 |
| |
| | В то же мгновение я испытала такую жуткую боль, что из груди у меня вырвался дикий вопль. Если бы не толстенные стены этого дома, сооруженного специально для братьев-писателей, наверное, все его обитатели сбежались бы на мой истошный крик, ведь они чутко прислушиваются к голосу народа, как их тому всегда учила наша партия. Но в том положении, в котором я находилась под кроватью, мне ничего не оставалось, как сопротивляться и протестовать только криком. Но крик, да еще приглушенный массивной кроватью, разве поможет в такой ситуации? И писатель это хорошо знал. Потому-то и загнал меня специально туда, чтобы "связать" по рукам и ногам, лишить возможности сопротивляться по-настоящему. Между тем, будь все по-другому, я уж нашла бы способ охладить его пыл. Дотянулась бы рукой до яиц и шарахнула по ним так, чтобы у него стало так же темно в глазах, как у негра в жопе. | | |
| |
|
| |
| | Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы. | | |
| |
|
| |
| | Она явно наслаждалась моей беспомощностью и пользовалась этим как могла. Сполна насладившись, Наташа слезла с меня и встала около кровати. | | |
| |
|
| |
| | В мгновение ока я снял с неё всю одежду и положил на прохладную траву перед собой. Её узкие бёдра, её плоский живот, упругие большие мячики груди и нежная стройная спина манили меня неудержимо. Тут же моё тело взбунтовалось против всяческой одежды и, когда я сняв с себя всё, то встал перед ней, чувствуя как изготовилось к атаке крепости моё войско. Ха, да она совсем не испугалась и явно с интересом смотрит на мой стоящий почти вертикально член. И я лёг на неё! | | |
| |
|
Рассказ №4700 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 16/12/2003
Прочитано раз: 42793 (за неделю: 2)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Орехов приподнял голову и буквально схватил губами мой не знавший ранее минета член. Усы прапорщика приятно щекотали ствол, губы и язык делали свое дело, я бы сказал, талантливо. Через несколько минут я почувствовал, как миллионы микроскопических существ начали собираться в стаи и сбегаться к моему паху. Ноги напряглись и задрожали...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Фуражка его лежала на полу, черные волнистые волосы были растрепаны, по лбу стекала струйка пота.
- Иди, Лосев, не бойся, - простонал он и посмотрел на меня совершенно безумными глазами, - Рустам, Рустамчик, давай, еби меня!
Орехов приподнял голову и буквально схватил губами мой не знавший ранее минета член. Усы прапорщика приятно щекотали ствол, губы и язык делали свое дело, я бы сказал, талантливо. Через несколько минут я почувствовал, как миллионы микроскопических существ начали собираться в стаи и сбегаться к моему паху. Ноги напряглись и задрожали.
Я кончал в рот прапорщику Орехову, человеку, который ежедневно командовал ротой, следовавшей с объекта в столовую и обратно, человеку, которого как огня боялся во время сдачи наряда, человеку, чью жопу сейчас натягивал широкоплечий красивый рядовой Мирзарахимов.
Это длилось вечность. Орехов глотал мою сперму, которую до этого еще не глотал никто на белом свете, он стекала у него по подбородку, капли ее застревали в усах, падали на офицерский галстук, который он позабыл снять, на табуретку, наконец, он выпустил мой член изо рта и произнес...
- Сладкий, сладкий Лосев, как зовут то тебя?
- Андрей...
- Оставит разгувочки! - прикрикнул на него Рустам, - давай давай ебись мой красивий баба!
- Хорошо, Рустам, пусть только он мне подрочит....
- Давай дух драчи йиму, харашо драчить можишь занаю - приказал мне Рустам продолжая размеренно ебать прапорщика.
Я опустился на колени и взял в руки напрягшийся член Орехова. Он не был таки большим, как у Рустама, но в руку ложился не менее приятно.
Так продолжалось еще несколько минут, затем вдруг Рустам резко ускорился, я, следуя за ним, тоже начал двигать рукой быстрее. Через мгновенье прапорщик излился прямо на пол будки.
- А какой жопа мой баба Арехув а-а-а-а-а! - закричал Мирзарахимов и, изгонувшись пополам упал на спину прапорщика, обнимая его тело. У того подкосились ноги, и оба свалились на пол, тяжело дыша. Я сидел около них на корточках, моя правая рука была вся в сперме Орехова. Вытирать ее я не спешил.
- Скажите, рядовой Мирзарахимов, - хрипло произнес прапорщик, - а чья жопа лучше, моя, или майора?
- Твой дирка маленький, майор жопа тольстый, - Рустам продолжал лежать на прапорщике, нежно поглаживая его кудри. - Майор гаварит "Рустам-джан, дембиль не пущу, будишь сверхстрочный служить, миня каждый день будишь йибать", а я гаварю Лосив маладой дух тибя будит йибать. Лосив будишь?
- Что, - спросил я, не совсем разобрав, о чем он говорит.
- Будишь майор Худиков йибать? А? - я не верил своим ушам, - а прапорщк Арехув?
В этот момент дверь будки распахнулась. На пороге стоял майор Худяков.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
