 |
| |
| | На другой день, я решил, что пора что-то делать, все мои мысли были заняты новой учёлкой. На первом уроке математики, думая об Вжопутраховой, я заметил, что возбуждаюсь. Я начал ёрзать на стуле, Лиза спросила, что со мной происходит. Я не мог ей рассказать, что я чувствую, просто взял свою правую руку и направил её Лизке между ног. Отогнув краешек трусиков, я стал гладить маленькую дырочку моей подружки. Чтобы не закричать, Лиза взяла кусочек бумажки себе в рот и сжала зубы. Моя рука покрылась соками любви и через десять минут Лиза кончила. Нам уже было не до математики. Лиза то кончила, но, я оказался неудовлетворённым, и Лиза поняла всё правильно. Она расстегнула мне ширинку и, опустившись под парту, стала делать мне минет. Она сосала очень умело, и я очень быстро разрядился в широко открытый ротик. Математичка так ничего и не заметила. Я написал записку Лизе, в которой предложил продолжить наш небольшой эксперимент. По очереди, отпросившись с урока, мы пошли искать место, где я мог бы присунуть моей подруге свой хуёк. Мы не нашли лучшего места, чем женский туалет. Зайдя в кабинку, я нагнул Лизу раком и стал трахать быстро и глубоко, благо она вся была мокрая и не нуждалась в смазке. Когда я ебал Лизу, то на её месте представлял училку. Через пять минут всё было кончено. Вытерев сперму с влагалища Лизы, мы заправились и вышли из кабинки. И тут случилось то, чего не мог ожидать никто: из соседней кабинки вышла Валентина Петровна Вжопутрахова. Я испугался. Она сказала, что подобного блядства от меня не ожидала, заметила, что я мудило, гондон, пидор, падла, говноед. Валентина Петровна не стеснялась в выражениях, ибо знала, что её никто не слышит, а я не побегу к директору. Кроме того, она заявила, что Лизка может идти на урок, а меня она отведёт к директору. Да, нагнала она страха! Лизка, облизав губы, отправилась в класс. Валентина Петровна подождала, пока за Лизой закроется дверь, и стала опять меня отчитывать. В туалет могли в любой момент войти, и меня это сильно напрягало, а Валентину Петровну, судя по всему, нет. Однако она решила поменять дислокацию, и продолжила наш разговор уже в коридоре. В реквиации стояла звенящая тишина. Мне стало не по себе. Я сказал, чтобы Валентина Петровна вела меня к директору и перестала надо мной издеваться. Она ехидно улыбнулась и заметила, что меня надо наказать по-другому. Она завела меня в туалет для учителей и просто толкнула на толчок. В кабинке было ужасно тесно, но, судя по всему, её это мало волновало. Я ещё не совсем догонял, чего она хочет от меня. Мои смутные сомнения развеялись, когда Валентина подняла свою юбку, заткнула за пояс и, забравшись ногами на унитаз, приблизила свою вагину мне к лицу. На ней не было трусиков и пизда, покрытая капельками смазки, приятно манила к себе. "Лижи, падла", - простонала она. Я не заставил себя дважды просить и впился губами в клитор. Училка заёрзала, застонала. Одной рукой она лохматила мне голову, другой гладила свою левую грудь. Сиська вывалилась из кофточки и колыхалась в такт моему языку. Через секунду, Валя билась в экстазе. Мой хуй стоял, как кол и учительница это поняла. Она развернулась ко мне спиной и упёрлась лицом в дверь кабинки. "А теперь в жопу", - попросила она. Приподнявшись, я расстегнул ширинку и, вывалив своего бойца на белый свет, вогнал его Петровне в жопу, она с радостью его приняла. Она просто взвыла от удовольствия и принялась эротично вздыхать и охать. Я трахал её не долго, всего минут пять, не больше. Это были новые ощущения, и меня это забавляло. Мог ли я ещё утром себе представить, что это произойдёт? Конечно, нет. Я разрядился очень обильно, и сперма стала вытекать из раздроченного очка Валентины Петровны. Она облизала мой член и поцеловала меня в засос. О походе к директору уже не было ни слова. Я отправился на урок ещё до конца не понимая, что со мной произошло. География прошла незаметно. Я сидел за последней партой, и усиленно дрочил свой маленький член. Передо мной был образ милой Валентины. Да, я её очень хотел. У меня было столько спермы, что я думал её хватит на целый взвод баб. Вечером ко мне опять припёрлась Лиза. Сначала я хотел от неё отделаться, а потом решил, что судьба готовит мне замечательный шанс, и решил оторваться с Лизкой. Я посадил Лизу на колени и начал гладить её сосок, который моментально набух и просился в рот. Но, мне хотелось большего, чем банальная ебля. Тогда я решил действовать, и, загнув мою принцессу раком, вбил ей член в жопу. Мой разгоряченный член входил в её узкую дырку как по маслу, потому, что мы часто практиковали этот вид секса, и Лизе это безумно нравилось. Трахал я её минут сорок, после чего подошёл к финалу вместе с ней. Когда я кончил, в комнату вошла мама Лизы, которая тоже была у нас в гостях. Она спросила: "Трахаетесь, дети? Не буду вам мешать". На что я предложил её маме присоединиться к нам. Мама Лизы, как нестранно, охотно согласилась и, встав на колени, взяла мой член себе в рот и начала сладко причмокивать. В то время, пока Лизина мама делала мне минет, Лиза подошла к столу, на котором лежала её сумка и достала из неё внушительных размеров фаллоимитатор. Она подошла к нам и вставила этот инструмент своей маме в очко. При этом не использовались никакие смазки и инструменты. Лизина мама взвизгнула от удовольствия и начала глубже заглатывать мой член, в то время как искусственный член скользил где-то глубоко в прямой кишке. Такое порно, вы не увидите ни в каком кино. Я схватил женщину за уши, и буквально насаживал её на свой стрежень. Она поперхнулась и стала кашлять, при этом прикусив мой член. Мне было очень больно и я, недолго думая, въебал ей пощёчину. Женщине это понравилось, она отстранилась от меня и попросила въебать ей с новой силой. Тогда я взял табурет и со всей дури ударил её по башке. Стул разлетелся вдребезги, а баба только икнула и продолжила сосать мой член, приближая меня к оргазму. Мне хотелось, чтобы она тоже получила удовольствие, тогда я развернул женщину и вбил свой ствол ей в пизду. При этом искусственный член продолжал торчать из её жопы. Я вбивал сразу два прибора: свой член и резиновый заменитель. В это время, Лиза обрабатывала моё очко, вводя в него свой длинный язык и довольно урча. Я кончил очень обильно обляпав половину комнаты и всю жопу партнёрши. Лиза предложила снять наши оргии на камеру, я согласился. Принеся из соседней комнаты камеру, установил её на треногу. Мой член опять окреп и просил удовлетворения. Я лёг на кровать и стал звать Лизу к себе, долго её приглашать не пришлось. Она медленно подошла, отклячила жопу так, чтобы её было видно в камеру, даванула и села на меня сверху. Её мать опустилась на моё лицо, подставляя свой клитор под удары моего языка. Лизка работала на мне, а я ублажал её мать. Моё лицо оросилось влагой. Женщины стонали, мне было не до стонов. Эти ощущения я не могу передать словами, да это было так замечательно и восхитительно, что не надо слов и соплей. Через несколько секунд, нас бил оргазм. Мне захотелось продолжения банкета, я схватил Лизину маму за голову и начал вытирать сперму об её волосы. Затем я решил спровоцировать глазной половой акт. Я попросил Лизу вытащить свой стеклянный глаз из глазницы. Мы, иногда, так баловались. Лиза не стала протестовать. Она вытащила свой протез и заодно отстегнула ресницы и нос. Я вставил свой моментом вставший член, Лизе в глаз, она икнула и, продев глаз в рот, стала делать минет. Она водила по стволу своими зубными протезами и ковырялась в попе. Ногтём большого пальца она вытащила гемморой и принялась его жадно поедать. С ней всегда так сначала его сожрёт, а потом высерает. Мой член приятно щекотал её мозг. Гемморой испачкал мой пенис. Я вытащил член из глаза моей красивой принцессы, и направил его в правое ухо. Пройдя слуховой путь, хуй вылез из левого уха. Лизина мама подошла к своей дочурке и принялась принимать мой ствол. Я никак не мог кончить, понос потёк к Лизе на грудь. | | |
| |
|
| |
| | Он стал неистово мять упругие белые полушария. Молодая докторша прыгала на нем. Полузакрытые глаза, полуоткрытый рот. Головку защекотало. Он схватил ее за ягодицы и ускорил темп. Молния сладострастия пронзила его мозг. Мощная струя спермы ударила по матке. | | |
| |
|
| |
| | Я кончала так, словно у меня месяц не было мужчины. Мое тело содрогалось в руках Алексея, я извивалась на его упругом члене и насаживалась на него еще глубже. И смотрела, смотрела, смотрела, как совершенно незнакомый парень, глядя мне в глаза, расстегивает шорты, приоткрывая моему взгляду манящую темноту густых волос, и с трудом извлекает... о-о-о, боже... длинный, толстый, упругий... с блестящей от смазки головкой... и, охватив его пальцами, начинает мастурбировать... по-прежнему глядя мне в глаза... а я не могу оторвать взгляда от завораживающих движений его руки... скользящей вверх-вниз... сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее... | | |
| |
|
| |
| | Короче, решили мы отдохнуть вдвоем от мужей и детей оставили с ними. Купили горящие путевки в Турцию и улетели. Ещё в аэропорту купили шампанское и сели в самолёт навеселе) ) В самолёте с нами хотели познакомиться два парня, молоденькие, лет 20-21, нам даже польстило, наверное мы очень громко хихикали, в итоге мы не продолжили с ними общение, сестра меня удивила, она приобняла меня, чмокнула в губы и сказала "Мы подружки-лесбиянки", изменяем вот мужьям, они кстати в курсе и не против. Парни естественно спросили тут же "Ну так почему бы не изменить с нами, жеребцами? Развлечемся вчетвером!" На что я ответила "Я могу свою девочку качественно трахнуть и языком и членом, пусть накладным, а вы в сексе только о себе и думаете". Парни повякали и отстали. Марина спросила наушко "Ты правда можешь трахнуть членом?" Я говорю "Ага, был опыт, девчонке нравилось". Она загадочно улыбнулась. Мы не стали развивать тему "что за прикол был в самолёте", потому что я частенько так отмахивались от назойливых парней, а Маришка просто была пьяненькая. | | |
| |
|
Рассказ №2788
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 10/08/2002
Прочитано раз: 44651 (за неделю: 11)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Девушка вздрогнула: теплая струйка начала доставлять приятные ощущения. Омывая половые губы, вода задевала... Что именно Лю не знала, "правильное" воспитание и раньше делало не совсем понятным многое из забав ее подруг. Тайны рукоблудия, возможно, и помогли бы быстрее поймать нужную позу и тот момент времени, но: Наверное, не зря любвеобильному богу приводились лишь девственницы. Возможно, искушенные тела опытных красавиц становились не чувствительны к тонким ласкам воды...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
- 1 -
- Рокки, Рокки взяли этой ночью!
Эту весть принесла сорока. Прокаркала, опустившись на забор, почистила перья, взмахнула крыльями и полетела дальше - должен же кто-то оповещать мир.
Лю, маленький бледный гиацинт, как сказал бы классик, бессильно опустилась на землю. Не то, чтобы арест был неожиданностью: После той драки, два дня назад, когда Рокки раскидал по углам изрядно не трезвую троицу, пристававших к ней парней, она все время ждала чего-то подобного. Особенно, когда выяснилось, что один из хулиганов, тот, кому сломали всего лишь руку, сын самого прохвоста полиции.
Арест не был неожиданным, но это было печально. Правосудие в Старых Кирках малость распоясалось, разжирело и не хотело ловить мышей. Когда же выяснилось, что благодаря "слаженным" действиям местной и королевской полиции известный базарный вор Залька, не только ушел в недоступную Уфь, но и отхватил солидный куш по дороге, в городе стали поговаривать о срочной смене прохвоста. Правосудие опешило, испугалось и кинулось исполнять свой долг с таким рвением, что на снисхождение и надеяться не приходилось. А если принимать в расчет не только драку, но и сыночка (прохвост то его прибавить не забудет), то скучать теперь Рокки в каменоломнях лет пять, а то и все десять. И это за месяц до свадьбы - вот уж печально, так печально:
"Ох, жаль парня то, жаль",- вздохнула соседка. Женщины, стоящие у колодца, сочувственно покосились на Лю: "И куда только боги смотрят?!"
Из путеводителя по Старым Киркам:
"Боги в Старых Кирках, а точнее их высеченные из камня копии, смотрели на север, на юг, на запад и даже на восток. Богов было пять, а ворот, у которых высились окутанные атрибутами изваяния, четыре. Западные, главные, выходили на основной торговый тракт королевства, обеспечивая городу и богатство, и милость владетелей. Охранялись они златотечным Реком, являющимся стихиями водной, коммерческой и, это говорилось шепотом, криминальной. В народе даже присказка ходила: "что вор, что купец - один бог". Статный, могучий Рек, гостеприимно опирался одной рукой на створку ворот, что не только не мешало в случае осады закрыть их, но и позволяло использовать божество как антитаранную преграду. Правый ботфорт статуи предназначался для сбора входной пошлины, левый был обустроен под алтарь. Вода, направленная боговдохновенным мастером прошлого по сложным трубообразным извивам, омывала Река, придавая ему таинственную неопределенность форм и изящество.
Над южными воротами властвовала тучная Терра, расположившаяся полулежа в первой из роскошных грязевых ванн, занимающих верхние ярусы террасы долины, питающей город и снабжающей вином добрую половину королевства. Мраморнообнаженная, облепленная грязью богиня покровительствовала виноделию, плодородию, плодовитости, любви, браку и стихии земли.
На востоке, около скромных пастушьих ворот застыл в позе а-ля-бди печальный Дух, бог поэтов, воинов, сирот, овец, врачей и воздушных стихий. Открытый всем ветрам он защищал город с этой стороны от периодических набегов хазар (примерно раз в тысячелетие), а в мирное время предоставлял свой алтарь пастухам.
Капризный, то теплый и ласкающий, то обжигающий Фортель уселся в потоке природного огня у туннеля, ведущего к горным шахтам и являющимся северными воротами города. Бог судьбы не был слепым, но будучи самодуром, успешно руководил судопроизводством, посмертным наказанием и горнодобывающей промышленностью."
Именно к нему и отправилась Лю, через месяц после рокового сообщения. Девушка шла, поддерживая мать Рокки, и думала о том, что не будь переменчивый Фортель так любезен к ее жениху, она бы шла сейчас прямо в противоположном направлении - на юг к Терре Связующей. На площади у сидящего бога толпился народ. Сегодня, о, Форти! и как же скоро нынче правосудие, объявят приговор. Сколько же лет разлуки им предстоит!
Знакомых видно не было. Хорошо, за последнее время Лю устала от вздохов за спиной и сочувствующих взглядов. Даже вездесущая Ася, обычно разъедаемая желчной завистью, и та взялась ее опекать. Хотя, конечно, чему тут завидовать. Народ на площади по большей мере мрачный, зевак мало. Дела то ведь мелкие, не всенародные. Помощник прохвоста оглашает пять приговоров - больше за день нельзя, по числу богов. Лю и ее родственники, как кровные, так и несостоявшиеся, уже четвертый день на площадь выходят, страшного слова ждут. Ох, Терра Заступница, помоги, скоси срок то! Сколько жертв принесли! Три барана, бычок, статуэтка золотая японская, вино, прочее. А уверенности нет. На Фортеля надежды, как на огонь в камине: чуть зазеваешься и ужин сгорел.
Из оцепенения Лю вывел судорожный всхлип рокковой матери, но еще какое-то время до нее не доходил смысл монотонного оглашения.
"...вышеозначенный Рокки сын Цыблы признан виновным в нарушении общественного порядка с нанесением оному тяжких телесных повреждений в неблаговидных целях и поругании власть осуществляющих в лице их отпрысков применением грубой физической силы, в виду чего и с учетом отягчающих обстоятельств, коими являются систематические поздние прогулки, истребление окрестных собак, поджег сарая у:"
- Справедливый Фортель! О чем это они?!
- Чего-чего. Нашли козла отпущения, вот и вешают на него всех собак, - подсказал услужливый шепот.
"...согласно параграфу три статьи сто второй королевского уголовного кодекса в местном чтении, вышеозначенный Рокки сын Цыблы приговаривается к смертной казни через посредство Река Многоводного:"
Дальше слышимость пропала, как и все прочие связи с реальностью. Очнулась Лю уже дома, на подушках. "Привиделось",- решила девушка, но, увидев мрачного отца, поняла все с абсолютной ясностью. "Стихии! За что!",- всхлипывала ее мать.
Из путеводителя по Старым Киркам:
"В центре города находится храм верховного божества, владеющего тайным знанием, не имеющего собственного лица и называемого Стихией стихий, богом аристократов. В "янтарных" играх ему приписывается магия астрала, но взрослые предпочитают делать вид, что подобные развлечения их уже не интересуют, а следовательно, солидности ради, редко вспоминают вслух оную ипостась. На площади перед порталом в храм возвышается огромный фонтан, населенный пивом и змеями, способными, если их вывести из пьяного транса, разорвать собаку, величиной с карликового бегемота. Портал соединяется арками с двумя ближайшими башнями слуг Река и Терры, от которых ажурным кольцом бегут воздушные переходы, связывая в мистический пентагранник ратушу, вассальный дворец, три остальные башни, Киркобанк и оружейную палату. Площадь Пяти Стихий особенно красива весной, когда цветет вишня, и начинаются недели мистерий:
...Жрецы обитают в башнях и подчиняются строгой субординации не только в клане своего бога. Самым старшим принято считать Верховного слугу Стихии стихий".
Сейчас им был благочестивый Иней, седобородый старец с отрешенным лицом. Мудрец, постигший плетения бога, аскет, не порвавший с миром только из-за любви к копошащимся в нем, внушал уважение даже завистникам и врагам.
Лю в последней нерешительности застыла перед входом в башню. Верховный слуга стихий жил в ужасающей доступности для нерадивых граждан: достаточно было, принося жертву, шепнуть пару слов Служащему слуге слуги бога, и за следующей жертвой ты получал ответ, день и время аудиенции. Лю не боялась, она все обдумала, да и отступать было некуда - не поговорив с Великим, она домой не пойдет, но: Но рука все медлила и не хотела подняться. Наконец, глубоко вдохнув, девушка приоткрыла массивную дверь и скользнула в темноту башни. Мохнатая портьера в конце коридора сама отъехала в сторону, избавив Лю от еще одного ада колебаний. Иней ждал ее. Небольшая округлая комнатка без окон, ковер на полу, свечи, гора свитков и книг, телохранители: лысый дымчатый волкодав и атлет тисилиец, одинаково могучие, невозмутимые и тупые. Обстановка уютная, располагающая к беседе серьезной и доверительной.
- Твое дело важно и для меня, говори.
Только тут Лю вспомнила, что надо выдохнуть, смутилась, зарделась и, вдруг, начала говорить.
Ее жениха осудили на смерть. Нет, справедливость или истинность приговора ее не интересует. Она просит об отсрочке, всего на месяц: Если Верховный слуга Стихии попросит Верховного слугу Фортеля: Рек? О, она знает, как уговорить бога, которому отдали жизнь ее Рокки! Она поменяет тело на тело: Да, она говорит об обряде Сотворения. Она девственница, она отдаст себя богу, она надеется зачать: Ну и что, что уже семь лет у неистощимого Река не было детей от смертных. Это ведь ее последний шанс. Ее и Рокки. Если ребенок родиться, она получит право одного желания!.. Верить? О, она верит, что ей еще остается. К тому же сейчас октябрь, а в это время девушки не предлагают себя толпами - бог скучает и может быть снизойдет до нее:
"Да, будет так", - вероятно, последний аргумент убедил Верховного, и аудиенция закончилась.
- Ты плачешь, Лю? Неужели благочестивый отказал тебе?
- Н-нет, но, знаешь, как я боялась...
- 2 -
Под темные своды пещеры, не так высоко, но факелам их не лизнуть, шагнула Лю из узкого сырого коридора. На ней было свободное закрепленное на одном плече платье, то ли пеплос, то ли хитон. Она дрожала.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
