеется. Это был какой-то истерический смех сквозь слезы. Я прикрыл ее рот ладонью:
- Тише, не хватало еще, чтобы на нас обратили внимание.
- На меня и так уже обратят внимание! - Марина показала на свои колготки, которые промокли почти до колен. Она вся тряслась от смеха. - Я, между прочим, еще хочу. И даже очень!
- Ну нет уж, хватит, - ответил я и тоже улыбнулся. - Приехали.
Действительно, автобус остановился и народ стал выходить. Мы подождали, пока толпа у выхода рассосется, и быстро выскользнули наружу. Маринино платье не полностью прикрывало промокшие колготки. К счастью, возле туалета не было очереди, и Марина, переступая мелкими шажками (ей стоило усилий не писаться дальше) скрылась в женском отделении. Когда она через несколько минут вышла, на ее лице сияла широкая счастливая улыбка. На ней было только одно платье, колготки она сняла и оставила в туалете.
Мы встали рядом, я прижал Марину к себе.
- Уфф, это было нечто! - проговорил я через несколько минут.
- Да уж! - ответила она. Что еще она могла ответить?
- Ну-с, за это стоит выпить. Может, еще пивка?
- Запросто! - задорно сказала Марина и мы оба расхохотались.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
