 |
 |
 |  | Сказать по правде, частенько мне снились сны, в которых двое-трое мужиков удовлетворялись моим телом. Они имели меня в рот, в попку, называли шлюхой и блядью, ссали на меня, плевались и унижали. Каждый раз после такого сна я просыпался на мокрых простынях. Вкусы-то спермы и мочи были мне давно знакомы(я попробовал и то, и другое у себя), так что сны выходили реалистичными... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом так же несколько раз потянул за кончики внутренних губок, слегка проглядывающих между внешними, как бы пытаясь раскрыть их. И уже в мокрые губы стал часто-часто втягивать и выпускать кончик клитора. Она затихла, даже дышала тихо-тихо, боясь пошевелиться. Он повернул голову, прижался губами к её наружным губкам и, открыв свой рот, раздвинул их и запустил язык в тёплую, уже влажную вульву. Несколько минут он обрабатывал её языком, губами, втягивал, всасывал все её губочки-складочки, вставлял язык в дырочку, руками то растягивал, то сжимал её бутончик. Она уже сочилась, он лёг на бок, взял в руку свой уже каменный член и стал водить им между её губками, дразня по очереди то клитор, то дырочку. Наконец, она взмолилась: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я чуть не забыл про эту свою обязанность. Жена все это время висела у меня на плече, нежно поглаживая меня по спине. "Крошка, пора" тихо сказал я. Она пошла к компьютеру из свого блокнотика забила туда адреса трех мужиков, члены которых она совсем недавно принимала всеми своими дырочками, чтобы дать им обещанную награду. Соединение установилось и она как всегда начала нести давно заученный бред. Пока она это делала я неотрывно смотрел на нее, оставаясь вне полезрения камеры. За эти несколько месяцев она стала настоящей шлюхой. Каждое ее движение, каждое ее слово теперь вызывает нестерпимое желание у любого мужчины. Желание которое она с удовольствием удовлетворяет. Наконец она дошла до того чего ее любовники (предпочитаю их так называть) так ждали. Я не слушал чего они говорят, я слушал только ее голос. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Рука осторожно начала мять ближнюю ко мне титю, затем, так же невесомо, переместилась на вторую. Грудь у мамы была упругая и не влезала мне в руку. Я губами прижался к вершинке, в районе ключицы, а затем съехал вниз и осторожно и аккуратно взял губами сосок сквозь гладкую ткань. Внутри у меня всё переворачивалось, дыхание сбивалось, и я решил сделать маленький перерыв, чуть отодвинувшись от мамы и взявшись рукою за дымящийся член. Сдрочнуть, что ли? Нет, тогда я точно её разбужу, а этого так не хотелось. Мама что-то промычала тихонько во сне, я весь напрягся, но зря, она поелозила на диване и ещё больше повернулась на спину. Одна нога её вытянулась, а вторая согнулась и откинулась в мою сторону. Луна хорошо освещала комнату, и мне предстала картина, которую я не забуду никогда: раздвинутая мамина нога, полуобнаженная грудь и повёрнутое в сторону лицо. |  |  |
| |
|
Рассказ №3240
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 08/11/2002
Прочитано раз: 79686 (за неделю: 24)
Рейтинг: 73% (за неделю: 0%)
Цитата: "Но вот он, задрав ей ноги на миг замер, а затем с гортанным криком стал спускать. Казалось, это никогда не кончится. Он кричал и бился в экстазе не менее пяти минут. Второй быстро занял его место. Я успел заметить слипшиеся волосы на мокром лобке моей бедной жены, когда насильник вынимал свое влажное орудие. Я был поражен его длинной. Второй действовал еще более жестко. Он так вогнал член, что женщина закричала. А первый, держа пистолет у моего виска, схватил вдруг меня за пах. И неожиданно мягко стал массировать член и яички...."
Страницы: [ 1 ]
Когда же это было в первый раз? Ах, да! Мы с женой отдыхали на Кавказе. Чистый воздух, вино, шашлыки, тосты, обаятельные сладкоречивые, усатые джигиты. Двое как-то сели за наш столик... тосты, коньяк, комплименты моей жене, пожелания счастья нам обоим...
А вечером они ворвались в нашу комнату - распаленные вином, с дикими глазами - те и не те - будто и не они час назад обворожительно улыбались, провожая нас до номера. Один приставил мне к виску пистолет, другой сразу бросился на Наташу.
Он упал на нее и, распяв на кровати, одной рукой задрал платье. Ее кружевные трусики белели в полутьме. Тут же, привычным движением он спустил брюки. Мощный член кавказца, словно резиновая дубина уткнулся в тело женщины. Не скажу, что моя жена не сопротивлялась. Она пыталась вырваться, но это было так же бесполезно, как противостоять горной лавине. Затрещала, разрываясь, кружевная материя, резко задергался зад горца и моя жена обмякла. Это произошло. Его член был внутри. Я видел только внешние проявления, видел его волосатый дергающийся зад и слышал хриплое дыхание, но знал, представлял, что происходило внутри, там, во влажной упругой мякоти. Он врывался туда, как зверь, проникал до самой матки, и с бешеным постоянством стучался в нее, как пьяный, запоздалый гость. Смотри, сказал мне второй, тыкая пистолетом в висок. Я смотрел. Я видел как насильник, подминая под себя мою жену и целуя взасос, слюнявя ее губы, получал удовольствие. Его волосатый зад дергался с неимоверной быстротой. Наташа стонала от боли, когда он, напрягаясь, резко двигал задом проникая в самые глубины.
Но вот он, задрав ей ноги на миг замер, а затем с гортанным криком стал спускать. Казалось, это никогда не кончится. Он кричал и бился в экстазе не менее пяти минут. Второй быстро занял его место. Я успел заметить слипшиеся волосы на мокром лобке моей бедной жены, когда насильник вынимал свое влажное орудие. Я был поражен его длинной. Второй действовал еще более жестко. Он так вогнал член, что женщина закричала. А первый, держа пистолет у моего виска, схватил вдруг меня за пах. И неожиданно мягко стал массировать член и яички.
Я смотрел, как насилуют мою жену, как грубо целует ее бородатая слюнявая морда, как, не переставая ни на минуту, пляшет у нее между ног волосатый зад - и мне было больно и приятно. Да, черт возьми, приятно! Этот гад знал свое дело. У меня уже стоял, а его рука умело продолжала меня маструбировать. Наташа стонала. Конечно, ей больно. Наверное, больно.... Но вдруг в ее стоне послышались иные, знакомые мне, нотки. В нем теперь была не только боль. Боже мой! Да ведь она кончает! Она сейчас испытает оргазм! С этим животным! Если раньше я чувствовал только унижение и извращенно-сладкую боль за мою жену, то теперь к этим чувствам добавилась дикая ревность. Она кончает под ним! Под этим зверем с большой дубиной. Под этим волосатым кобелем, который только и может долбить в матку. Он грубое животное! Ему не доступна ласковая нежность, или, черт возьми, нежная ласка, которую я иногда (раз в неделю) дарил моей дражайшей супруге. Она - что, забыла, что ее грубо насилуют?! Что ее насилуют на глазах мужа?!
Ошарашено я смотрел, как вытянулись и напряглись ее ноги, как тяжело она задышала, как забилась в оргазме с криком, сжавшись под этим мерзким волосатым кавказцем. А он долбил и долбил, не переставая еще очень долго после того, как она, с последним тихим стоном, расслабилась. Наталья лежала в полном изнеможении, когда он, наконец, вытащил мокрый член и медленно поднялся. Вдвоем они толкнули меня к ней. Падая, я успел увидеть ее всю. Измученную, с обнаженной грудью, искусанными губами и заплаканными глазами, в разорванном платье, с разорванными белыми трусами. Глаза ее были закрыты, ноги раскинуты, лобок и ниже - все мокрое, на простыне большое липкое пятно. Они бросили меня на нее. Ее расслабленная, воспаленная, липкая и жаркая плоть приняла мой маленький, жадно торчавший член и я добавил в нее свое семя, испытывая раскаяние и болезненное наслаждение.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|