 |
| |
| | Энергия любви, вырвавшаяся из двух Небесных любовников, слилась воедино и громыхала над самой крышей этого несчастного жилого городского высотного дома. Его стены тряслись как в болезненной лихорадке. У жильцов в доме в их квартирах все попадало, и осыпались во многих квартирах стекла. Что творилось! Никто не знал. Творилось только с этим одним домом. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Ночью от сушняка и полного мочевого побрел решать текущие вопросы, выпил водички и зашел слить в туалетную комнату. Стою перед белым братом, получаю немыслимое удовольствие и тут пред пьяными глазами возникает картинка, в ванной, в том месте, которое называется слив, через которое сливается вода, виден сгусток спермы. Стою думаю, хорошо помню, что не было, а значит таки было, но без меня. На утро провожу допрос с пристрастием и мои подозрения получают подтверждение, что секс был, но без меня. После недолгих препирательств слышу такой рассказ. | | |
| |
|
| |
| | Член Петра поместился в опытном рту девушки без труда. Она охотно принялась сосать, глядя снизу-вверх на раскрасневшееся лицо мужчины. А она обеими руками прижимал ее к паху вдавливая лицом в мошонку, до тех пор, пока она не начинала задыхаться. Еще два уже налившихся члена стали упираться в щеки, но Петр не уступал ее рот никому. Чья-то рука бесцеремонно елозила между ягодиц. Несмотря на огромное количество половых связей, анальный секс у Лики был весьма редко, поэтому, когда палец стал углубляться в анус, она рефлекторно попыталась увернуться. Но не тут-то было, сильная рука обхватила хрупкую талию, а наглый палец вернулся в тугое отверстие и настойчиво стал растягивать дырку. В этот момент ее клитор сжимала другая рука и девушка кончила в первый раз под одобрительные возгласы Василия и Ивана. Оргазм был обильный, на кафельном полу образовалась лужица, а Петр имевший ее рот, наградил девушку звонкой оплеухой. | | |
| |
|
Рассказ №3907
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 14/04/2003
Прочитано раз: 145713 (за неделю: 62)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Инга стала на четвереньки, и я стал облизывать её анус. Сморщенное коричневое колечко было и без того влажным. От пота. Поэтому и казалось мне солёным на вкус. Но мне было очень приятно уткнуться носом между двух белых полушарий и поглаживать их влажные бока руками. Я старался и внутрь её попки напускать слюны. Для этого я облизывал свои пальцы и запускал их внутрь. Сначала один, потом два. Когда я стал запускать три пальца, Инга принялась кричать. Но она просила не останавливаться. При этом я видел, как её пальчики теребили спереди клитор. Она была очень возбуждена. Наконец, расширив её заднюю дырочку настолько, что туда мог проникнуть мой член, я предупредил Ингу о предстоящем погружении. Член входил туго. Но когда туда прошла головка, остальное проскользнуло гораздо быстрее. При этом Инга вскрикнула - наверное, это доставило ей боль. Её руки подкосились, и она опустилась на локти. А я обхватил её белую попку и стал двигать в ней членом. Сначала медленно. Но, похоже, уже это причиняло Инге неудобства. Чтобы не перебудить весь дом, она зарылась лицом в подушку. Я же поддерживал её таз, чтобы он не упал. Я перегнулся через сестру и, не переставая двигать членом в её узеньком проходе, стал мочку её уха и целовать шею...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Многие из Вас, дорогие читатели в детстве, наверное, не любили оставаться дома одни. Чудилось, что сейчас в окно влетит какая-нибудь баба-яга, или воры именно сейчас захотят ограбить именно Вашу квартиру. Зато потом, когда начиналось бурное половое созревание, Вы наоборот стремились остаться дома одни. Вряд ли, среди читающих эти строки найдется кто-то, кто не смотрел родительскую порнуху, оставшись в полном одиночестве в квартире! И это относиться не только к юношам. Девушки, милые девушки, Вы же тоже любите оставаться дома одни! Вот тут я вспоминаю фильм "Завтра была война". Его я смотрел только минуты две от начала, как раз тот эпизод, когда героиня, обнажив грудь, красуется перед зеркалом. Зато эту сцену я смотрел каждый раз, когда по телевизору показывали этот фильм.
Мы с сестрой, по идее, должны были бы прилагать массу усилий, спроваживая друг друга из дому, в то время, когда наши любимые родители уезжали. А уезжали они не очень часто, зато на несколько дней кряду. Так что мы с сестрой даже ночевали дома одни. Сейчас нам по восемнадцать лет - мы близнецы. Поначалу, когда нам было по 12-13 лет, мы находили родительские порножурналы, порнокассеты, которые они старательно прятали (ну да, они наивно думали, что мы в шкаф к ним никогда не полезем). Вместе их смотрели. Мы тогда ещё стеснялись своего возбуждения. Но родители не уделяли нам с сестрой сильного внимания в плане общения с противоположным полом. Даже напротив, они всячески затормаживали нас. В пятнадцать лет у меня даже возникло подозрение, что из меня хотят вырастить гея, а из сестры - лесбиянку.
В общем, всё это, отягченное просмотром тяжелого немецкого порно, привело к тому, что к восемнадцати годам мы с сестрой пришли девственниками. В настоящее время у меня нет девушки, а у сестры нет парня. Конечно, можете попенять, что мол, что девушки нет - сам виноват, надо быть настойчивее. Но я думаю, больше всего вы возмутитесь, что у сестры нет парня - ей-то, казалось бы, для этого никаких усилий прилагать не надо. Хотя, если милые девушки читают это, согласятся, что это не так. А я говорю это чисто интуитивно.
Ну вот, я закончил всё это предисловие и ввёл Вас в курс происходящего. И, как раз, три дня назад, за ужином, за столом прозвучала информация, что родители уезжают на два дня. То есть, мы снова остаемся одни. Естественно, мы с сестрой решили забить на институты, чтобы предаться любимым занятиям. Мы тщательно готовились ко дню отъезда. В основном морально. И вот этот день настал. Мы сестрой, чтобы не вызывать подозрений, отправились "учиться". На самом деле мы дошли до метро и пару часов шатались там, заходя в магазины, чтобы погреться. А потом, чтобы проверить, уехали ли родители, мы позвонили домой. Две минуты длинных гудков успокоили нас, и мы направились домой.
Радости нашей не было предела. Мы достали порно из родительского шкафа и включили его. Голые тела замелькали на экране. Вздохи телевизионных женщин и мужчин заполнили воздух в комнате. Я чувствовал, что возбуждаюсь. Похоже, моя сестра тоже. В это время зазвонил телефон. Я поставил паузу и пошел в прихожую. По идее, я уже должен был вернуться из института, так как сегодня у меня только две пары. Это звонили родители.
-Алло, - сказал я.
-Стёп, - отозвался голос моего отца. - Ты уже дома?
-Ну да, - ответил я. - У меня же сегодня две пары. Разве ты не помнишь?
-Помню, помню, - сказал отец. - Никого там не привел?
-Кого же я приведу? - удивился я.
-Ладно, смотри у меня, - сказал отец строго. - Я приеду, у соседки спрошу.
-Когда приедешь? - похоже, я слегка взволновался.
-Как когда? - отец, похоже, не уловил моего волнения. - Завтра вечером. Мы сейчас с твоей матерью садимся на поезд. Поешь там с Ингой, не забудь.
-Конечно, - я успокоился.
-Ну, всё, - голос отца стал мягче. - Пока! Как приедем на место, я ещё раз позвоню.
-Пока, - сказал я.
Вообще, это хорошо, что они звонят, так как я всегда знаю, где они. Теперь они уже не вернуться до завтрашнего вечера, так что можно делать всё, что угодно. Только бы эта сука - соседка не заметила. Насрать ей, что ли под дверью. Хотя нет, тогда она точно это заметит.
Мы с сестрой любили смотреть порно в обнаженном виде. Тем более что это очень практично - нижнее белье не пачкается. Поэтому, узнав, что родители уже садятся на поезд, я стал стаскивать свитер. Инга, моя сестра, увидела и спросила:
-Что, уже уехали?
-Ага, - ответил я. - Можно раздеваться.
Дальнейшее раздевание я продолжил, глядя на Ингу. Её белое тело возбуждало меня сильнее порно. У неё чудесные золотистые волосы, заплетенные в длинную косу, ниспадающую до самой попки. Хвостик косы как раз закрывает линию раздела двух аппетитных булочек, сейчас слегка порозовевших, так как моя сестра до этого на них сидела. Она попросила меня помочь ей расстегнуть лифчик. Я аккуратно отвёл её косу в сторону и принялся расстёгивать застежку. При этом я случайно коснулся возбужденной головкой её копчика. Не знаю, что почувствовала Инга, но мне захотелось заняться с ней сексом. Хотя я где-то читал, что вроде так не положено. Но Инга повернулась, и я увидел её спереди. Её грудки ещё не сформировались до конца, из-за чего она казалась девочкой лет пятнадцати. Зато её лобок густо порос светлыми волосами. Они покрывали всю её промежность, так как она никогда ещё не брила её. Её ножки были безупречны от таза и до самых ноготков на чудесных пальчиках. Я ещё долго бы любовался прелестями моей сестры, но она прервала меня.
-Ну, что уставился? - несмотря на грубость этой фразы, она говорила шутливо. - Включай, дальше смотреть будем.
Мы сели на диван, и я запустил пленку дальше. Через полчаса я заметил, что взгляд Инги сосредоточен на моём эрегированном члене. Я спросил, в чем дело. Она поначалу замялась, так как не могла объяснить, что её привлекло. Но потом всё же спросила меня:
-Стёпка, а ты, - тут она снова выдержала паузу, подбирая нужное слово. - Ты часто дрочишь?
-Ну, - тут настала моя очередь держать паузу. - Случается, в общем. А у тебя, как?
-Я-то, - тут Инга уже меньше колебалась с ответом. - Я почти каждую ночь перед сном. Только когда очень устаю - тогда сразу засыпаю.
-А покажи мне, как ты это делаешь, - поинтересовался я.
-Хорошо, - сказала сестра. - Но тогда и ты тоже.
Мы выключили порнуху. Инга села на кресло, положив ноги на подлокотники. Я же сел напротив неё на стул. Я предупредил ее, что начну чуть позже, так как хочу кончить с ней одновременно. Инга кивнула головой. Она сжала пальчиками правой руки свой левый сосок, а левой руки - правый. При этом она слегка прикрыла глаза и начала покручивать свои коричневые сосочки, вокруг которых были большие круги - такие, как будто кто-то капнул шоколадом ей на грудь. Я пока не предпринимал никаких действий, но всё равно возбуждался.
-Вот, - сказала сестра. - Теперь они затвердели, можно спускаться вниз.
С этими словами она отпустила свои груди и дотронулась пальцем до клитора. Она теребила его и ласкала, испуская глубокие вздохи. Я тоже уже сжал свой конец. Мы с сестрой сидели друг напротив друга и отчаянно доводили себя до исступления. Наконец, сестра громко вскрикнула и дёрнулась так, что даже одна нога соскочила с подлокотника. В этот же момент мой член выпустил струю спермы, и она, горячая, выплеснулась мне на живот. После мы с Ингой минуты две смотрели друг на друга. Похоже, у нас созревал один план на двоих.
-А что если, - сказал я.
-Да, - ответила Инга.
-Подожди, - засмеялся я. - Я же ещё не сказал что именно.
-Но ведь ты хотел предложить заняться сексом? По-настоящему? - с какой-то надеждой говорила Инга.
-Да, - удивленно сказал я. - А как ты догадалась?
-Ну, мы же с тобой близнецы.
Мы решили сделать всё это цивилизованно - ночью, в родительской кровати. Все детали мы обсудили во время обеда, который также проходил в стиле ню. Потом я отправился за презервативами. Также я решил купить бутылку вина, для большего расслабления.
Вернувшись, я застал свою сестру в ванной. Она сидела, широко расставив ноги, и брила свою промежность. Я посоветовал оставить ей на лобке тонкую полоску волос, разветвляющуюся сверху.
-Тебе так очень пойдет, - сказал я.
Потом Инга предложила и мне побрить генитальную область. Возможно, ей хотелось потрогать мой член. Но я ничего против не имел, и она, сняв с меня трусы, стала намазывать лобок и яички кремом. После она довольно умело лишила меня волос в паховой области. Напоследок она поцеловала головку вставшего от её действий члена.
До ужина мы опять смотрели порно, стараясь подобрать позу, в которой будем заниматься сексом. Поз набралось довольно много, и после ужина они смешались в наших с Ингой головах. Теперь начались уже финальные приготовления. Инга отправилась принимать душ. Я же застилал родительскую кровать нашими с сестрой простынями. Это было сделано весьма предусмотрительно, чтобы не заляпать родительскую простыню спермой. Когда Инга вышла из душа, туда отправился я. Я побрился, вымыл голову - в общем полностью приготовился к первой в своей жизни ночи любви.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
