 |
| |
| | Язычком поглаживаю грибочек, а пальчиками достаю яички. Начинаю двигать головой и легонько оттягивать мешочек. Ноги в брюках вздрагивают уже более суетливо. Сейчас, мой мальчик, я тебе устрою седьмое небо! Всё, кофе больше не нужен, глотаю его и одновременно прижимаю нежную змею к нёбу, а язычком ласкаю снизу. Рукой обхватываю член у корня и провожу вдоль всего ствола. Вижу, как ладонь начальника нервно вцепляется в стол, но голос по-прежнему спокоен и уверен, хотя в нём появилась какая-то хрипотца. | | |
| |
|
| |
| | Ирина попыталась протестовать, но скудные остатки воздуха лишили ее решительности. Она, правда, попробовала попятиться назад, но тут же с ужасом почувствовала на своих бедрах тяжелые, крепкие ладони, пригвоздившие ее к месту. Смирившись со своей участью, она робко лизнула пах кузины - та немного ослабила захват и позволила ей дышать хотя бы носом - и принялась покорно высасывать указанное ей место. В то же мгновение будто дубинка ткнулась ей между ягодиц, потерлась немного между двумя половинками и нахраписто уперлась в незащищенное колечко ануса. | | |
| |
|
| |
| | Грузная нянька в мятой, мокрой от пота ночной сорочке, стояла на коленях спиной к двери в узком проходе между кроватью и шкафом, истово крестилась и отбивала земные поклоны крохотному образку, стоявшему прямо перед ней на тумбочке. Сорочка мокро сбилась на поясе, прилипла и при каждом поклоне Марьсеменны ее необъятный голый зад вздымался вверх вязко подрагивающей, бледной плотью, выставляя напоказ тонкогубую, длинную, лишенную всякой растительности щель и прищур темно-розового, выпуклого ануса. Женщина, поклонившись, на секунду замирала, и тяжеловесные, пересеченные следами от резинок тугих трусов ягодицы разваливались на две стороны, а воспаленная, натертая пизда лениво, нехотя разлеплять натянутые губы, демонстрируя перламутровое, росистое нутро. | | |
| |
|
| |
| | Я сразу продолжил: - так покажи, как надо засовывать и куда и как надо резать. А дальше было нечто, она взяла огурец и нож, со словами: - вот как надо резать, и отрезала концы,: - а теперь смотри куда не надо засовывать, хотя это тебя касается. Она подняла платье, опустила штаны вместе с трусиками, присела на пол раздвинув ноги, засунула огурец в рот для того чтобы он намок и начала тереть им клитор, через пол минуты начала быстро- быстро засовывать огурец себе во влагалище, от этого я возбудился еще больше как мог и попросил можно я? , на что она согласилась и легла на спину и откинула руки назад, я начал засовывать и высовывать огурец в пизде тети, через 5 минут она уже потекла, я вытащил огурец и начал языком водить, она подняла голову и посмотрела на меня удивленно с широкими глазами и откинула обратно, я начал лизать ее всю, а за это время она хватала меня голову, я поднялся выше, а руками в этот момент мял её сиськи, но только я хотел снять штаны так она кончила со словами: - всё, всё, хватит, достаточно, и отодвинула меня от себя, мне было не приятно что она меня использовала, а я не успел ее. Я спросил её,: -а продолжение когда, на что она ответила: - давай ровно через неделю, я отправлю детей к бабушке, а тебе позвоню и ты с презервативами ко мне. Я с ухмылкой: - Окей, с нетерпением буду ждать этого момента, а с салатом что?! | | |
| |
|
Рассказ №4893
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/03/2004
Прочитано раз: 18411 (за неделю: 1)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди......"
Страницы: [ 1 ]
детский сад зима
С утра деревянную горку поливали двумя вёдрами воды с-под крана. К обеду свежеструганный скат стеклянел и обе группы старшая с младшей всеми своими оловянными задницами принимались его утюжить и полировать. Девчухи скатывались на корточках, обеими рукавичками держась за бортики, но мальчишня старалась обязательно устоять обеими ногами. Чёрный лоснящийся язык наледи под скатом удлиннялся прямо на глазах. А воспитательницы стояли рядом и следили, чтобы основные хулиганы сорви-головушки не устраивали свою любимую кучу-малу. Ведь неизвестно, чем они там под этой шевелючей, дымящей грудой тел занимаются. А они, конечно, занимались делом...
Главный прикол, что не видно, ху есть ху. Вдруг чья-то там холоднючая ручонка вертляво зашустрит кому-то в рейтузики. И хорошо, когда только погреться. Хорошо, когда только щипнёт второпях и отпустит то, что попало под руку. Но ведь всегда найдётся такая какашка, которая успеет туда и снежку подкинуть. А это уже вовсе подмоченная репутация на момент переодеванья у шкафика. Поди-докажи МарьВанне, что оно не описалось в кутерьме. Ты доказываешь, говоришь ей по-человечески, а она всё равно стучит тебя по макушке согнутой костяшкой больно-больно: проситься! проситься! проситься надо!
А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди...
У него, правда, там было чисто и только пахло немного. Тут, набрав в рот воды с-под крана, беру и фукаю ему прямо в попку. Водой. Нарочно. Чтоб знал. Какой снег холодный. А он говорит: давай снова разок. Пока набираю воды ещё, Макс сгибается и шепчет: вот, у меня там с воды цветочек вырос. Гляжу и вижу, правда, у него в попе вдруг расцвёл тюлюпан. Который был в горшочке на подоконнике. А теперь он у Макса в попе. Цветёт и пахнет. Беру его за ножку и тяну весь-весь. Туда-сюда. Туда-сюда. А он таааааааааакой длинючий! Даже с двумя листиками. Когда засовывал обратно, Макс пукал, стучал ногой и хихикал. Весь-весь.
Потом мы посадили тюлюпан обратно. А МарьВанна даже не видела. И пописали снова. Вот завтра два тюлюпана оба как расцветут вместе! И я себе тоже один вставлю. Чтобы Макс не думал. С листиками!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
