 |
| |
| | Кирилл время зря не терял. Из его штанов уже торчал член, который он пытался пропихнуть в рот моей жене. Она что-то мычала, но все еще находилась в сильном опьянении и не понимала где она. Через несколько минут член Кирюхи проник в ротик Ленки и она принялась сосать, сначала не уверенно, а потом, войдя в раж, заглатывала до самого конца. Надо сказать, что мы зря потешались над Кирюхой, его достоинство не вызывало сомнения. И оно в данный момент таранило рот моей женушки. Одной рукой Кирилл задавал темп голове, а другую, отодвинув в сторону трусики, погружал в киску Ленки. Спустя несколько минут он положил ее на спину и попытался всунуть свой член в нее. Но было не удобно и он попробовал посадить ее на себя. Я увидел, как Ленка скользнула своей мокрой пизденкой по Кириллову животу, и его член вошел в нее как нож в масло. Ленка вскрикнула от того, что член уперся в матку. Но Кирилла уже было не остановить. Он придерживал ее одной рукой, приподнимая и опять насаживая на свой кол. Ее руки свободно болтались, а тело откинулось назад, на спинки передних кресел. Кирилл заработал бедрами, освободив руки, чтоб ощупывать загорелую грудь моей жены. Он попытался приподняться на ногах, поддерживая пьяное тело под спину, так что Лена прогнувшись, касалась торчащими сосками потолка машины. Ее голова свободно болталась, с губ срывались только бессмысленные стоны. Я было забеспокоился, как бы этот гигант не сломал позвоночник моей супруге. Кирилл начал ускорятся, еще пару движений и он разрядился в нее. Ленка упала на сиденье, и Кирюха вернул ей прежний вид. Заправившись, он сделал вид, что спит. Я кое-как поковылял в магазин, жалея о том, что не "передернул" в кустах. Купив продуктов и вернувшись к машине, я молча завел двигатель и тронулся с места. Всю дорогу не проронили ни слова. Я не знал, что бы я мог сказать, да и Кирилл видно почувствовал свою вину, надо же - трахнуть пьяную, не соображающую жену своего друга. Кирилла довез быстро, попрощавшись, направился домой. Доставая жену с заднего сиденья, я понял, что придется чистить чехлы во всей машине. | | |
| |
|
| |
| | Она была очаровательна, игрива и улыбчива. Мы обнялись, легко поцеловались и пошли в бассейн. Вода была приятной, теплой, чуть холоднее тела, но не холодной. Обнявшись под струями мы поцеловались ещё раз. | | |
| |
|
| |
| | И вот я уже услышал их голоса, и как бы делая вид, что тоже решил пописать перед полем (типа незная, что они там) , резко вышел на дорогу! Что я увидел - это было супер! Почти лицом ко мне сидела Наташа, спустив трусики и задрав платье! Только завидев меня она моментально встала и стала одевать свои прозрачные трусики и мгновенно спустила платье! Но я успел довольно-таки неплохо рассмотреть ее бритую киску! В этот момент Инна сидела ко мне спиной, ее юбка была задрата до самой талии! Услышав возмущенные возгласы подруги, она тоже резко встала и опустила юбку! Я честно говоря толи не рассмотрел, но мне показалось, что она была вообще без трусиков! В общем досталось мне тогда от девченок, но зато я был доволен! В дальнейшем дорога была без эксцессов!!! Хотя я всячески пытался подсмотреть девченкам под юбки! Но на обратном пути, когда все дела были решены лучшим образом, Наташа попросила меня купить баночку пива! Что я с радостью и сделал, да притом не одну! Разумеется девушки опять попросились пи-пи!!! Место долго искать не пришлось: нашли автобусную остановку, одиноко стоящую на трассе и водитель, будто читая мои мысли остановился как бы проехав ее, но... в ненастроееное под мой взгляд зеркало, я вдруг увидел, что твориться за остановкой! А было там просто няма: Наташа закурила, а Инна тем временем задрала свою юбку опять по самуые бедра и мои подозрения подтвердились - она была без трусиков, но с небритой киской! Она присела и очень долго писала! Потом, когда она встала, Наташа, особо не задирая платье, спустила с себя трусики и... . Выставив попку назад, особо не присела - и струйка ее мочи потекла как бы назад, на стенку остановки, но разумеется до нее не достала! | | |
| |
|
| |
| | Юля вдруг почувствовала, как засвербило в заднице. Она недовольно поерзала своей сексуальной попой по сиденью. Но чесотка не унималась. Что за бл... во?! Опять руки не помыла после туалета? Или собаку гладила? Или ловила блох в волосищах у зятя? Она похотливо улыбнулась, вспомнив нечесаную гриву жениха-рокера. А как от него воняет! Словно от козлища. Так бы и нюхала, и нюхала... | | |
| |
|
Рассказ №496
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 18/04/2002
Прочитано раз: 26825 (за неделю: 13)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Привстал я на корточки и говорю: ты чё, блядь, опусти юбку, люди же, говорю, ходят! Ты же в больнице всё-таки, волчица позорная! Правильно говорят моя мама и моя бабушка тётя Женя, что тебя даже собака Тимка за полкилограмма мяса ебать не будет! В общем, нагнал я её, вонючую, из культурного заведения, потому как гадко мне на душе и тошно стало. Ну ты знаешь!..."
Страницы: [ 1 ]
Ну вот, а дело это было летом, - говорил мне мой друг Степанов, размахивая красными ручищами, - представляешь, Миньк, решил я подлечиться в психиатрической наркушке. Не скрою, томно сначала было, крутило, выворачивало, потом от меня воняло тоже, ну ты знаешь. Приезжал ко мне вот туда, в больницу то. Короче, в палате меня одного поселили. Главврач дядька здоровый такой, улыбаясь, говорил, что этого шибздика, то есть меня, опасаться не стоит, а если хотя бы пёрнет, мы ему по еблу мясорубкой, а потом в унитаз. Ну ты знаешь. Ну а Натаха-то у меня постоянно торчала, прела, контролировала: то к главврачу в кабинет завалит, и истерику закатит, то больному какому нахамит, в общем, плохо сначала было, да и её никто не ёб. И у меня тоже хуище знаешь как с кумара-то стоит, ну ты знаешь. В общем, обоим нам с ней так себе.
Ну вот, как-то до обеда, Натаха-то и впёрлась ко мне в палату. А я, помню, злой был, и потому как крикну ей в рыло: стоять, блядища! Вот тут-то она и сникла. Глаза вытаращила и смотрит на меня, испугалась очень. А я Минь, чувствую, что чувствовать уже нет сил, что пах у меня огнём дышит. Хуй, значит, на волю просится. Я говорю Натахе своей: эй, юбку приподними, дай вздрочну! Она тут же и повиновалась. Зубы у неё громко застучали. Юбка узкая, трещит по всем швам, ну ты знаешь. Ну вот, приподняла она её, на меня пахнуло крепким женским запахом. Она ляху-то свою забросила на спинку кровати, а на другой ноге балансирует, равновесие держит, как балерина Павлова, стоит выпендривается. Ну а я, короче, дрочу наяриваю. Дрочу я, значит, дёргаю туда-сюда, и никак закончить не могу. А Натахе-то это нравится, ну ты знаешь. Раскраснелась вся, пыхтит, слюну пустила. Трусики у неё в горошинку такие, с дырочкой, на колено съехали, колготы у неё тёмные, с подтёками бледными, ну ты знаешь, и тут чувствую, что уплываю. И цокот женских каблуков слышу за дверью. Медсестра таблетки разносит. Тоней её зовут.
Дверь в наркушке, как и на дурке, без замков. Ну она и влетела, медсестра Тоня, да как взвизгнет: Степанов, таблеточки ваши! Рука моя дёрнулась, и молофья из хуя моего прямо Тоне под каблуки - шлеп! И одна, ты представляешь, маленькая такая капелюшечка, к очкам её прилипла и блестит таково, как жемчужинка, переливается. А Тонька-то на каблучках своих возьми да поскользнись, поднос с таблетками в сторону, ну а она плашмя на паркет, аж стены задрожали. Натаха-то моя, во дура-то, так и стоит с задранной юбкой своей, ну я, не долго думая, на пол бросился, таблетки стал подбирать, в рот запихивать, и свои и чужие, ну ты знаешь. Пока я по полу елозил, минут, наверное, пятнадцать прошло. Пруха в палате стоит любовная, медсестра всё лежит, пузыри изо рта пускает, а Натаха-то, как статуя свободы, с ляхой своей лиловат стоит, словно замурованная во времени Кариатида.
Привстал я на корточки и говорю: ты чё, блядь, опусти юбку, люди же, говорю, ходят! Ты же в больнице всё-таки, волчица позорная! Правильно говорят моя мама и моя бабушка тётя Женя, что тебя даже собака Тимка за полкилограмма мяса ебать не будет! В общем, нагнал я её, вонючую, из культурного заведения, потому как гадко мне на душе и тошно стало. Ну ты знаешь!
По прошествии нескольких дней стал я замечать приятные перемены в отношении ко мне со стороны больных, персонала и даже главврача. А чё, он так мужик вроде бы ничё, хороший. А больные мне кто сигаретку предложит, кто колёсико. Люблю! Ну а самое главное, Миньк, вот в чём: иду я как-то в туалет обоссаться, гляжу - навстречу мне медсестра Тоня, шея у неё перебинтованная, в корсете, только вместо подноса с лекарствами томик Блока. Руки у неё слегка дрожат. Накрашенная и, знаешь, красивая такая, тихая.
Приблизилась она к моему уху, а мне неловко как-то, пахнуло на меня французскими духами, и говорит таково нежно-нежно: какой же вы, Степанов, удивительный человек! Бломбир!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
