 |
| |
| | Что касается самой техники, можно менять не только глубину, темп и направление, но и силу всасывания. Именно "всасывания" , не вздумай дуть в член, ему может стать больно. У каждого свои предпочтения и свои антипатии. Я, например, терпеть не могу, когда трогают дырочку члена, а кто-то, говорят, любит. А я больше всего люблю "чмоки" , когда всасывающие губы отрываются от головки. Сопровождение "концерта для флейты" может быть каким угодно. Можно помогать ладошкой по стволу и с вращением, можно пальцами мошонку перебирать, с попкой играться и т. п. Позы могут быть самые разнообразные. Короче, остальное - факультатив. Выражай себя в этом, как и в любом другом виде любви. Своими ласками рассказывай члену, как хорошо было с ним твоей "киске". Люби его как свой клитор, только большой, и все должно получиться наилучшим образом. | | |
| |
|
| |
| | Снегопад был таким, что за два часа окно снаружи сплошь залепило снегом. Обнаженная девушка поднялась из постели и, обхватив свои бежевые плечи, подошла к окну. Она легонько постучала кулачком по стеклу в надежде, что снег снаружи осыплется. Так и получилось: маленький тонкий пласт бесшумно отломился и канул. Девушка нагнулась к образовавшемуся глазку и долго смотрела на осугробленные крыши, а потом повернулась назад с таинственной улыбкой совершенно счастливого человека и с невинными словами:
| | |
| |
|
| |
| | Олежку вышвырнули из машины, за волосы, прямо на землю, крепко приложив пинком в зад. На его руках разрезали стяжки, и тут же его запястья оказались в "браслетах" наручников. И пока Лера загоняла машину в широкий, по крайней мере на три места гараж из пеноблоков, пока вытаскивали сумки, Марина вполсилы наступила ногой ему на горло, не давая пошевелиться. Через несколько минут ему одели ошейник, и дёрнув за цепочку, заставили встать на четвереньки. Олежка огляделся кругом, и паршивый липучий страх перед началом чего-то ужасного вновь заполонил его, охватил и окутал всё его существо, прошиб частой внутренней дрожью. В этот момент ему вдруг с предельной ясностью представилась перед глазами та картинка, присланная ему девчонками несколько дней назад. Да, там надсмотрщики тащили на истязания молодого прекрасно сложенного раба-негра. Особенно тщательно художник выписал его лицо, спокойно-смелое, решительное, словно и не мучения грозили ему в следующие мгновения. | | |
| |
|
| |
| | Стон еще больше возбуждает и она положив руку на голову Саши начинает понимать что оргазм снова подходит откуда то из глубины. . Не стыдясь можно кончить... Но что это? Капельки струек стрельнув в лицо Саше заставили тело биться в судорогах. Это сквирт... Давно такого не было... только с курсантом в санатории... . Как Саня отнесется к этому. Как только судороги прошли он поднимает голову облизывая влажные губы. | | |
| |
|
Рассказ №2814
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/07/2024
Прочитано раз: 32757 (за неделю: 15)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди...."
Страницы: [ 1 ]
Она была завучем, причём классическим завучем. Только в выдуманных историях завучами являются пышногрудые молодые красавицы, соблазняющие одинадцатиклассников, сексапильных учителей физкультуры, и тайком мастурбирующие прямо на уроках. Она была среднего возраста (лет 50), маленького роста, с уродливыми громадными очками, она постоянно одевалась в один и тот же серый костюм - плотный пиджак без намёка на декольте, юбка до колен, из-под которой виднелись кривенькие тощие ноги. Но не только это отталкивало от неё - известны случаи, когда некрасивый человек был жутко сексуален. Она была тупой и закомплексованной учительницой, и к тому же - вредной. Я работал в той школе один учебный год, и ни одного раза я даже не помыслил о ней как о женщине. Неоднократно она меня доставала всякими проверками, журналами и проч. Я представить себе не мог, что она может заниматься сексом (хотя как минимум один раз она это делала - её сынок учился в нашей же школе). Но однажды я был вынужден изменить своё мнение о ней. Это было ранним утром, когда я почему-то припёрся в школу где-то минут за 40 до начала первого урока. Учительская была закрыта (как раз она, наша неподражаемая Наталья Анатольевна, её открывала), и я, матюгнувшись, пошёл в кабинет трудовика - его окна уже были освещены. Хоть мы с ним только здоровались (не уверен, что он помнил моё имя), но у него можно было оставить пальто, и посидеть, читая газетку. Я вошёл в класс, и обнаружил, что никого нет, в том числе и в подсобке. Ну, не моё дело. Я прошёл в подсобку, разделся, и присел. И тут же услышал голоса в самом классе-мастерской. Это был как раз трудовик и Наталья Анатольевна. Они переговаривались:
-Борис Иваныч, вы мне принесли план работы?
-А как же! Вот, тетрадка.
-Отлично!
Я возвёл глаза к потолку. У меня этот план не был готов, и я не особо стремился его сотворить. Я встал, чтобы выйти и поздороваться, но вдруг услышал, что Борис закрыл дверь класса изнутри. Я насторожился, и подошёл к двери, соединяющей подсобку и класс. Она была прикрыта, но замочная скважина была достаточно широкой. Я наклонился. Вот так номер! Борька, тупо улыбаясь, копался в лифчике Анатольевны, расстегнув её вечный пиджачок. Она сказала:
-Борис Иваныч, что вы делаете?
Но Борька только ухмылялся и продолжал её тискать. Наконец он сказал:
-А что.
И тут же, резким, мужланским жестом снял с неё пиджак, и сорвал лифчик. Обнажилась вялая, маленькая, безнадёжно висящая грудь, с волосками вокруг огромных тёмных сосков. Меня даже слегка передёрнуло - уж больно неаппетитно всё это выглядело. А Борька продолжал - рассегнул и спустил юбку, и стал заметен её не менее висящий дряблый живот, со следами аппендицитного шрама. И, наконец, он снял с неё чулки, и я почти поперхнулся (но, что характерно, от скважины не отдалился) - жалкие тощие ножки, с растительностью везде, где только можно, предстали Борькиному и моему виду. Он положил её на парту, резко раздвинул ноги и я увидел её влагалище, заросшее какими-то бурыми волосками. Борька рассегнул зиппер, вытащил свой сильно потрёпанный член, и стал её трахать - грубо, монотонно, и не очень активно. Оба не произносили ни одного звука. Продолжалось это минуты две-три, потом он (очевидно) кончил, и вылез из неё.
-Одевайся, - бросил он.
-Спасибо, Боря, - сказала Анатольевна. Я опять чуть не поперхнулся - за что она его благодарила?!
Она оделась, и они оба вышли. Я, немного охреневший, последовал за ними, чуть погодя.
Потом мне стало интересно - это был единичный случай, или Борька постоянно кого-то имел в своём кабинетике? И я повторил свой трюк, только на сей раз я просчитал, чтобы Борька вышел из кабинета. И я спрятался там же. Расчёт был верен - вскоре он появился с библиотекаршей Ниной Ивановной. Она была второй "королевой красоты" нашей школы после Анатольевны. Всё было точно так же, как и раньше - только на сей раз он выбрал себе тётку иного формата - она была полной, с огромной грудью, которая смешно колыхалась, пока Борька "работал" в ней. Её ноги были тоже толстыми и она ими слегка дрыгала - неужели она смогла кончить?
Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди.
А потом я уволился.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
