Рассказ №4727

     "- Не мог бы, - признался Пилюлькин.
     - Вот видите, а у нас все смогут - хотите белочку, хотите зайчика.
     - Ну ладно! - махнул Пилюлькин рукой и принялся напяливать на себя сарафанчик ."
     Николай Носов "Приключения Незнайки и его друзей"
     
     Градусники.
     
     Какие все же тонкие извращенцы все детские писатели. Взять хотя бы Астрид, извиняюсь, Линдгрен и ее в меру упитанного педофила с пропеллером. Или того же Николая Носова - в его Незнайке крайне сомнительных моментов более чем достаточно.
     Единственным детским писателем, которого я уважал за анти-педофилические настроения, был старый кислотник Корней Иванович Чуковский. Пускай у него там кривые умывальники по дому бегали и раки на хромых собаках смеялись - это творческому человеку простительно. Однако, несколько дней назад, когда я перечитывал "Бармалея", моя вера в человечество сильно пошатнулась.
     Знаешь как уважаемый Корней Иванович закончил это стихотворение? Вот как...
     
     Потому что Бармалей
     Любит маленьких детей,
     Любит, любит, любит, любит,
     Любит маленьких детей!
     
     Ну а следующие строки из "Айболита" меня вообще убили...
     
     Десять ночей подряд
     Он лечит несчастных зверят
     И ставит и ставит им градусники!
     
     "Тёма", - подумал я, прочитав все это, - "А почему бы и тебе не стать детским писателем? Ты ведь тоже извращенец!". И тут же я написал ремейк на знаменитую сказку Носова. Настоятельно рекомендую тебе читать это произведение на ночь своему младшему братику или сестричке, подготавливая их тем самым к жизни в реальном мире.
     
     Новые приключения Незнайки
     
     Незнайка проснулся и тут же застонал от жуткой головной боли. Голова буквально раскалывалась на части, все тело ныло, во рту же вообще творилась полная клоака. Незнайка сморщился и окинул взлядом комнату... обои и кровать были тщательно заблеваны, на полу валялись пустые бутылки из-под водки, а рядом с ним на кровати лежало мертвое тело музыканта Гусли, из окровавленного анального прохода которого торчала длинная флейта. Руки Гусли были связаны за спиной чьим-то бюстгальтером.
     "Да уж, нефигово вчера посидели! Попили, блин, пивка...", - подумал Незнайка, с подозрением прислушиваясь к болезненному зуду в своей собственной заднице. События прошедшей ночи были начисто стерты из его памяти. "Надо идти к Пилюлькину. Пускай какие-нибудь колеса от похмелья прописывает. Да и в КВД провериться не помешало бы, похоже с Гуслей мы не только песни пели" - решил он после недолгого раздумья.
     
     В больнице Незнайка застал Пилюлькина сидящим за большим столом, на котором лежало несколько десятков разноцветных таблеток и капсул. Судя по сумасшедшим, бегающим глазам доктора и его широкой улыбке, он уже успел принять пару-тройку своих пилюлек.
     Здесь же тусовался и Винтик, который варил на плите какую-то сомнительную жидкость в железной миске и увлеченно возился с различными химикатами. Картину Репина "Торчки улетели" дополнял лежащий в углу Шпунтик. Его лицо было накрыто грязной, замызганной тряпкой, от которой довольно сильно несло бензином.
     - Слышь, Док, у тебя от похмелья транки есть? Ну или хоть спирту плесни поправиться, - нарушил тишину Незнайка.
     - Незнаечка, Незнаюшечка, пупсик мой ненаглядный, а у тебя деньги есть? Иди-ка сюда, мы тебя сейчас поправим! - пропел
     Пилюлькин и набрав в шприц пять кубиков раствора, сделал внутривенную инъекцию Винтику. Затем любовно погладил его по головке, уложил на пол и накрыл глаза мокрой тряпочкой.
     - Главное что? Главное - это йод, - еще раз любовно проворковал он, промывая шприц.
     - Пилюлькин, кончай гонять, я Гуслю замоч... то есть я хочу сказать несчастный случай с нашим Гуслей приключился. Лежит теперь там мертвый со спущенными штанами и флейтой в жопе, - раздраженно буркнул Незнайка.
     - Как ты говоришь, со спущенными штанами...у тебя дома лежит...и, наверное, тепленький еще совсем, - мечтательно пробормотал
     Пилюлькин, вмазавшись в паховую вену. - Надо будет сходить ...м-мм.. посмотреть.
     - Да ну вас, торчков, в баню, пойду к Знайке тогда, может он поможет, - махнул рукой Незнайка.
     
     Путь к Знайке лежал через небольшой парк, который коротышки разбили на берегу Огурцовой реки. В парке имелся маленький театр, где в это воскресенье должно было состояться представление. Поэтому всю неделю музыкант Гусля и поэт Цветик репетировали свои номера, а художник Тюбик рисовал декорации. Однако сегодня по понятным причинам Гусля на репетицию не пришел. Проходя мимо театра, Незнайка заметил Тюбика и Цветика. Они сидели на скамеечке и нежно обнимались.
     - Хочешь сказать, ты не изменял мне с этим мужланом Гуслей? - нервно спросил художника Цветик.
     - Ну что ты, сладенький мой, я люблю только тебя. И как тебе только такие гадкие мысли в голову приходят, противный! Ну иди же сюда, моя сахарная попка, - ласково сказал Тюбик, расстегивая поэту ширинку и опускаясь перед ним на колени.
     - Да, Тюбик, да! А потом возьми меня сзади!!! - застонал Цветик. В этот момент из-за кустов появился бухой в сисю, заблеванный бомжара Сиропчик, одетый в какие-то мерзкие, вонючие лохмотья. Качающейся походкой он подошел к урне, стоявшей рядом со скамейкой, и выудил оттуда бутылку, на дне которой еще оставалось немного пива. Отточенным движением руки Сиропчик опрокинул в себя остатки пенистой жидкости, смачно рыгнул и положил бутылку в авоську.
     - Фуууу! Какая мерзость! - закричал наблюдавший эту сцену Цветик, картинно закрыв лицо руками.
     - Хуй соси, пидор вонючий! - ответил Сиропчик и еще раз рыгнул.
     
     Незнайка решил не вмешиваться в столкновение богемы с пролетариатом и поспешил к дому Знайки. Тот жил на холме, в стороне от остальных коротышек и целыми днями сидел за компьютером. По его словам, он занимался программированием для высокопроизводительных многопроцессорных систем, но среди малышей ходили слухи, что Знайка - крутой хакер. Дверь дома оказалась не заперта, и Незнайка зашел внутрь. Он поднялся по лестнице на второй этаж и уже собирался было проорать матерное приветствие, как вдруг услышал стоны и громкий шепот. Осторожно заглянув за угол, он увидел Знайку, который стоял перед компьютером без штанишек и яростно мастурбировал, глядя на монитор. Там уже на две трети загрузилась порнографическая картинка, изображавшая привязанного к стулу коротышку в наморднике, на которого мочилась голубоглазая малышка. ("Да это же Синеглазка!", - прошептал сам себе Незнайка, вспомнив свои приключения в борделях Зеленого Города). Синеглазка была одета в кожу и держала в руках семихвостную плетку.
     - Да! Да! Унижай меня, издевайся надо мной - стонал Знайка, ожесточенно дергая свой член, - втыкай в меня иголки, корми своими фекалиями, порви мою попку наждаком. Внезапно он прекратил свои манипуляции, поправил на носу очки и, подойдя к шкафу, вытащил оттуда большого полуразложившегося кузнечика. Знайка с трудом затащил его на кровать, пристроился сзади и начал напевать "Представьте себе, представьте себе - никак не ожидал он. Представьте себе, представьте себе - такого вот конца!", совершая при этом возвратно-поступательные движения тазом.
     - О-о-о, когда же сбудется моя мечта, и я смогу накакать в красивую голубую шляпу Незнайки! - закричал Знайка во время оргазма. "Да-а-а", - подумал Незнайка осторожно отступая к выходу, - "Лучше к этому фрику не соваться, совсем ему электронами мозги повышибало".
     
     Выйдя из дома, Незнайка тут же наткнулся на Пилюлькина с Винтиком, которые судя по всему уже утрескались по самые бакенбарды. Они сидели в старом мотоцикле с коляской, одетые в нацистскую форму. Расположившийся в коляске невменяемый Винтик к тому же держал в руках немецкий "Шмайсер". Пилюлькин подошел к Незнайке, ткнул в него пальцем и, вращая безумными глазами, сказал на ломанном русском...
     - Малшик, ти есть показывать нам, где тут у вас аптек со всякий лекарства. За это ти получивать мнего-мнего живачка! Скосив глаза, Незнайка заметил изуродованные трупы Гусли и Шурупчика, которые были привязаны сзади к мотоциклу. Незнайка мгновенно оценил ситуацию и принял единственно верное решение... он побежал изо всех сил на другую сторону улицы. Вслед ему понеслись длинные очереди из шмайсера и крики...
     - Этот мальчишка есть дрянной партизанен. Нас предавать, обер-фюрер! Ми есть ехать на точку к Торопыжка, а потом обратно в больница мучивать и питать маленьких девачик.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: