 |
| |
| | - Ну что сучка, проговорила Яна, не ожидал, теперь твой анус и писька у всего нашего класса на телефонах. И еще как ты униженно лижешь мою пизду. Честно говоря, это страховка для нас - мы не будем распространять эти видео и фото дальше, но как ты понимаешь у нас на твой счёт есть определённый план, который Тебе придётся выполнить - иначе всё равно не выпустим. Мы давно это планировали, видели, как Ты заглядываешься на девочек в нашем классе и придумали вместе этот план, сделали дубликаты ключей от зала и теперь ты в нашем распоряжении. | | |
| |
|
| |
| | Серёжа сильно подавился и начал захлёбываться вонючей спермой. Сразу после первого в ротик сунули второй член. Юноша испуганно замычал, но второй голый хачик зажал ему голову коленями и принялся сильно давить членом в горло. Член скользнул в самую глотку и там разбух, скользя в сперме и слюне. Серёжа задрыгал ногами, в глазах стояли слёзы, его собственный членик торчал, зажатый в чужих пальцах, в рот продолжал влезать гигантский хуй - мальчишка начал задыхаться. Почти теряя сознание он почувствовал как его бросили на мокрый кафель и бьют ногами по яичкам, по попе, в живот ударили несколько раз кулаком, потом сильный удар ногой по членик. Хуя во рту уже не было-только сперма. Серёжу бросили на скамейку спиной и он затих, тихонько скуля. Его начало рвать спермой. Мужики не спеша помылись, поглядывая на голое с тройное тельце. - Харошый малчык. Я знаю, он адын живёт. Пашли с ним дамой! Я хачу его в попку ебать! - Пашлы... А как мы его вынэсем? - Как, как, жопой! - и мужики заржав, вытерлись и оделись. | | |
| |
|
| |
| | Помедлив, я покорно направилась в чулан сама. Совсем не такой представляла я встречу с моим парнем. Сейчас он увидит меня и сразу же узнает, что я бью посуду взаправду, а не для выяснения отношений. Станет ли Оля меня наказывать в его присутствии, размышляла я. В чулане никого не было. Мне стало очень больно, причём я вдруг осознала, что эту боль я ощущаю уже некоторое время. Саша! Где он? Я выскочила в коридор; мои мысли путались, я не могла составить себе никакого плана действий.
Девочка пробегала с подносом, я на автопилоте спросила её:
- Где Саша?
Возвращаясь ныне к этому вопросу, я удивляюсь: ну откуда бы девочке знать, что за Саша, и кто я такая, и где он может быть.
- Сашу дядя Джон увёл в спортзал.
У меня реально болело сердце, я не могла тогда даже внятно сформулировать себе, что это я "беспокоюсь о Саше". Мне хотелось оказаться с ним рядом, вот что! Всё остальное не имело никакого значения.
Я вышла через запасной выход, около кухни, в сад. Он ослепил меня своей красотой и ароматом, но это было несущественно; мне требовались красота и аромат моего парня.
Я пробралась узкой аллеей, отводя от лица тисовые ветки, к бассейну и свернула к гардеробу, за которым, как я предполагала, размещался спортзал.
Так и есть: пройдя мимо шкафов раздевалки, я вступила в пустой спортивный зал с раскрашенным деревянным полом. В углу была дверь, как я понимаю, нечто вроде тренерской. Я обошла стопку матов и рванула дверь на себя.
Саша был привязан скакалками к чёрному кожаному коню, а дядя Джон был без трусов. Он смазывал свою маленькую письку прозрачным гелем из флакона, который он встряхивал и рассматривал на свет.
Уважаемая Мария Валентиновна! Отдаю себе отчёт, что надоела Вам уже со своими цитатами из речей мальчиков. Всё-таки позвольте мне в завершающей части сочинения привести ещё одну, Сашину:
"Женька, ты такая вбежала в тренерскую и с порога ударила по мячу; забила Джону гол. Отбила педерасту хуй."
Неужели события развернулись столь стремительно? Мне казалось, что я вначале осмотрелась в помещении, затем, поразмыслив немного, составила план действий.
Дело в том, что я ненавижу баскетбол; вздорное изобретение люмпенов; к тому же у меня все пальцы выбиты этим жёстким глупым мячом, которым нас заставляет играть на физкультуре наш физрук Роман Борисович.
Поэтому оранжево-целлюлитный мяч у входа в тренерскую как нельзя лучше подходил для выплёскивания моих эмоций: дядя Джон собирался сделать с Сашей то, что Саша сделал со мной!
Я была поражена. Как можно сравнивать Джона и Сашу! Саша - мой любимый, а Джон? Как он посмел сравниться с Сашей? С чего он взял, что Саше нужно то же, что и мне?
Я пнула мяч что есть силы. Хотела ногой по полу топнуть, но ударила по мячу.
Мяч почему-то полетел дяде Джону в пах, гулко и противно зазвенел, как он обычно это делает, отбивая мне суставы на пальцах, и почему-то стремительно отскочил в мою сторону.
Я едва успела присесть, как мяч пронёсся надо мной, через открытую дверь, и - по утверждениям Саши - попал прямёхонько в корзину. Стук-стук-стук.
Вообще я особенно никогда не блистала у Романа Борисовича, так что это для меня, можно сказать, достижение. От значка ГТО к олимпийской медали.
Дядя Джон уже сидел на корточках, округлив глаза, часто дыша. Его очки на носу были неуместны.
Я стала отвязывать Сашу. Это были прямо какие-то морские узлы.
В это время в тренерскую вбежала Оля и залепила мне долгожданную пощёчину. Вот уж Оля-то точно мгновенно сориентировалась в ситуации.
Одним глазом я начала рассматривать искры, потекли слёзы, я закрыла его ладонью, а вторым глазом я следила за схваткой Оли и Саши.
Спешившись, Саша совершенно хладнокровно, как мне показалось, наносил Оле удары кулаками. Несмотря на то, что он был младше и ниже ростом, он загнал её в угол и последним ударом в лицо заставил сесть подле завывавшего Джона.
Я уже не успевала следить за своими чувствами: кого мне более жаль, а кого менее.
Саша о чём-то негромко беседовал с обоими.
- Вам что же, ничего не сказали? - доносилось до меня из угла. - Вас не приглашали на ночной совет дружины заднефланговых?
"Не приглашали" , подумала я, "да я бы ещё и не пошла; дура я, что ли; ночью спать надо, а не шляться по советам."
Мне вдруг захотелось спать, я начала зевать. Возможно, по этой причине дальнейшие события я помню, как во сне.
Дядя Джон, вновь прилично одетый и осмотрительно-вежливый, вновь сопроводил нас, широко расставляя ноги при ходьбе, до гардероба, где в шкафчиках висела наша одежда, с которой начались наши сказочные приключения.
Для меня-то уж точно сказочные.
Я с сожалением переоделась, Саша с деланным равнодушием.
Обедали мы уже в лагере, Саша в столовой степенно рассказывал своим друзьям о кроликах и о том, как фазан клюнул меня в глаз. Я дождалась-таки его ищущего взгляда и небрежно передала ему хлеб. Он сдержанно поблагодарил и продолжил свою речь; но я заметила, что он был рад; он улыбнулся! Он сохранил тайну.
Я планировала послесловие к моему рассказу, перебирая черновики, наброски и дневники на своём столе, но звонкая капель за окном вмешалась в мои планы, позвала на улицу.
Я понимаю всецело, Мария Валентиновна, что звонок для учителя, но разрешите мне всё же дописать до точки и поскорее сбежать на перемену; перемену мыслей и поступков, составов и мозгов, и сердечных помышлений и намерений, а также всяческих оценок. | | |
| |
|
| |
| | Оксанка сразу приникла к члену, как можно глубже впуская его в свой ротик. Она сосала жадно, торопливо, так, будто в ней осталась только одна, целиком поглотившая её страсть. Возможно, что так и было. Оксанка, забыв обо всём, ласкала Димкину игрушку. Гоняла её во рту, дразнила языком, выпустив наружу, тёрлась об неё лицом, прижималась грудью, скользила по стержню ладонью, снова тянула его в рот... | | |
| |
|
Рассказ №3266
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 11/07/2026
Прочитано раз: 64053 (за неделю: 20)
Рейтинг: 70% (за неделю: 0%)
Цитата: "Осторожно спускаю с нее трусики, стремясь продлить приятное томление. Великолепие обнажения: у нее изумительная задница, округлая, величественная, упругая, - глаз не оторвать. Вцепился зубами в черные трусики, отделанные кружевами, и потянул их вниз, помогая нетерпеливыми пальцами. Красивый треугольник чернее ночи. Волосы вьющиеся, короткие, аккуратно подстриженные, лоснящиеся. Потерся губами о лобковую часть телки в поисках драгоценных камней и с наслаждением вдыхал чудесный запах свежесрезанного папоротника. У меня закружилась голова. Раздвинул стройные ножки и с жадностью прильнул губами к секрету животворного источника. Слышал над собой сладострастные стоны. Инга бесилась от плотской дрожи, запустила цепкие пальцы в мою шевелюру и тащила за волосы: "Чего ждешь? Возьми меня в задницу!"..."
Страницы: [ 1 ]
В этот день я, преподаватель института, и Инга, моя студентка, решили прогулять занятия и прокатиться по нашей могучей реке. Едва отчалили от берега, Инга стала уговаривать меня пересечь Волгу-матушку и отдохнуть вдали от людей. Это было не безопасно, но молодая леди не хотела и слушать мои возражения. И, конечно же, пришлось подчиниться. Переплыли реку благополучно, нашли укромное местечко и причалили. Вдруг Инга говорит: "Знаете, профессор, я уже целый год ни с кем не трахалась!" "Хорошенькое начало", - подумал я, а вслух сказал: "И тем не менее, насколько я знаю, ты не можешь пожаловаться, что у тебя нет поклонников, не так ли?" "Да, но меня не волнуют одногодки, потому что они зеленые и не могут мне доставить настоящего удовольствия. Другое дело - вы. С вами мне интересно общаться, вы можете слушать и без особых усилий выуживаете самую сокровенную тайну". Попытался оттолкнуть девушку от себя: " Я не тот тип мужчины, который тебе нужен и, кроме того, стар для тебя". Похоже, что мои слова не возымели должного действия, и после некоторого раздумья Инга продолжила: "Мне надо вам в кое в чем признаться. Я - девственница".
"Вот как! А как же твои многочисленные любовные истории, о которых ты мне рассказывала во время экзаменов? Значит, ты лгала".
"Нет, все это правда, только я отдаюсь задницей, ну, в смысле в зад. А чего это у вас глаза круглые? В первый раз слышите о таком? А знаете, почти все арабские девушки до свадьбы трахаются в попку?"
"Гм, однако, вы, юная леди, хорошо подкованы в определенных вопросах". Поощренная моим замечанием, Инга откровенничает дальше: "У нас в институте многие парни не любят это и избегают нас, обзывая ненормальными или извращенками. Но вы же так не считаете, правда?" Эта маленькая сучка свое дело знает туго, размышлял я, когда она, не прерывая монолога, медленно одну за другой, расстегнула застежки блузки. Красивый черный бюстгальтер еле удерживал тяжело вздымавшуюся грудь. Инга взяла мою руку в свою и прижала к сисечкам: нежная и упругая, одновременно молодая плоть. Ничто так хорошо не заполняет ладонь, как женская грудь. Инга сняла лифчик, открыв моему взору чудо природы. Взял губами сосочки и стал наблюдать за реакцией юной соблазнительницы. После нескольких засосов глаза девушки затянулись поволокой, голова откинулась назад, дыхание участилось. В полуоткрытый рот сунул указательный палец, и она с жадностью стала сосать его. Инга завелась с полуоборота. Она тяжело дышала, охваченная глубоким ознобом. Я сгреб девушку в охапку, прислонил к дереву, руки поднял над головой. Ввинчиваю язык в подпочечные впадинки, медленно поднимаюсь выше, обследуя каждый позвонок, до затылка, убрав в сторону ниспадающие волосы. Чувственный слизняк, я неоднократно спускался и вновь поднимался вдоль позвоночника, каждый раз меняя силу нажима языком, как бы ваял заново безупречный девичий стан. Дело мастера боится. "Да... да... очень приятно... давай возьми меня..." - шептала Инга. Мне хотелось заставить эту сладкую сучку томиться ожиданием. Ей же не терпелось: "Давай... давай... больше не могу!.." Я продолжаю свои ласки: "Нет... не сейчас... Дай мне время насладиться тобой... Хочу вдуть тебе, как никто и никогда тебя не трахал... Никогда не забудешь..." Смирившаяся и полностью доверившаяся Инга чуть слышно пролепетала: "Да... делай, что хочешь..."
Осторожно спускаю с нее трусики, стремясь продлить приятное томление. Великолепие обнажения: у нее изумительная задница, округлая, величественная, упругая, - глаз не оторвать. Вцепился зубами в черные трусики, отделанные кружевами, и потянул их вниз, помогая нетерпеливыми пальцами. Красивый треугольник чернее ночи. Волосы вьющиеся, короткие, аккуратно подстриженные, лоснящиеся. Потерся губами о лобковую часть телки в поисках драгоценных камней и с наслаждением вдыхал чудесный запах свежесрезанного папоротника. У меня закружилась голова. Раздвинул стройные ножки и с жадностью прильнул губами к секрету животворного источника. Слышал над собой сладострастные стоны. Инга бесилась от плотской дрожи, запустила цепкие пальцы в мою шевелюру и тащила за волосы: "Чего ждешь? Возьми меня в задницу!"
Взвинченный, отвечаю: "Маленькая сучка, ты кончишь тем, что получишь свое". Поставил девушку "раком" и уткнулся своей палкой, твердой, как кремень, в борозду ягодиц. Наступал, отступал, действуя, как слепой, продвигаясь вперед с помощью белой трости. Головка члена вся в огне. Двумя руками раздвинул половинки, - отверстие заднего прохода раскрылось передо мной. Прицелился. Одним толчком вогнал копье. Инга подскочила, заорала благим матом, попыталась схватить мой гарпун, но ствол был уже внутри. Я взломал тесное колечко, загнал дурачка по самые яйца. Инга рычала как раненый зверь. Почувствовал, как она поплыла: "Еще... да... еще... кончаю..." Это был мой миг. Это было мое безрассудство. Выпятил грудь, взял разбег. Я понимал, что дрючу в жопу эту сучку в первый и последний раз. Всю ярость - наружу. Я мстил за свой удел, за повседневные неприятности. Как зверь. Хотел пронзить Ингу на сквозь, продырявить затылок изнутри, приковать к себе навсегда. Однако пламя пожара уже охватило меня, обжигало, выходило из-под контроля. Инга опередила меня, - кончила первая, и, уткнувшись в растрепанные волосы, я вскоре тоже растворялся в оргазме. Каждая клетка моего бушующего тела была мерцающей звездой. С трудом улавливал и переваривал, что Инга мне выкрикивала: "Животное! Ебарь хренов!" опустошенный и обессиленный вышел из нее, лизал ягодицы, как ласковый щенок, преисполненный благодарности, нежно гладил бедра, сильно прижимал к себе, обхватив за талию, склонился к уху и прошептал: "Я только что облетел всю вселенную..." В знак согласия Инга поспешила уточнить: "Конечно же, ты воспользовался той ракетой, что у тебя между ног..."
Как бы там ни было, она подарила мне свои черные трусики. Я пришил к выходному пиджаку кармашек, положил туда бесценный сувенир и ношу его по вечерам как декоративный карманный платочек.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
