 |
| |
| | И он, сжав челюсти плоскогубцев на ее нежном клиторе, начал вращать и крутить их, с интересом наблюдая за эффектом. Тот не заставил себя ждать. Надя стала активно крутить бедрами, исполняя весьма эротичный танец, пытаясь следовать за его рукой, чтобы ослабить боль. Она хрипло, с надрывом, кричала в кляп, прерываясь только чтобы набрать воздуха в легкие. Обезумев от боли она стала биться затылком о капот машины, пытаясь то ли разбить себе голову, то ли впасть таким образом в беспамятство. | | |
| |
|
| |
| | Расстроенная и злая она добралась до своего дома, и с полными штанами, распространяя вокруг специфический запах, поспешила к своей квартире, что было очень неудобно делать в роликах. Самое трудное для неё было снять их стоя, потому что сесть для неё по понятной причине было невозможно. Она прислонилась к стенке, подняла правую ногу, чтобы скинуть эти чёртовые ролики, но не смогла удержать равновесие, и плюхнулась на бетон прямо на пятую точку, ощутив, как "отходы жизнедеятельности" прижались к её попе и одновременно расплющились. Проматерившись, она сняла второй ролик, встала и зашла в квартиру. Прошмыгнула в туалет, сняла с себя испачканную одежду и ушла в ванную приводить себя в порядок. | | |
| |
|
| |
| | Аркадий Иванович ввeл пaлeц в глубину влaгaлищa Ксюши и стaл с нaрaстaющим тeмпoм двигaть им тaм. Он почувствовал что там немного стало влажно, его твёрдый и oкрeпший фaллoс с aлoй вздувшeйся гoлoвкoй готов был нырнуть во влагалище. Он сел на постеле перед Ксюшей развзвел ее ножки, чуть соггнул их в коленках смазал свой член слюной и начал проталкивать его в Ксюшено влагалище, которое оказалось узким. Мужчину, этo нe oстaнoвилo и oн, рeзкo кaчнув бёдрaми, ввёл в eё плoть пoчти пoлoвину свoeгo члeнa. A спустя нeскoлькo сeкунд, двинув eщё раз - прoтoлкнул eгo пoчти дo сaмoгo oснoвaния. Ксюша во сне издала легкий стон, а Аркадий Иванович боясь что она проснётся остался лежать на ней сверху облокотивших на свои локти и рассматривая лицо его Ксюши. | | |
| |
|
| |
| | Люба, взяв Васю, передала его в руки Веры. А сама после обеда вновь выщла "на охоту". Семен был молод, и Люба без труда уговорила его. Она убедительно доказала, что сейчас, в 21 веке, нельзя подходить к сексу с традиционных позиций. Все должны брать всех, все должны давать всем. Сема тоже любил поддать, поэтому после обеда у него ничего не маячило. На это обстоятельство Люба и напирала. | | |
| |
|
Рассказ №3944 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 21/04/2003
Прочитано раз: 55532 (за неделю: 21)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пашка между тем болтался, как курица на вертеле. На столе под ним уже была лужица, и он ждал, когда все закончится. Конец был стремительным: прапорщик обхватил его за низ живота, вонзился в него, выгнулся дугой, не снимая Пашку с себя, а тот, разинув рот и выпучив глаза, охал в такт конвульсий внутри него...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Пашка между тем болтался, как курица на вертеле. На столе под ним уже была лужица, и он ждал, когда все закончится. Конец был стремительным: прапорщик обхватил его за низ живота, вонзился в него, выгнулся дугой, не снимая Пашку с себя, а тот, разинув рот и выпучив глаза, охал в такт конвульсий внутри него.
Они оба обессилено упали на стулья. Глаза у обоих были закрыты, дыхание прерывалось. Я застыл в своем укрытии, не подавая признаков жизни. Наконец прапорщик встал, легонько толкнул Пашку рукой: - Иди! - Тот послушно оделся и быстро ушел. Я вышел из-за шкафа.
-И ему не больно? Он ведь такой маленький! - я вопросительно глядел на прапорщика.
-Да, нет. Там все разработано. Мы уже вместе два года. Он уже теперь только кайф ловит.
-Как же он здесь оказался? Ему же тогда было двенадцать?
- Да, так же и оказался! - он усмехнулся, - Как и ты! У меня и на него бумаги лежат. Да и не одни вы. Человек восемь всего. Так что не бойся, дорогой, все будет в порядке.
Я в изумлении и в ужасе уставился на него. Это же не человек, это же чудовище! Кто же из нас ВОР? Я, по глупости тиснувший две тельняшки, или он, укравший у восьмерых мальчишек покой, невинность, ничем не омраченную юность, возможность открыто глядеть другим в глаза. И ни у кого нет никакой возможности прекратить эту грязь, которая в полной мере ждала и меня. Я тихо зверел.
-Отдай мои бумаги!
-Ну, уж нет! Уговор был!
-Отдай мои бумаги по команде! Пусть меня судят! Я хочу оказаться в кабинете начальника училища! Там во всем и разберемся!
-Ты идиот! Ты сам не понимаешь, что говоришь! Тебя выпрут в два счета! Жалеть будешь всю жизнь!
Я не ответил и решительно направился к двери.
- Стой! Хорошо, черт с тобой, забирай свои бумаги. - Он быстро вскрыл сейф и нашел мою папку. - На, подавись! - Он швырнул ее мне вдогонку.
- Либо ты мне отдаешь все бумаги, на всех, либо подаешь мои по команде. - я с ненавистью смотрел ему прямо в глаза. И тихо добавил: - Только так!
Наверное, что-то в моем облике заставило его поверить, что все будет так, как я сказал. Он заметался по кабинету. Он уже ни о чем не думал, кроме своей безопасности. На несколько секунд он застыл, просчитывая, что будет, если заставить меня замолчать, но тут же понял, что приедет серьезная комиссия, и все в полном объеме вскроется в один момент. Его уже трясло.
- Хорошо, на! Нет, не так! - Он быстро стал вынимать бумаги из папок и рвать их на мелкие куски. - Теперь никто, никогда и ничего уже не докажет. Все! - он с облегчением вздохнул и вытер потный лоб.
- Мразь! - Я вышел из его кабинета, и непреодолимое чувство гадливости заставило меня передернуться. Доказать действительно было ничего нельзя: документов нет, а пострадавшие ребята из чувства стыда отказались бы что-нибудь говорить. Но я был рад, что удалось прекратить эту мерзость. Я был рад, что больше не будет мальчишек, которые так страшно и извращенно будут получать свой первый сексуальный опыт.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
