 |
| |
| | Забеспокоилась Софи Лорен: вот выскочит Митя в окно, влетит на Александрийский столп, пока достанешь его оттуда пожарной машиной (да еще в Англии заказывать надо) и срок визы кончится, придется в Рим ехать на позор и бесчестие, так как итальянцы, как известно, все могут стерпеть, кроме прерванного акта. | | |
| |
|
| |
| | Тюбик с вазелином лежал у Андрея в ящике стола; последний раз Андрей пользовался вазелином полтора месяца назад, сняв на дискотеке парня чуть старше себя; точнее, парень снял Андрея, - Андрей заметил на себе характерный взгляд парня, и, выйдя покурить, они тут же обменялись парой ничего не значащих фраз, затем выходили курить ещё, и парень пожаловался Андрею, что поссорился со своей девчонкой, с которой они снимают квартиру, что теперь ему негде переночевать - негде перекантоваться до утра; назвал себя парень Сашей, сказал, что работает программистом в каком-то офисе, и Андрей пригласил парня к себе; конечно, был определённый риск звать к себе малознакомого человека, но Андрею хотелось трахаться... | | |
| |
|
| |
| | Уже когда она выходила из офиса, она была возбуждена. В отсутствии трусиков, случайный ветерок был для неё уже чувствительным источником ласк. Она не торопилась. Остановилась на обочине. Не пыталась остановливать всех подряд, она выбирала. Хотя бы секундное впечатление должно было её расположить. Она пропустила двух типов. А вот когда остановился третий и опустил стекло, она пикантно нагнулась, уже зная, что он ей симпатичен и что этот приятный мужчина в эту самую секунду, когда она называет адрес смотрит на её грудочки, почти что и не скрываемые лифчиком, а только усиливающем их сексуальную притягательность. Конечно он согласился. Еще бы. Я бы тоже согласился. Открыв дверь и садясь в машину, она так придержала юбку, что со стороны водителя она задралась настолько, что он увидел край чулок. Она не поправила юбку сразу, а усевшись, немного поерзала попочкой по сиденью, сказав, что на таком кресле очень даже удобно сидеть. Она не нервничала, она уже была готова на всё, поэтому маленькие шалости в виде её оголенных ножек казались ей уже пустяком. Она игриво поправила юбку, сказав, что не стоит во время движения отвлекаться. Она говорила с улыбкой и заигрывая, это чувствует любой мужчина. Поэтому, уже через несколько минут он ответил ей, что он бы с удовольствием отвлекся "не в движении, а состоянии стояния". "Если ты знаешь какое-нибудь симпатичное место по пути, то я не против задержаться на несколько минут, чтобы посмотреть на пейзаж", - заискивающе пролепетала она. Больше намеков не нужно было. Когда водитель останавливал машину, её рука уже лежала на его члене, от этого машина останавливалась рывками. Анютка нагнулась к нему, позволяя заглянуть к ней под кофточку, неторопясь расстегнула ремень, затем молнию на брюках, достала сначала член, потом яички. "Брововичок", сказала она с улыбкой и нагнувшись облизнула головку, и не откладывая ни на секунду исследования, погрузила в свой ротик мягкий еще член. Это состояние ей нравилось больше всего, точнее, ей очень нравилось чувствовать, что член начинает крепнуть у неё в ротике. Поначалу такой мягкий и полностью помещавшийся за её губками, меньше чем за минуту он становился твердым и вот уже только его половина пожалуй помещалась в ней. Она конечно же не видела его лица, да и вообще, было достаточно неудобно, но её похотливое начало нашло свой первый выход. Она сосет у мужчины, которого видит всего несколько минут, она сосет его член в машине, как шлюха, которой нечем расплатиться за такси. Она жадно ласкает его член, расчитывая что вот сейчас он своей рукой проберется к ней под кофту и будет мять её груди, пощипывать соски, потом проберется под юбку и своими ннезнакомыми для неё пальцами ворвется в её сладкую киску, которая от таких мыслей уже давно увлажнилась и ждала не только пальчиков, но и этого нового знакомого, который сейчас был у неё в ротике. Она плыла от удовольствия, ей захотелось, чтобы кто-нибудь открыл дверь с её стороны, задрал ей юбку и начал её трахать, она не успевала за своими мыслями. Как только она почувствовала его руку у себя на бедрах, она тут же расставила ноги пошире и рукой сама задрала юбку спереди так, чтобы не оставалось никаких сомнений в том чего она хочет. Она хотела страстно быть оттраханной незнакомым мужчиной. Она приподнялась, шепнула ему на ухо, что на заднем сидении наверное будет удобнее, как в забытьи она перескочила туда, он был уже рядом. От этого перехода у неё в голове остались только звуки захлопывающихся дверей. Она и впрямь была в каком-то незнакомом для неё состоянии крайнего возбуждения. Сев на него лицом к нему, поджав ноги в коленях, она рукой направила его член в себя, опустилась и вжалась как можно сильнее, чтобы заполнить себя по максимуму. Кофточка вместе с лифчиком были стянуты выше груди и её соски постоянно испытывали на себе его нежные покусывания. Она держалась руками то за спинку сидения, то за обивку крыши и неистово скакала, чувствуя наплывающие волнами приливы удовольствия. Ей приходилось практичсеки все время головой лежать у него на плече, что происходило вокруг она не замечала, она вся была отдана своей похоти. В тот момент, когда волна оргазма подошла совсем близко, она вцепилась зубами в его шею и замычала протяжным стоном. Потом сползла с него, схватилась за член и чуть ли не прислонившись своей попочкой с стеклу в двери жадно начала лизать головку то и дело насаживаясь на неё ртом. От такого обращения шеф в скорости замер и изверг в горячий ротик своей пассажирки добротную порцию спермы, которую она с известной долей интереса полностью проглотила, сначала посмаковав во рту. Об этом она договорилась с собой еще заранее, подумав, что если уж ей и придется сделать минет незнакомцу, то непременно она должна как настоящая блядь с удовольствием посмаковать его сперму. Так и вышло. И, по её словам, ей это доставило своеобразное удовольствие. | | |
| |
|
| |
| | Её грудь буквально вываливалась из тесного розового топа, соски призывно торчали в сторону, большими бугорками. Я потерял дар речи увидев её, мне стало ужасно стыдно, почему-то за то, что с нами произошло возле пресловутого душа. Ольга улыбалась, и приветливо закидывала свои волосы, посему видимо флиртуя со мной и оказывая явные знаки внимания, пытаясь привлечь моё внимание. Ольга вела себя, так как будто между нами ни чего не произошло и даже мы не знакомы. Ольга обратилась ко мне с просьбой, о том, что бы я ей помог. Проследовав с ней по участку в сторону дома. Я шёл с заде, и любовался приятными аппетитными формами моей соседки. | | |
| |
|
Рассказ №4623
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 08/08/2024
Прочитано раз: 20635 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Близка к оргазму, с пакетом, прижатым к лицу, Зоя корчилась на бетонной плите. Они подбежали откуда-то сбоку. Екатерина кинула в неё не успевшими еще остыть фекалиями, а Алексей несколько раз ударил в бок заточкой. Судорожно сжав пакет, она пустилась наутёк, но они настигли, набросились, повалили в грязь, стали ожесточённо пинать, целя в лицо...."
Страницы: [ 1 ]
Алексей расстегнул ширинку и вынул двумя пальцами влажный член. Он уже поднабух в штанах, а на воздухе и вовсе вытянулся по стойке смирно, окоченев в желании. И, так же окоченев, распадавшиеся на куски птицы, метали невидимые молнии в пространство между светло-серых глаз Екатерины. Она же, сразу упав на колени, дрожащими как в лихорадке руками ухватила этот крупный горячий фаллос и с кошачьим стоном вожделения заглотнула почти под корень, давясь и остро балдея.
Изо рта Алексея вырвался протяжный вздох. Он приспустил штаны и взял Екатерину за голову. Сырой сквозняк всполошил хрусткую листву; обеспокоенный внезапно возникшим движением ёж выскочил из укрытия и тотчас снова скрылся под рассохшимся стволиком сваленной бурей осины. В воздухе стояла непонятная грусть... словно в память об ушедшей любви. Томно тянулись под курившими тучами журавлиные клинья, где-то вдалеке надрывно трещал перфоратор.
- Тебе хорошо? - Подняла голову Екатерина, не прекращая движения рук.
- Да, да, давай, давай, - Алексей нетерпеливо протолкнул залупу ей в губы.
На высокой скорости мимо промчался чёрный "Ниссан Патрол". Вздрогнув, испустила тягучую каплю фекалий озорная синица. Спиралью крутилась назойливая мысль... "что если... что если... что если..." И тщетность бытия, неумолимой стеной встающая перед вспотевшим лицом Екатерины, приобретала вдруг запах старо-забытых бабушкиных котлет и пунцовый оттенок клубники. Черви шевелились внутри. Слюна стекала по её подбородку. Зубы Алексея едва слышно поскрипывали. Не сдержавшись, он протяжно выпустил газ.
Зоя, шатаясь, шла по обочине. Остановилась. Её снова вырвало. Голова надсадно ныла, саднили натёртые до красноты входы промежности. Ей захотелось присесть. Но где? Оглянувшись, она заметила среди деревьев железобетонный блок. Сладкая рыгота заклокотала в подкисших с похмелья трубах. Невозмутимо скакала лягушка. Студёный воздух норовил цапнуть за лысенький лобок.
- Быстрее... - Алексей сжал голову Екатерины обеими руками, задвигал тазом навстречу.
"Какая я всё-таки несообразительная!" - С ощутимой брезгливостью Зоя скрючилась на грязном бетоне, - "Могла бы догадаться, что парни всё брешут. В магазине был Федя и Глистогон. Дядя Серёжа обнаружил яд в пылесосе и прибил Ирку разводным ключом. Борис предупреждал правильно, а я не верила, не верила... Генеральский портсигар теперь сгинул! Но почему человеческие губы меня так возбуждают?.."
Поёрзав, она вынула из кармана полиэтиленовый пакет, раскрыла его и вдохнула заструившийся изнутри аромат. Похмелье затмилось возбуждением. Свободной рукой она полезла под юбку, за уютный конверт влажных от спермы трусов.
Екатерина сдавленно замычала. Если бы ступни её не были обуты в полусапожки, было бы видно, как скрючились и побелели с перламутровым педикюром пальцы. Она сжала коленки, изо всех сил сжала коленки. Алексей тяжело задышал ртом, лицо его покраснело, зад затрепетал... горьковатое семя горячими струйками наполняло рот Екатерины.
Зоя прислонила раскрытый пакет к лицу. Холодные губы напоминали слизней. Их было много... грамм 300, а то и поболее. Женские губы со следами помады. Мужские, с остатками щетины на неровно срезанной плоти. Детские, вялые, нежные. В том же пакете находился глаз Алексея и три пальца с правой ступни Глистогона.
Екатерина беззвучно глотала семя. Несколько пузыристых от слюны капель всё же выскользнули, потекли за ворот. Алексей облегчённо пыхтел. Ноги его слегка подрагивали. Вытянув заметно сдувшийся член из лоснящихся губ Екатерины, он принялся мять его пальцами. Закрыв глаза, женщина довольно улыбалась. Вот струя прозрачной мочи упруго забила в лицо её.
- Ах... - Екатерина улыбнулась шире, обнажив дёсны, с видимым наслаждением подставляя лицо под горячую струю. Алексей ссал и ссал, а ей чудилось, что необъяснимо-терпкие соцветия распускаются в сладко зудящих костях летящего черепа. Соцветия эти искрились, как сварка. Нестерпимо сияли холодным огнём отречения. Этот огонь электрическим пуншем проник в её недра, в самую матку, и завибрировал там стреляющим гейзером. С протяжным стоном, Екатерина кончила, упав на спину и опорожнив прямую кишку.
- Еппонский бог... - Алексей напряжённо всматривался вдаль, торопливо застёгиваясь.
- А? Ты чего, Алёшк?
- Вон, там! - Он показал трясущимся пальцем между деревьев, - Та баба. Из-за которой я, блядь, глаза лишился!
Близка к оргазму, с пакетом, прижатым к лицу, Зоя корчилась на бетонной плите. Они подбежали откуда-то сбоку. Екатерина кинула в неё не успевшими еще остыть фекалиями, а Алексей несколько раз ударил в бок заточкой. Судорожно сжав пакет, она пустилась наутёк, но они настигли, набросились, повалили в грязь, стали ожесточённо пинать, целя в лицо.
Зоя яро сопротивлялась. Через некоторое время ей удалось даже вскочить и пробежать несколько шагов, но затем она вновь упала, споткнувшись о труп дяди Серёжи.
- Держи её! - Подоспевший Алексей навалился сверху, стремясь поразить заточкой горло.
Екатерина, присев на корточки, наносила удары по голове куском кирпича. Увернувшись от одного из ударов, Зоя ухитрилась схватить зубами большой палец Алексея и откусить его. Палец, однако, неудобно застрял во рту и едва не проскочил в глотку. Зоя неистово дёрнулась, с визгом освобождаясь от кровоточащей плоти и осколков зубов; тотчас Екатерина нанесла ей наиболее сильный и точный удар по темени, лишив моментально сознания.
- Гнида. - Алексей ковырнул ей глаз и надавил на рукоять заточки... пробив тонкую кость, стальное жало углубилось в мозг. Екатерина оторвала лопнувший глаз, словно спелый крыжовник и неспешно отправила в рот. Алексей с остервенением выдавил второй, поднёс к губам, но тут он побледнел, и его вырвало красным.
Екатерина подняла с земли большой палец и пакет с губами. Пот стекал по щекам. Её мелко трясло.
- Алёш, ты выпил Федькину кровь что ли? - Она с подозрением ковыряла блевотину, - Мы ж договорились...
- Да ты чего, охренела?! - Как-то слишком уж грубо вскричал Алексей, вытирая Зоиными трусами рот (он успел разрезать их обнаруженным в кармане складным ножиком).
Екатерина пожала плечами, подтянула к себе труп дяди Серёжи и, разорвав отвёрткой брюки, извлекла бессильно съёжившийся член.
- Этот хуй больше не встанет. - Беспристрастно констатировала она и, взяв у Алексея нож, отрезала член под корень и положила в пакет.
- Палец отдай! - Потребовал Алексей, внюхиваясь в трусы.
Но Екатерина, продолжая улыбаться, привстала, обнажив дородные ягодицы, и, смазав откушенный палец слюною, затолкнула себе в анус...
- Мальчик в попе ковырялся, хуй у мальчика поднялся, но, говна почуяв вкус, испугался, подлый трус!
- Это я-то испугался? - Алексей привстал и, пошатываясь, приблизился к Екатерине, расстёгивая штаны.
- Хуй тебе, хуй тебе, хуй тебе! - Озорно закричала та, шлёпаясь на спину и дрыгая ногами.
- Убью!.. - Алексей напрыгнул сверху, зажав Екатерине рот и нос обрывками трусов.
И тут Борис (который только что вернулся с важной встречи) настиг поглощённых взаимной похотью, и, подбежав сзади, почти в упор восемь раз выстрелил в них из обреза помпового ружья. Патроны ружья были оснащены дробью. Екатерина и Алексей обмякли, конвульсивно подёргиваясь. Борис подобрал пакет с губами и, усевшись на пень, условным свистом стал созывать на трапезу ежей и птиц.
По прошествии четверти часа осторожные звери стали выглядывать из укрытий.
Первым пришёл Валентин Петрович Ласточкин, заслуженный артист СССР с колючками из эпоксидной смолы. За ним появился Роберт Сдул с капроновыми перьями и резиновым клювом. Жеманно извиваясь, подползла Алевтина Ходкая; шурша опавшей листвой, присеменил Георгий Бздякъ.
- Угощайтесь, братья дорогие! - Торжественно обратился к ним Борис, высыпая содержимое пакета на расстеленную куртку дяди Серёжи. - Скромна трапеза наша, но душевна. Национальное и подкожное сплелось в ней единым клубком желчной добродетели. Рябая Луна хочет крови, но мы будем тверды, словно статуи, и не дадим в обиду священную плоть и пуповину наших холодных предков. Мы будем есть только мороженное. Мы будем собирать ягоды и лобковую курить хвою. Возрадуемся, братья мои!
Звери принялись есть, громко чавкая, а Борис плакал в умилении, роняя слёзы на масляно блестевший ствол обреза. Затем он достал шприц, сделал себе укол, помочился на куст дикой малины, отрезал и собрал в непрозрачный пластиковый пакет головы Зои, дяди Серёжи, Екатерины и Алексея (именно в такой последовательности), и, напевая "Siege of power", плавно удалился.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
