 |
 |
 |  | Больше половины поместилось у меня во рту, дальше не лезло. Меня всю трясло от желания довести дело до логического конца - попробовать вкус спермы. Пальчиками теребила его яички. Дэн слегка раздвинул свои ноги. Когда дотронулась указательным до его дырочки ануса, он вздрогнул, конец так же дёрнулся, при этом немного ещё утолщился. Я поняла, что ему это понравилось. Тогда смазав слюной палец начала массировать им сжатый узелок его попки. Одновременно что-то изменилось и в наших положениях. Его конец значительно увеличившийся в диаметре вместо того, чтоб перестать пролезать в меня, проскользнул внутрь до самых яиц. Я на долю секунды испугалась, но потом, не останавливаясь стала свою голову насаживать уже на его конец полностью. Ощущения тошноты пропало. Единственное, что вызывало неприятные ощущения - так это, что дышать было неудобно - не хватало воздуха, и сильно раскрытый рот еже начинал неметь. Указательный пальчик, массировавший зад Дениса, почувствовав, что сфинктер стал то импульсивно сокращаться, то расслабляться просунула немного ему в зад. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Сын мой, ты должен передать нам любовь и благотворение властителя нашего, совершить великое таинственное причастие... Поразмысли на досуге над моими словами и истина откроется тебе", - слегка улыбнувшись, сказала Игнасия. - А теперь иди, сын мой, тебя ждет завтрак. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Hейл включил воду и подождал, пока она нагреется. Затем он шагнул в душ и глубоко вздохнул, ощущая, как горячие струи текли по его телу. Hет ничего лучше горячего душа после тяжелого дня, он так помогает расслабиться. Тем более, что они должны сегодня вечером идти к родителям его жены. Hейл не имел ничего против них, но с удовольствием предпочел бы провести это время как-нибудь по-другому.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | После этих событий прошло некоторое время, и я снова услышал один слух, будто бы старший брат заставляет Светку себе сосать, но подтверждение на это тоже не было. В последующем об этом инциденте забыли. Я приезжал на выходные в деревню, мы играли, резвились. И так уж получалось мне все чаще и чаще, получалось оставаться со Светкой наедине в небольшой летней кухне, принадлежащей ее семье. Мы играли в дурака и в того же "короля говна". И я был сильнее в этой игре и часто выигрывал, и она мне доверяла, но желания были постоянно безобидными. Мне на тот момент уже исполнилось 17, а ей было 12. И я, наверное, боялся, что кто-то может об этом узнать, если я задумаю, какую-нибудь околесицу. Ибо дело то подсудное. Так что мои желания далеко не зашли. Хотя желания у меня были по отношению к ней, не сказать, что безобидные. |  |  |
| |
|
Рассказ №4887
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 12/04/2023
Прочитано раз: 19592 (за неделю: 5)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "В центре средневекового Парижа стоял собор Какой-то там Матери, красиво украшенный сушеными чучелами телепузиков и покемонов, которые видом и запахом отпугивали злых духов. Там жил сирота и урод Квазимодо. В раннем детстве он уродом не был, но его вскормил старый извращенец-педофил поп Фролло тем, что у него было, и , однажды в процессе вскармливания младенец Квазмодо ранил зубами достоинство приемного отца, за что и получил этим здоровенным елдаком по мордасам. Его колбасило три дня и три ночи..."
Страницы: [ 1 ]
В центре средневекового Парижа стоял собор Какой-то там Матери, красиво украшенный сушеными чучелами телепузиков и покемонов, которые видом и запахом отпугивали злых духов. Там жил сирота и урод Квазимодо. В раннем детстве он уродом не был, но его вскормил старый извращенец-педофил поп Фролло тем, что у него было, и , однажды в процессе вскармливания младенец Квазмодо ранил зубами достоинство приемного отца, за что и получил этим здоровенным елдаком по мордасам. Его колбасило три дня и три ночи. Все думали, что ещё пятнадцать дней поноса и наступит мгновенная смерть, но крепкий мальчонка выкарабкался, правда стал слюнявым дебилом и его безбожно скрючило.
И вот Квазимодо вырос, его елдак был даже больше, чем у Фролло, и он все время думал куда бы его присунуть. Малыш перетрахал все чучела на соборе, так что те треснули пополам, а также всех окрестных кошек, они нарожали горбатых котят, любимого немецкого сторожевого ослика Фролло по кличке Йа-Йа-дас-ист-фантастишь и даже самого падре. Когда Квазимодо не мог поймать никого из вышеперечисленных персонажей он с горя долбил своим хуем в колокол, за что и получил должность мудозвонаря и привилегию дрочить с колокольни в присутствии монарха.
Однажды в студеную зимнюю пору он увидел с колокольни известнейшую в Париже блядь Эсмеральду. Её пизда была размером с колодец, где она обычно мыла ноги и между ними. Она беседовала с известным поэтом-пидорасом по кличке Гренгуар. Они никак не могли столковаться о цене на жопу короля бомжей Клопина, у которого Эсмеральда была сутенершей. "На хер мне твои франки! - орала Эсмеральда. - Скоро введут евро!"
Квазимодо сразу заторчал с Эсмеральды и от счастья чуть не раздолбал хуем колокол. Он как помесь сайгака с верблюдом поскакал на площадь, чтобы трахнуть цыганку. Но хитрая Эсмеральда прочухала тему и срулила по-тихому, а Гренгуар не успел: С тех пор этот пи:поэт декламирует свои стихи только стоя.
Тем временем Эсмеральду забрали в ментовку. Её стал шмонать участковый Феб на предмет наличия героина, чтобы ширнуться, а когда Эсмеральда громко пернула, то её обвинили в том, что она шахидка и стали искать в жопе тротил. Ушлый оборотень в погонах Феб стал домогаться бесплатной любви и только загнул её раком на нарах, как их застукала жирная блондинка, жена Феба, по имени Флер де Лизби, она тоже стала требовать бесплатной любви и в порыве страсти откусила Эсмеральде клитор. Цыганка пизданула её так, что Флер срубилась в обморок. Тут Феб и Эсмеральда решили продать её некрофилам. Они хотели отнести беспомощную Флер на ярмарку, чтобы срубить побольше бабла, но не смогли оторвать её от земли. Когда жена очухалась, то первым делом оторвала Фебу одно яйцо, а второе расплющила, чтоб болело. С тех пор он стал петь как Вовка Пресняков.
Эсмеральда как всегда сбежала от возмездия, но недолго веревочке виться: Её поймал поп Фролло. Он предложил отдаться ему прямо в общественном сортире, где спали бомжи. Последним не понравилось, что над их головами, кто-то будет трясти мудями и отбили Эсмеральду у Фролло. Бомжи решили трахнуть её в складчину, но не нашли ни одного гондона (потому что их тогда еще не изобрели) и побрезговали.
Тут в сортир зашел Квазимодо, он хотел трахаться, а если никого не будет, то просто подрочить. Охуев от такого количества народу, горбун засмущался поначалу, а потом радостно погукал и трахнул всех, построив по росту. Эсмеральда на сей раз получила своё по полной программе. Как говорится: "Шутки-шутки, а полхуя в желудке!"
Но она увидела волосатый и горбатый хуй Квазимодо и влюбилась в него, потому, что он напоминал холмы Андалузии, где росла её мать.
Раненый в яйца Феб тем временем не стал сидеть сложа руки, а зажав ими больное место, кинулся в погоню за Эсмеральдой. Он заметил беглянку, когда она выезжала из сортира сидя на втором слева горбе Квазимодо. И тут у Феба начался приступ тропической лихорадки, которая когда-то передалась ему через мандавошек, которыми Феба заразила одна лярва с озера Титикака. Он упал на землю, начал трагически блеять, позеленел и скрючился, при этом его непрерывно колбасило. Квазимодо заметил беспомощного зеленого Феба и обрадовался. Он еще никогда не ебал такое чучело. Закинув хуй через плечо, он сбросил Эсмеральду на землю и ринулся на страдальца. Но тут подоспела жена Феба, она закричала, увидев хуй Квазимодо: "Не трожь инвалида! Трахни лучше меня!" Горбун не стал церемониться с ней и трахнул обоих, отчего Флер кончила, а Феб скончался. Он сделал это специально, по личной просьбе президента, в назидание всем продажным ментам.
Но все жили долго и счастливо. И ни одного осла не пострадало.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|