 |
 |
 |  | В коридре ловишь за руку. Рывком притягиваешь к себе. Халат с шёлковым шуршанием скользит на грязноватый пол. Не нравится помада? Держа за подбородок стираешь. Большим пальцем. Размазал по подбородку. Целуешь в шею. Больно. Теперь остануться следы. Первый попавшийся поворот. Толкаешь. На кровать. Смотрю как ты медленно растёгиваешь пуговицы на рубашке. Накрахмаленный воротничёк, наверное дорогая. Звенит пряжка ремня. Смотришь на меня с усмешкой. Ну да, у меня чёрные чулки и белые трусы! Нет у меня других. Порвали. Ухмыляешься, не в этом смысл. Хорошо, оставлю толко туфли. Страшновато, бритый, со шрамом. ММ, да... неплохо сегодня! НЕ целуешь в губы? Поворачиваешь спиной, ставишь на колени. Грубо, быстро, жёстко. Ну ладно. Остануться синяки. Меня это заводит. Я не могу так больше стоять, дрожь по телу. Хорошо, что не видишь моего лица. Хорошо, что я сама его не вижу - подозреваю, что стыдилась бы потом своего выражения. . откровенно блядского. впрочем так оно и есть. . ММ... . темнеет в глазах... Сука, всё-таки хорошо делаешь своё дело! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ксения вернулась вприпрыжку и вся сияющая. Подбежала к стене и, сделав взгляд фурии, (что получилось у нее довольно смешно) стала двигаться под музыку. Я иногда просил остановиться, щелкал, но она все время становилась, как ей удобно и хитро улыбалась, как бы говоря мне: "Как фотографировать меня, знаю лучше всех, только я сама!". Я делал вид, что ничего не замечаю, но внутри у меня все кипело. Я видел очертания ее сисек под футболкой, киски и задницы под тугой тканью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И вдруг она стала вся дрожать! Я тихо балдел от ее дрожи и частого сбивающегося дыхания. Ножки непроизвольно сжимались вокруг моей ладони, купая мои наглые, но ласковые пальцы в озере прибывающей смазки. И, как она потом мне сказала, ей вдруг стало так сладко, в животе просто бабочки запорхали и она непроизвольно раздвинула свои ножки. И тут она чётко поняла и осознала, что совершенно не против, если этот, весьма симпатичный молодой мужчина, окажется между её ножек и тогда его отличные накачанные ягодицы будут также двигаться и сжиматься, доставляя ей большое удовольствие. Да тут её и настиг потрясающий оргазм! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я им сосала, опускалась к яйцам и такой пытки они не выдержали долго, один за одним начали кончать на меня, кто то старался кончить себе в ладошку, боясь меня испачкать, но я каждый хуй направляла себе в ротик: Я начала обсасывать их головку, сжимая шкурку над ними, выжимая последние капли спермы с них: |  |  |
| |
|
Рассказ №2814
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 05/07/2024
Прочитано раз: 32209 (за неделю: 11)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди...."
Страницы: [ 1 ]
Она была завучем, причём классическим завучем. Только в выдуманных историях завучами являются пышногрудые молодые красавицы, соблазняющие одинадцатиклассников, сексапильных учителей физкультуры, и тайком мастурбирующие прямо на уроках. Она была среднего возраста (лет 50), маленького роста, с уродливыми громадными очками, она постоянно одевалась в один и тот же серый костюм - плотный пиджак без намёка на декольте, юбка до колен, из-под которой виднелись кривенькие тощие ноги. Но не только это отталкивало от неё - известны случаи, когда некрасивый человек был жутко сексуален. Она была тупой и закомплексованной учительницой, и к тому же - вредной. Я работал в той школе один учебный год, и ни одного раза я даже не помыслил о ней как о женщине. Неоднократно она меня доставала всякими проверками, журналами и проч. Я представить себе не мог, что она может заниматься сексом (хотя как минимум один раз она это делала - её сынок учился в нашей же школе). Но однажды я был вынужден изменить своё мнение о ней. Это было ранним утром, когда я почему-то припёрся в школу где-то минут за 40 до начала первого урока. Учительская была закрыта (как раз она, наша неподражаемая Наталья Анатольевна, её открывала), и я, матюгнувшись, пошёл в кабинет трудовика - его окна уже были освещены. Хоть мы с ним только здоровались (не уверен, что он помнил моё имя), но у него можно было оставить пальто, и посидеть, читая газетку. Я вошёл в класс, и обнаружил, что никого нет, в том числе и в подсобке. Ну, не моё дело. Я прошёл в подсобку, разделся, и присел. И тут же услышал голоса в самом классе-мастерской. Это был как раз трудовик и Наталья Анатольевна. Они переговаривались:
-Борис Иваныч, вы мне принесли план работы?
-А как же! Вот, тетрадка.
-Отлично!
Я возвёл глаза к потолку. У меня этот план не был готов, и я не особо стремился его сотворить. Я встал, чтобы выйти и поздороваться, но вдруг услышал, что Борис закрыл дверь класса изнутри. Я насторожился, и подошёл к двери, соединяющей подсобку и класс. Она была прикрыта, но замочная скважина была достаточно широкой. Я наклонился. Вот так номер! Борька, тупо улыбаясь, копался в лифчике Анатольевны, расстегнув её вечный пиджачок. Она сказала:
-Борис Иваныч, что вы делаете?
Но Борька только ухмылялся и продолжал её тискать. Наконец он сказал:
-А что.
И тут же, резким, мужланским жестом снял с неё пиджак, и сорвал лифчик. Обнажилась вялая, маленькая, безнадёжно висящая грудь, с волосками вокруг огромных тёмных сосков. Меня даже слегка передёрнуло - уж больно неаппетитно всё это выглядело. А Борька продолжал - рассегнул и спустил юбку, и стал заметен её не менее висящий дряблый живот, со следами аппендицитного шрама. И, наконец, он снял с неё чулки, и я почти поперхнулся (но, что характерно, от скважины не отдалился) - жалкие тощие ножки, с растительностью везде, где только можно, предстали Борькиному и моему виду. Он положил её на парту, резко раздвинул ноги и я увидел её влагалище, заросшее какими-то бурыми волосками. Борька рассегнул зиппер, вытащил свой сильно потрёпанный член, и стал её трахать - грубо, монотонно, и не очень активно. Оба не произносили ни одного звука. Продолжалось это минуты две-три, потом он (очевидно) кончил, и вылез из неё.
-Одевайся, - бросил он.
-Спасибо, Боря, - сказала Анатольевна. Я опять чуть не поперхнулся - за что она его благодарила?!
Она оделась, и они оба вышли. Я, немного охреневший, последовал за ними, чуть погодя.
Потом мне стало интересно - это был единичный случай, или Борька постоянно кого-то имел в своём кабинетике? И я повторил свой трюк, только на сей раз я просчитал, чтобы Борька вышел из кабинета. И я спрятался там же. Расчёт был верен - вскоре он появился с библиотекаршей Ниной Ивановной. Она была второй "королевой красоты" нашей школы после Анатольевны. Всё было точно так же, как и раньше - только на сей раз он выбрал себе тётку иного формата - она была полной, с огромной грудью, которая смешно колыхалась, пока Борька "работал" в ней. Её ноги были тоже толстыми и она ими слегка дрыгала - неужели она смогла кончить?
Потом мои засады не приносили успеха, очевидно, Борька больше никого не смог уговорить. Я решил прекратить своё шпионство. В последнее моё "дежурство" Борька опять трахал завуча - и она даже немного постанывала и пальцами теребила свои сморщенные груди.
А потом я уволился.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|