 |
 |
 |  | С кремом все было намного проще. Два пальца легко вошли ему в зад. То же самое я ощутил через мгновение на себе. Никакой боли, только неестественное возбуждающее чувство проникновения. Три пальца проходили в Леху уже с трудом. На полпути я понял, что зад его растянулся до предела и решил пока остановиться. Леха этого делать не стал. Он упорно заталкивал в меня пальцы, не обращая внимания на мое мычание и только сильнее прижимая меня своим телом, одновременно все глубже затыкая мне членом рот. Вдруг он вытащил из меня руку, но только для того, чтобы задрать мне ноги к животу и навалиться на них сверху. Никогда еще я не чувствовал свой зад более выпяченным и более беззащитным. Взяв мой член в рот и слегка сжав зубами, чтобы я не дергался, он вновь начал терзать мой анус. То ли потому, что эта позиция больше подходила для такого действа, то ли от того, что я, плюнув на все, прекратил вырываться и расслабился, все три его пальца вскоре свободно ходили во мне, не вызывая боли. В отместку я тоже впихнул ему по самую ладонь. Тут же член его задрожал и выплеснул мне в рот порцию семени, затем еще одну. С первым же глотком я тоже кончил, чуть не теряя сознание от наслаждения. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Маша почувствовала, как к её дырочке прикоснулось что-то холодное и в следующий миг - это самое холодное начало медленно в неё входить. Андрей круговыми движениями вкручивал горлышко бутылки в дырочку Маши, но бутылка, а это была бутылка из-под пива, взятая из переносной сумки-холодильника, не как не хотела входить, так как дырочка Маши была очень узкой, поскольку аналом Маша занималась не часто, может всего раз пять или шесть. Машина дырочка горела, её казалось, что на рожает ёжика. А бутылка тем временем медленно, но верно входила всё глубже и глубже. Наконец Андрей прекратил свои круговые движения, сумев вставить бутылку лишь на половину. У маши из глаз текли слёзы. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Видно было что оба возбуждены, член друга явно топорщился в плавках. Мой член уже тоже был на взводе и срывающимся голосом я сказал: "Ну что посмотрим кто следующий". На этот раз выпало целоваться моей жене и другу. Жена была вся в красных пятнах и я видел что она очень возбуждена. Они приблизились друг к другу и он взял её за плечи, и они стали целоваться в засос. При этом они видимо стеснялись, так как ничего не делали руками. Я обратил внимание что жена друга смотрит на них не отрываясь и тоже видно что её это очень возбуждает. Я подошел к ней и шепотом спросил её: "Ну как тебе это сцена?". В ответ на это она молча улыбнулась и придвинувшись ко мне стала поглаживать мои член поверх моих шерсяных плавок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Каждый выступ и мягкость девушки была мной обласкана, обсосана и обмята. Приникнув ртом к промежности, я стал сильно вылизывать клитор и половые губки. Не забывал уделять внимание и входу во влагалище. Из Кати просто текло рекой, она выгибалась и стонала. Пальцами руки я продвигал смазку к анусу девушки и разминал его. Каждый раз пальцы проникали внутрь кишки, растягивая узкую дырочку. |  |  |
| |
|
Рассказ №4887
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 12/04/2023
Прочитано раз: 19698 (за неделю: 7)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "В центре средневекового Парижа стоял собор Какой-то там Матери, красиво украшенный сушеными чучелами телепузиков и покемонов, которые видом и запахом отпугивали злых духов. Там жил сирота и урод Квазимодо. В раннем детстве он уродом не был, но его вскормил старый извращенец-педофил поп Фролло тем, что у него было, и , однажды в процессе вскармливания младенец Квазмодо ранил зубами достоинство приемного отца, за что и получил этим здоровенным елдаком по мордасам. Его колбасило три дня и три ночи..."
Страницы: [ 1 ]
В центре средневекового Парижа стоял собор Какой-то там Матери, красиво украшенный сушеными чучелами телепузиков и покемонов, которые видом и запахом отпугивали злых духов. Там жил сирота и урод Квазимодо. В раннем детстве он уродом не был, но его вскормил старый извращенец-педофил поп Фролло тем, что у него было, и , однажды в процессе вскармливания младенец Квазмодо ранил зубами достоинство приемного отца, за что и получил этим здоровенным елдаком по мордасам. Его колбасило три дня и три ночи. Все думали, что ещё пятнадцать дней поноса и наступит мгновенная смерть, но крепкий мальчонка выкарабкался, правда стал слюнявым дебилом и его безбожно скрючило.
И вот Квазимодо вырос, его елдак был даже больше, чем у Фролло, и он все время думал куда бы его присунуть. Малыш перетрахал все чучела на соборе, так что те треснули пополам, а также всех окрестных кошек, они нарожали горбатых котят, любимого немецкого сторожевого ослика Фролло по кличке Йа-Йа-дас-ист-фантастишь и даже самого падре. Когда Квазимодо не мог поймать никого из вышеперечисленных персонажей он с горя долбил своим хуем в колокол, за что и получил должность мудозвонаря и привилегию дрочить с колокольни в присутствии монарха.
Однажды в студеную зимнюю пору он увидел с колокольни известнейшую в Париже блядь Эсмеральду. Её пизда была размером с колодец, где она обычно мыла ноги и между ними. Она беседовала с известным поэтом-пидорасом по кличке Гренгуар. Они никак не могли столковаться о цене на жопу короля бомжей Клопина, у которого Эсмеральда была сутенершей. "На хер мне твои франки! - орала Эсмеральда. - Скоро введут евро!"
Квазимодо сразу заторчал с Эсмеральды и от счастья чуть не раздолбал хуем колокол. Он как помесь сайгака с верблюдом поскакал на площадь, чтобы трахнуть цыганку. Но хитрая Эсмеральда прочухала тему и срулила по-тихому, а Гренгуар не успел: С тех пор этот пи:поэт декламирует свои стихи только стоя.
Тем временем Эсмеральду забрали в ментовку. Её стал шмонать участковый Феб на предмет наличия героина, чтобы ширнуться, а когда Эсмеральда громко пернула, то её обвинили в том, что она шахидка и стали искать в жопе тротил. Ушлый оборотень в погонах Феб стал домогаться бесплатной любви и только загнул её раком на нарах, как их застукала жирная блондинка, жена Феба, по имени Флер де Лизби, она тоже стала требовать бесплатной любви и в порыве страсти откусила Эсмеральде клитор. Цыганка пизданула её так, что Флер срубилась в обморок. Тут Феб и Эсмеральда решили продать её некрофилам. Они хотели отнести беспомощную Флер на ярмарку, чтобы срубить побольше бабла, но не смогли оторвать её от земли. Когда жена очухалась, то первым делом оторвала Фебу одно яйцо, а второе расплющила, чтоб болело. С тех пор он стал петь как Вовка Пресняков.
Эсмеральда как всегда сбежала от возмездия, но недолго веревочке виться: Её поймал поп Фролло. Он предложил отдаться ему прямо в общественном сортире, где спали бомжи. Последним не понравилось, что над их головами, кто-то будет трясти мудями и отбили Эсмеральду у Фролло. Бомжи решили трахнуть её в складчину, но не нашли ни одного гондона (потому что их тогда еще не изобрели) и побрезговали.
Тут в сортир зашел Квазимодо, он хотел трахаться, а если никого не будет, то просто подрочить. Охуев от такого количества народу, горбун засмущался поначалу, а потом радостно погукал и трахнул всех, построив по росту. Эсмеральда на сей раз получила своё по полной программе. Как говорится: "Шутки-шутки, а полхуя в желудке!"
Но она увидела волосатый и горбатый хуй Квазимодо и влюбилась в него, потому, что он напоминал холмы Андалузии, где росла её мать.
Раненый в яйца Феб тем временем не стал сидеть сложа руки, а зажав ими больное место, кинулся в погоню за Эсмеральдой. Он заметил беглянку, когда она выезжала из сортира сидя на втором слева горбе Квазимодо. И тут у Феба начался приступ тропической лихорадки, которая когда-то передалась ему через мандавошек, которыми Феба заразила одна лярва с озера Титикака. Он упал на землю, начал трагически блеять, позеленел и скрючился, при этом его непрерывно колбасило. Квазимодо заметил беспомощного зеленого Феба и обрадовался. Он еще никогда не ебал такое чучело. Закинув хуй через плечо, он сбросил Эсмеральду на землю и ринулся на страдальца. Но тут подоспела жена Феба, она закричала, увидев хуй Квазимодо: "Не трожь инвалида! Трахни лучше меня!" Горбун не стал церемониться с ней и трахнул обоих, отчего Флер кончила, а Феб скончался. Он сделал это специально, по личной просьбе президента, в назидание всем продажным ментам.
Но все жили долго и счастливо. И ни одного осла не пострадало.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|