 |
 |
 |  | Торопливые шаги замерли за ее дверью. Она отвернулась от балкона, с которого открывалась панорама залива. Рядом с белыми моторными яхтами, лениво покачивавшимися на спокойной глади моря, лодки местных рыбаков казались совсем крошечными. На пляже, яркими цветными пятнами на фоне бледного песка, виднелись зонтики туристов.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | Однако, тетка оказалась очень интересной, разбитной особой. Общительной и простой, в пику своей чопорной сестре - Сенькиной матери. И вроде статус имела особый, все таки медик, а, значит, интеллигент, но выглядела Вера совсем не по интеллигентски, а как-то весело, по дачному. Племянницу она встретила в шлепках, трико и косынке с выбившимися из под нее густыми каштановыми вихрами, тронутыми сединой. И руки у тети были ну совсем не как у врачихи - загорелые в канапушках, с облупившийся на локтях кожей. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Гойл методично потрахивал Джинни в кровавую дырку. Между ног сгустки крови из пизды девочки стекали по гладковыбритой мошонке Гойла, падали на трусы и пижаму Джинни, подложенной под неё. Малфой прилёг на кровать, широко раздвинул ноги и приказал облизать ему очко. Уизли с отвращением лизнула анус, потом ещё, и ещё. Через секунд 15 её язык шерстил вокруг ануса, лаская его и иногда входя в глубь. От кайфа член задеревенел, И Малфой с яростью засунул ей в рот, еле успев. Спускал он очень долго и много. Джинни подавилась, и сперма с кровавыми подмесами выходила из носа. Малфой заставил это всё слизать и съесть. Крэбб встал на место Гойла, а Гойл лёг на место Драко. Он вольготно положил свои ноги ей на плечи, раздвинул бедра, и воткнул лицом в задницу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мужик тем временем, сначала придерживал свою спецовку так чтоб она мне не мешала, а потом снял её и потянул меня за руки в верх. Я сначала не поняла, а он развернул меня и поставил на диван на коленки раком. Потом шлепнул меня по попке и сказал "постой пока так, а я выпью". Я стояла раком на диване, а мои мужички наливали водку, я стояла попой к ним и они видели мою истекающую киску, я стояла и ждала когда меня начнут трахать, с жадностью ждала, виляла попкой и уже хотела запустить в себя пальчик но первый мужик закусил, подошел и наконец то вставил свой член мне в киску. Я еще никогда так не ждала в себя мужской член, когда его головка прошла в меня я готова была кричать, когда он стал двигаться, не торопясь, на всю длину, я думала что сойду с ума, мне хотелось ускорить темп, мне было не в терпеж но грубые мужские руки у меня на попе не давали мне сбить его темп. Так продолжалось минут пять, я вся извертелась, я сильно стонала, прогибала спину, виляла попой, подмахивала но мужик спокойно методично продолжал меня трахать по своему сценарию, и вот это случилось: нечего подобного я раньше не испытывала, взрыв мозга, оргазм просто накрыл мен, я потеряла реальность, я на какой-то момент отключилась. |  |  |
| |
|
Рассказ №3072
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 13/09/2002
Прочитано раз: 20629 (за неделю: 1)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наконец, взбодрившийся стебель обхватывает кольцо жирных, как спелая клубника, губ. Сама королева, кажется, теряет самообладание: пряди, словно метла, метут по голому животу, из под них доносятся утробные звуки животного удовольствия...."
Страницы: [ 1 ]
Сладострастие различается в зависимости от времени суток. Вечером, когда ты в форме, оно легкими волнами гуляет от затылка к пяткам, слегка перехватывая дыхание. Вечером ты находишь лучшие слова, поводы, позы. Вечерняя страсть многогранна: духовные озарения свободно переходят в приступы похоти и наоборот, становясь неразличимыми. Мир вертится на кончиках ресниц и пенится пузырьками шампанского, все ситуации обратимы, любой вход является выходом. Утром же все иначе.
Глубокий сон - это как падение в увлекательную пропасть, из которой невозможно вылезти прежним, как невозможно взять с собой все, что приобрел Там. Поэтому, приподнявшись на смятой подушке, ты обнаруживаешь в голове лишь несколько куцых мыслей - и то кажущихся тебе избыточными. Если ты впустишь их внутрь, они заполнят тебя целиком, пугая тупостью и тотальностью. Придавленный ими к полу, ты силишься начать день, но в изнеможении валишься обратно на постель. Как здорово, если в этот момент рядом лежит она.
Изучив мои повадки лучше других, она не требует от меня откровений или признаний. Она знает: в первые мгновения утра я - овощ, выброшенный на берег тюлень, открытый для любого внушения ребенок. Так как я принадлежу ей, и этот статус требует ежедневного подтверждения, она наполняет меня собой, пишет сценарий моего дня, в котором ей отведена главная роль.
Ее прикосновения составляют в эти минуты всю мою вселенную, физические ощущения становятся самоцелью, на размытом небосклоне закрытых глаз пульсирует одна звезда - еще, еще, еще.
Вначале ее пальцы выводят меланхоличные круги по спине, вздымая волоски, проросшие, кажется, до самых глубин тела и эти глубины колышущие. Затем напор усиливается, рисунок танца становится более отрывистым, вальс сменяется на размеренный солидный менуэт, а затем на истеричную жигу. Отключаются, о Боже, вечно напряженные ноги, плетью повисает скованная шея - продукт готов к более деликатной обработке.
Задубелая спина и ляжки ничто по сравнению с открытыми всем утренним ветрам грудью и животом. В начале те же легкие восьмерки - только теперь длинными струями волос - сменяющиеся змеиными укусами сосков и пупка. Каждый такой выпад выворачивает наружу, приводит на грань потери сознания, и без того оттесненного в дальние пределы моего враз сдувшегося, прирученного ею космоса.
Затем, как бы невзначай, пальчики пробегают по головке члена и сжимаются теплым кулачком вокруг мошонки. Этот властный жест - новая точка отсчета сегодняшней ласки. В руках абсолютного монарха держава и скипетр, пусть даже если ее королевство - беспомощная груда сонной мужской плоти.
Разрозненные волны, бушующие внутри, организуются в такт ее убаюкивающим, собственническим движениям. Тупая боль в голове принимает новое, неожиданно приятное измерение - не надо ни о чем думать, все сделают за тебя. Исполняется древний как мир ритуал - с темой, развитием и кульминацией.
Наконец, взбодрившийся стебель обхватывает кольцо жирных, как спелая клубника, губ. Сама королева, кажется, теряет самообладание: пряди, словно метла, метут по голому животу, из под них доносятся утробные звуки животного удовольствия.
Небо под закрытыми веками сжимается в точку, электрическим разрядом пробегает вниз и низвергается через семяток в темные глубины уже ее тела. Внутри расползается искрящаяся, запредельная пустота. Она поднимает раскрасневшееся лицо, на краях губ пузыри слюней и семени, в глазах хитрый, довольный прищур: "Доброе утро, милый! Пора вставать".
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|