 |
| |
| | Неожиданно я почувствовал чью-то руку на своих яйцах - это супруга Димана заняла его место, присев между моих ног. Проворные пальчики нежно, но настойчиво мнут мокрую от соков мошонку, иногда перехватывают член у основания и сдавливают его на несколько секунд, массируют самое основание корня - область между яйцами и задним проходом. Затем Ирина извлекает член из влагалища моей измотанной супруги и с причмокиванием начинает его обсасывать. Я в очередной раз подивился её искусству минета. Вроде те же движения что и у Юльки, но губы обхватывают ствол плотнее, язычок более "острый", руки более требовательны. Перехватывает член рукой и начинает дрочить, при этом обсасывает то одно, то другое яйцо. | | |
| |
|
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Я понял что пора уже удовлетворить свою маму. Я лег на маму так, что мой член оказался недалеко от промежности мамы. Я начал ласкать мамины титьки, они были такими мягкими и теплыми, ведь в них переливалось молочко, которое я когда то сосал. Я начал облизывать ее лицо, облизывал губы, совал язык в мамин рот, наши языки игрались друг с другом, наши рты были все в слюнях, я игрался с потвердевшими сосками мамы, и наконец, я перешел к самому интересному - я начал трогать и играться с маминой пиздой. О да, это было незабываемое чувство. На маминых половых губах не было волос, все было гладко и мокро, т. к мама уже лежала и стонала на полу, и даже ковер от ее соков стал мокрым. | | |
| |
|
| |
| | Понял что что то не так Гомер лишь когда Мардж встала перед ним на колени, положила руки на его пах и начала гладить ему пенис через ткань штанов и плавок, на сына который с интересом наблюдал за этим она внимания пока не обращала сосредоточившись на приведении в боевую готовность члена своего супруга, приведя его в полу возбужденное состояние она взяла стоящего рядом сына за руку и потянула вниз чтобы он занял место рядом с ней. Мама положила его руки на член отца и начала водить ими вдоль всего ствола, от заросшего жестким волосом лобка до все сильнее увеличивающейся от приливающей крови головки, которая была освобождена совместными усилиями матери и сына от крайней плоти и на которой начали выступать первые прозрачные капельки липкой смазки. | | |
| |
|
Рассказ №4982
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 13/04/2004
Прочитано раз: 62164 (за неделю: 12)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ах, люби меня без размышлений,
..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Ах, люби меня без размышлений,
Без тоски, без думы роковой,
Без упрёков, без пустых сомнений!
Что тут думать? Я твоя, ты мой!
Майков
Проходя службу в Чеченской Республике, мне и от русских, и от чеченцев не раз приходилось слышать историю любви простого русского солдата Ивана и чеченской девочки Малики. Одни рассказчики утверждали, что случай этот произошёл в Ножай-Юртовском, другие уверяли, что в Веденском районе республики. Теперь же за давностью лет точно уже не определишь, где происходили описываемые ниже события и происходило ли ЭТО на самом деле.
Мне посчастливилось три дня просидеть под Дышне-Ведено в засаде с прапорщиком Н., который служил в комендатуре якобы вместе с Иваном. И от нечего делать он шепотом рассказал мне всю правду о большой любви представителей двух враждующих народов. Война свела вместе Малику и Ивана, назло ей они полюбили друг друга, но эта же злодейка разлучила их почти навсегда.
Иван - крестьянский сын родился и вырос на родине Сергея Есенина, в краю березок белых. Его отрочество и юность прошли незамысловато: школа, курсы трактористов, техникум, самогон по праздникам, безбашенные танцы к доме культуры, работа в поле. Незадолго до 16-летия после очередной "борьбы за урожай" он с друзьями гулял в доме культуры. Самогон тёк рекой. После энергических танцев пьяная старшая сестра Ваниного друга Серёги - Елена, попросила помочь ей. Она завлекла подростка в комнату ДК, где располагался кружок кройки и шитья. Приперев входную дверь стулом, она накинулась на ребёнка с поцелуями; гладила ему низ живота, расстегнула брюки. Ваня смущался, у него раньше никогда не было женщины. В смятении Иван через одежду мял упругую грудь старшей сестры друга. "Дурачок, давай разденемся", - предложила Лена. Она сняла топик и в два движения скинула лиф. Взору молодого человека предстали две огромные округлые груди здоровой русской бабы с налитыми и твердыми сосцами, торчащими в разные стороны. Многоопытная Лена управляла процессом: поцелуй их,- попросила она. Иван не без удовольствия подчинился. Между тем рука развратницы проникла парню в ширинку, пролезла под резинку трусов и уже ритмично мастурбировала его девственный член. Тело пьяной женщины, не отягощенной моральными устоями, требовало случки. По мере теребления сосков дыхание Алёнки становилось всё более глубоким и сильным. Я хочу тебя, я вся мокрая, возьми же меня! - умоляла сестра друга. Иван, опрокинул дивчину на крашенную парту, на которой днём сельские девочки вышивали крестиком, задрал подол платья, отодвинул вбок ткань трусиков и проник к заветной пещерке. Его взору открылась, раскинувшаяся от лобка до отверстия попы пи*да, покрытая богатой растительностью. Он слегка потеребил пальчиком половые губы партнёрши и отметил на пальцах теплую клейкую жидкость, сочащуюся изнутри. Лена подтянула ноги к животу и сняла свои кружевные трусики китайского производства, купленные по случаю в сельпо. Ввести свой кинжал молодому бойцу сразу не удалось. В первый раз любой человек волнуется, да и пойди разберись, куда там и что нужно вставлять. Но Лена помогла ему, направив стержень любви в свою нефритовую пещерку. В первый раз Иван почувствовал обжигающее тепло женского лона, ощутил присасывающий эффект влагалища. Их губы слились в страстном поцелуе. Мальчик, мгновение назад ставший мужчиной, на всю жизнь запомнил пряный вкус поцелуя зрелой женщины. В связи с волненьем и опьяненьем первый акт любви затянулся у Ивана минут на 30. Наконец он, увеличивая амплитуду толчков, бурно кончил в Лену, оросив её влагалище своим семенем. Когда же мадам с трясущимися после оргазма коленками встала с парты, сперма Ивана из её влагалища потекла по ногам, капая на пол. Женщина, стерев со своих ног трусиками остатки греха, положила их в карман платья. Из ДК они выходили порознь. 24х летнюю Лену дома ждал муж-механизатор и маленький сынишка, поэтому сплетни деревенских баб были ей ни к чему. Иван шёл домой гордый тем, что наконец - то он стал настоящим мужчиной. С мыслью, что он - сопливый 15 летний пацан час назад обладал женщиной, которой было далеко за 20, наш главный герой сладко уснул.
С Алёной у них было ещё несколько интимных встреч: на сеновале, на элеваторе, на ферме, у неё дома, пока муж был на рыбалке, а сын в детском садике. Вот такая сельская экзотика.
Иван Лену не любил, но инстинкт размножения упорно толкал его член в её лоно. Зачем Лене нужен был Иван непонятно, хотя кто ж их этих баб поймёт.
Так и не встретив настоящей любви, Ваня был призван в ряды российской армии. Будучи человеком крайне порядочным и ответственным после учебки он добровольно вызвался защищать конституционный порядок и поехал служить в Чечню.
Малика была дочерью уважаемого в республике человека, главы нефтяной компании Руслана А., входившего в тейп ламру а может быть даже пхамту. У Руслана было один сын Зелимхан и три дочери: Хадиджа, Патимат и старшая Малика. Несомненно, что отец, как это принято на Северном Кавказе, больше всех любил Зелима. Мать - младшенькую и избалованную Патимат. Родители, продавая нефть, с утра до ночи работали, неделями пропадали в загранкомандировках, поэтому Малике отводилась роль эдакой золушки XX века: на ней лежал дом и забота о младших детях. Она несла всю полноту ответственности за них, поэтому и наказывали за провинности в первую очередь её.
Когда Малике исполнилось 13 родственники и друзья Руслана А. стали замечать: смотри, какая красивая невеста растёт у тебя. И правда, невысокого роста, правильно сложенная, с осиной талией, широким кеком (русск. бедрами), небольшой девичьей грудью, глазами - бездонными, как самое глубокое ущелье Кавказа, тёмно-русыми волосами и голосом звонким, словно горный ручей, Малика вызывала живой интерес у нохчо (русск. чеченцев). Пожалуй, она была одной из самых красивых представительниц нахского народа. Когда она возвращалась с покупками с центрального рынка, десятки сельских пацанов, приехавших продавать товар, крутились вокруг неё, заигрывая и пытаясь познакомиться. Но Малика знала себе цену. Она был кур (русск. гордой/высокомерной) девочкой и большинство потенциальных женихов остались за бортом её жизни. Но и на старуху бывает проруха: она влюбилась. Её жених - чечен Амбу работал у её отца. Был красив по местным меркам, зарабатывал прилично, только что купил новый мерин. И, нельзя исключить, что он стал бы мужем Малики и отцом её детей, если бы не случилась война. Она смешала все карты, лишила покоя и счастья сотни тысяч русских и чеченских семей. Война, как лакмусовая бумажка, показала, кто есть кто.
От войны отец Малики вместе с семьей бежал в США. Но, так как Маликиному любимому американцы въездной визы не дали, то чеченка с родными ехать категорически отказалась и осталась с безамом (русск. любимым) в республике. В плане секса у Амбу и Малики ничего не было. Традиции чеченского народа не позволяют девушкам до свадьбы заниматься этим самым сексом, карая нарушительниц смертью. Поэтому, будучи дочерью своего народа, Малика не позволяла себе ничего лишнего. До 23х лет она дожила девственницей.
Но Амбу, приносивший клятвы в вечной любви наивной чеченской девочке, вскоре променял разрушенный дай мохк (русск. Родину; дословно - Землю отцов) на сытую и спокойную Москву, где женился на русской Свете, которая сначала прописала его, а затем и родила ему русско-чеченского сына, между прочим гражданина Российской Федерации.
В марте 1995 года прямым попаданием авиабомбы коттедж Руслана А. в Маасе был разрушен. И девушке пришлось перебираться жить в село Ведено. Здесь она проживала со своей тёткой. Тётушка Кока (русск. голубка), сама того не желая, устроила её личную жизнь, определив работать вольнонаёмной в спецкомендатуру. Это факт сыграл роковую роль в судьбе Ивана и Малики.
Бытует много мнений относительно красоты чеченских женщин. Чехи считают, что "моя чеченка, вот кто лучше всех и вечером, и днём, и с позаранок". Большинство наших парней выбирает русских, считая, что у представительниц "братского" народа и нос большой, и кожа слишком тёмная, и ноги слишком толстые, предпочитая пользоваться в Моздоке расположением девушек славянского происхождения.
Но Бог, будь он Аллах, Будда или Христос сделал так, что Иван влюбился именно в Малику, а Малика полюбила именно Ивана. Создатель свёл их на рабочем месте и создал условия для их духовного и физического сближения. Т.к. близко общаться с русскими военными считалось большим позором, влюблённым приходилось прятать от воюющих сторон свои чувства. Всё начиналось с тайных поцелуйчиков в хозяйственной части. Несмотря на то, что Малика пыталась прикрывать свои чувственные алые губы платочком, который носят многие чеченские дамы, Иван враз преодолевал эту преграду и их губы нежно сливались. Поцелуй чеченки был особенный: в нём не было вкуса и ароматов центральной России, он не был таким пряным и сдобренным перегаром, как у его первой женщины - Алёнки, но обладал вкусом свободы и победы над аскетичной моралью, в которой воспитываются горянки. Через неделю Малика разрешила ласкать возлюбленному свою грудь. Вечером они закрывались в кабинете, выключали свет. Боец осыпал лицо, шею возлюбленной нежнейшими поцелуями. С такой формой груди Иван никогда не встречался: два маленьких упругих бугорка, в диаметре не больше крупного мандарина, венчали два соска, которые во время ласк удлинялись и были, вероятно, длинной не менее 1 см. По опыту работы на селе Иван подтрунивал над девчонкой: когда забеременеешь, молочная у тебя грудь будет, Маликуша!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
