 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе. | | |
| |
|
| |
| | Между ног своей подруги я увидела красивый и упругий член. Да-да-да... Сначала я как бы растерялась, но, быстро сообразив в чём дело, подошла к ней (ему) , нежно обняла и взяла в руку это прекрасное творение природы. Видимо, напряжение было таким сильным, что из него тут же хлынула раскалённая сперма, залив и мою руку и обе ноги... | | |
| |
|
| |
| | Мужчина, продолжая держать Алёну за волосы, начал сладко постанывая от удовольствия двигать бёдрами, пока его движения не синхронизировались с движениями головы Алёны. Она чувствовала, как его плоть продолжает набухать и вот-вот взорвётся. Алёна от удовольствия уже и сама была готова к приближению нового оргазма. И взрыв произошёл. Горячий поток хлынул в неё. Тело мужчины импульсивно содрогалось от удовольствия, словно от ударов током. А рука продолжала прижимать голову Алёны как можно ближе. | | |
| |
|
Рассказ №4093
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 27/05/2003
Прочитано раз: 64350 (за неделю: 12)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "Через рот уже прошли все. Но в письке побывали только трое, остальные ждали своей очереди. Тут Серега принес ей стакан водки, который заставил выпить, а остатки вылил в пизду. Продезинфицировать. Ксенья вскрикнула от боли. Ей доли ещё несколько пощечин, и она успокоилась...."
Страницы: [ 1 ]
Ксенья была красивой, стройной девкой. Ноги от ушей, ослепительная модельная улыбка. Как-то раз её пригласили на день рожденья. Она, как обычно, облачилась в мини юбку, обтягивающий свитер и пошла, гордясь тем, что её пригласил сам Сергей, красивый молодой человек, её одну из всех девчонок. Когда она пришла, увидела подвыпившую компанию из шести пацанов. Они мутно посмотрели на неё и подняли возглас одобрения её внешним видом. Ксенья хотела бежать, но Сергей грубым движением бросил её на диван и задрал ей юбчонку. Она взвизгнула, забрыкалась, но Сергей ещё сильней придавил её к дивану. Куда делась его прежняя красота и галантность?
- Ну, что мужики, позабавимся. Девочка уже созрела.
Её обтягивающий свитер и мини юбка, а также трусы и лифчик полетели по комнате. Ноги её широко раздвинули, чтобы были видны её прелести. Игорь и Санёк держали по ноге. Сергей, усмехнувшись, сказал: "Ты меня давно хотела, теперь получай". Он расстегнул брюки и достал огромный член и провел им по её морде. Ксенька жмурилась, извивалась, но бес толку. Через минуту было слышно лишь смачное чмоканье, она сосала с видимым удовольствием. Вскоре Сергей кончил, забрызгав лицо спермой.
Дальше подошёл Макс, подрачивая свой член, и засунул ей в рот. Ксенья начала уже привычную работу. В это время в её дырку стал протискивать хуй Сергей. Она умоляла не делать этого, но тот лишь смеялся. Дырка у неё была узкая и тесная, член проходил с нестерпимой боль. Ксенька даже прикусила хуй ебавшего её в рот Макса. Макс влепил ей пощечину и ущипнул за почти плоскую грудь. Она по животному выла и лила слезы, но бес толку, парни продолжали развлекаться с этой опустившейся моделью.
Парни стали кончать ей на лицо, волосы, грудь, в пизду кончил Серега. Она стала похожа на единый поток спермы. В пизду протискивался следующий хуй. Она перестала соображать, что происходит. Её ебали шесть пьяных пацанов.
Через рот уже прошли все. Но в письке побывали только трое, остальные ждали своей очереди. Тут Серега принес ей стакан водки, который заставил выпить, а остатки вылил в пизду. Продезинфицировать. Ксенья вскрикнула от боли. Ей доли ещё несколько пощечин, и она успокоилась.
Через час парни лежали отдыхали. После этого перекура им захотелось поиздеваться.
Они притащили бельевые прищепки и нацепили их на соски и половые губы. Ноги у неё были раздвинуты неимоверно широко. Пацаны стали прижигать ей губы и клитор сигаретами, а во влагалище стряхивать пепел. Для этого один раздвигал пальцами дыру, а другой совал сигарету.
У Игорька возникла идея: посадить Ксеньку на бутылку из-под шампанского. Все его громко поддержали. А Ксеньку подняли и стали насаживать разодранным влагалищем на бутыль. Кровью тут же окрасилась и бутылка и стол. Она орала, рыдала, но пацанам было по фигу. Со всей силы Серега пихнул в неё бутылку. Она вошла целиком, только зеленое дно осталось но фоне красноты. Пизду ей, конечно, разодрали. Теперь она походила на кровавый кусок свежего мяса.
Её отпустили глубоко за полночь. Она шла с широко расставленными ногами, из неё капала кровь. Не было ни гордости, ни красоты. Она походила на шлюху.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
