 |
| |
| | На что Виктор вывел меня из ванны опять в комнату и сказал - запомни правило, ты не должна говорить мне "не знаю", если я что-то спрашиваю конкретное. И толкнув меня на диван начал меня пороть. Как сейчас помню, я получила за свое "не знаю" пять обидных и очень чувствительных ударов ремнем. | | |
| |
|
| |
| | Затем, положил её на спину и целуя грудь, лаская руками её "девочку" довёл её до оргазма. Я был ей благодарен, что она пошла на это ради меня и старался ей угодить, помочь. Относился к ней со всей нежностью. Через несколько дней, мы уединились. Целуясь и лаская друг-друга, мы возбудились. Затем, Анжела встала на корточки и я трахнул её в попку. Всё давалось, уже легче и мы начали систематически прибегать к анальному сексу. В моменты возбуждения, Анжела готова была к настоящему сексу, но я так и не решился на это. Мы обходились альтернативными вариантами и её девственная плёва осталась целой. Потом я уехал в армию, после этого поехал учиться в Ставрополь. Анжела окончила школу и в 18 лет вышла замуж. Самое интересное, на свадьбе я был "телохранителем" со стороны невесты. Жених был без ума от неё, а мы вели себя как ни в чём не бывало. После брачной ночи, ещё демонстрировали окровавленную простынь, символ непорочности. У них трое детей, живут счастливо, а что было между нами, осталось тайной для всех. Мы с ней, после этого, встречались несколько раз, в строжайшей тайне. Тут то , мы трахались и орально, и вагинально, во всех немыслимых позах. Особенно, Анжела любит, когда я ласкаю языком её клитор, влагалище. Но мы, встречаемся очень редко, чтобы никто не мог, даже подумать о наших отношениях. А я, до сих пор, её люблю! Поэтому, я не женился на другой. Если бы не наши обычаи, мы бы с ней женились и жили счастливо! | | |
| |
|
| |
| | Вот, Эржебет схватила обе сиськи в руки. Даже её пальцы тонули в мягкой плоти груди, медленно начав обхватывать твой агрегат, который охота впал между ними. Скользкая от смазки кожа, скоро плотно прижалась к каменному стволу, обдавая нежным теплом и мягкостью плоти. По ощущениям это напоминало очень нежную и сладкую киску со стенками, что лишь дразнили агрегат, а не сдавливали его, выдаивая все до последней капли. Эржебет видимо это понимала и пользовалась этим, начав руками вертеть и трясти своими грудями на твоих глаза и с членом между ними, заставляя его крениться до влево, то вправо без остановки. Ты буквально мог ощутить горячие мягкие волны, что налегали с разных сторон та твой агрегат, обхватывая то снизу слева ствол и справа сверху головку, то наоборот. Уследить было сложно, потому что эти ощущения быстро друг-друга сменяли, как и неравномерно тряслись измазанные в смазки сиськи Эрб, которая с ними игралась без остановки. Член начал пульсировать, вены вздуваться, а упругая плоть трястись, а яйца вдогонку сжиматься. Эржебет это чувствовала и сбавила темп, начав своими сиськами плавно и не спеша подниматься вверх и вниз, заставляя тебя ощущать плавно накрывающиеся твой член волны. Но пока твой агрегат не перестал пульсировать. | | |
| |
|
Рассказ №2814
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/07/2024
Прочитано раз: 32429 (за неделю: 3)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди...."
Страницы: [ 1 ]
Она была завучем, причём классическим завучем. Только в выдуманных историях завучами являются пышногрудые молодые красавицы, соблазняющие одинадцатиклассников, сексапильных учителей физкультуры, и тайком мастурбирующие прямо на уроках. Она была среднего возраста (лет 50), маленького роста, с уродливыми громадными очками, она постоянно одевалась в один и тот же серый костюм - плотный пиджак без намёка на декольте, юбка до колен, из-под которой виднелись кривенькие тощие ноги. Но не только это отталкивало от неё - известны случаи, когда некрасивый человек был жутко сексуален. Она была тупой и закомплексованной учительницой, и к тому же - вредной. Я работал в той школе один учебный год, и ни одного раза я даже не помыслил о ней как о женщине. Неоднократно она меня доставала всякими проверками, журналами и проч. Я представить себе не мог, что она может заниматься сексом (хотя как минимум один раз она это делала - её сынок учился в нашей же школе). Но однажды я был вынужден изменить своё мнение о ней. Это было ранним утром, когда я почему-то припёрся в школу где-то минут за 40 до начала первого урока. Учительская была закрыта (как раз она, наша неподражаемая Наталья Анатольевна, её открывала), и я, матюгнувшись, пошёл в кабинет трудовика - его окна уже были освещены. Хоть мы с ним только здоровались (не уверен, что он помнил моё имя), но у него можно было оставить пальто, и посидеть, читая газетку. Я вошёл в класс, и обнаружил, что никого нет, в том числе и в подсобке. Ну, не моё дело. Я прошёл в подсобку, разделся, и присел. И тут же услышал голоса в самом классе-мастерской. Это был как раз трудовик и Наталья Анатольевна. Они переговаривались:
-Борис Иваныч, вы мне принесли план работы?
-А как же! Вот, тетрадка.
-Отлично!
Я возвёл глаза к потолку. У меня этот план не был готов, и я не особо стремился его сотворить. Я встал, чтобы выйти и поздороваться, но вдруг услышал, что Борис закрыл дверь класса изнутри. Я насторожился, и подошёл к двери, соединяющей подсобку и класс. Она была прикрыта, но замочная скважина была достаточно широкой. Я наклонился. Вот так номер! Борька, тупо улыбаясь, копался в лифчике Анатольевны, расстегнув её вечный пиджачок. Она сказала:
-Борис Иваныч, что вы делаете?
Но Борька только ухмылялся и продолжал её тискать. Наконец он сказал:
-А что.
И тут же, резким, мужланским жестом снял с неё пиджак, и сорвал лифчик. Обнажилась вялая, маленькая, безнадёжно висящая грудь, с волосками вокруг огромных тёмных сосков. Меня даже слегка передёрнуло - уж больно неаппетитно всё это выглядело. А Борька продолжал - рассегнул и спустил юбку, и стал заметен её не менее висящий дряблый живот, со следами аппендицитного шрама. И, наконец, он снял с неё чулки, и я почти поперхнулся (но, что характерно, от скважины не отдалился) - жалкие тощие ножки, с растительностью везде, где только можно, предстали Борькиному и моему виду. Он положил её на парту, резко раздвинул ноги и я увидел её влагалище, заросшее какими-то бурыми волосками. Борька рассегнул зиппер, вытащил свой сильно потрёпанный член, и стал её трахать - грубо, монотонно, и не очень активно. Оба не произносили ни одного звука. Продолжалось это минуты две-три, потом он (очевидно) кончил, и вылез из неё.
-Одевайся, - бросил он.
-Спасибо, Боря, - сказала Анатольевна. Я опять чуть не поперхнулся - за что она его благодарила?!
Она оделась, и они оба вышли. Я, немного охреневший, последовал за ними, чуть погодя.
Потом мне стало интересно - это был единичный случай, или Борька постоянно кого-то имел в своём кабинетике? И я повторил свой трюк, только на сей раз я просчитал, чтобы Борька вышел из кабинета. И я спрятался там же. Расчёт был верен - вскоре он появился с библиотекаршей Ниной Ивановной. Она была второй "королевой красоты" нашей школы после Анатольевны. Всё было точно так же, как и раньше - только на сей раз он выбрал себе тётку иного формата - она была полной, с огромной грудью, которая смешно колыхалась, пока Борька "работал" в ней. Её ноги были тоже толстыми и она ими слегка дрыгала - неужели она смогла кончить?
Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди.
А потом я уволился.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
