 |
 |
 |  | Если еще пять-семь минут назад, произошедшее со мною я считал всего лишь досадной но все же необходимостью, мою сдачу эякулята всего лишь маленькой обязанностью для подтверждения моего здоровья, то теперь, обладая столь ужасающей информацией о том, на какие цели может быть использована моя ни в чем неповинная сперма, я вдвойне возненавидел и военкомат, и всех стоящих людей вокруг, ожидающих любопытного спектакля, и особенно ту самку-журналистку, возжелавшую себе в усладу своей похоти посмотреть- как будет оргазмировать молодой, симпатичный, загорелый, двухметрового роста молодой самец!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Губами ты ищешь мои губы, а рукой утешаешь покинутую грудь. Я начинаю кричать от наслаждения, ты сдерживаешься, я вижу это по твоему лицу. Ты поднимаешь одну мою ногу себе на плечо, затем другую... Ты хочешь брать меня с неистовой силой и с трудом сдерживаешь свой напор. Я уже исцарапала твои плечи. Я задыхаюсь под тобой... Ты проводишь большим пальцем по моим губам. Я облизываю таой пальчик и беру его в ротик... я посасываю и покусываю его... Наши стоны сводят нас с ума. Ты берешь мои ноги, соединяешь их и отводишь немного в сторону. Ты держишь их одной рукой. Ты хочешь смотреть как входишь в меня. Другой рукой ты крепко держишь меня за бедро, впиваясь пальцами. Легкая боль завела меня ещё сильнее, сведенные ноги усиливают ощущения. Тебе это так нравится, что из тебя вырывается звериный рык!"Быстрее... Пожалуйста, быстрее... "Ты видишь как меня накрывают волны оргазма. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Ты скотина слишком долго мешал моей Ирочке жить нормально, она попросила меня избавиться от тебя. И я решила продать тебя проституткам. Сейчас они приедут за тобой. И теперь ты на всю свою оставшуюся жизнь будешь шлюхой. Она встала и вышла из комнаты. Антон лежал на кровати, пытаясь освободить руки, но все попытки были тщетны. Скотч крепко держал его руки. Вскоре он услышал голоса и в комнату вошла Даша, она ножом срезала скотч с его ног и поставила Антона на колени. Она по прежнему была одета в кожаное платье. Женщина взяла его за волосы и потащила в гостиную. Затащив его в комнату он увидел двух девушек, одна была в длинном кожаном плаще и кожаных ботфортах, вторая была одета в короткую чёрную дубленку и короткую лаковую мини-юбку из винила. |  |  |
| |
|
Рассказ №4997
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 07/02/2026
Прочитано раз: 93229 (за неделю: 0)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Алька слизывает сперму без остатка и вытирает лицо. Мы лежим радостные и уставшие. Алька на боку. А я, обняв ее сзади, и "вложив" член ей между ног, ласкаю ее соски. Кажется, мы счастливы...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Вот уж что заслуживает повествования, так это, самая теплая моя признательность анальному отверстию Алечки. Да-да, той самой дырочке в Алькиной попочке, подарившей мне столь много незабываемых впечатлений. Более того, было бы просто нечестно, если б я не упомянул, что анальный секс с Алечкой не сравнится ни с чем другим. И ни до нее, ни после, я не встречал женщину, так самозабвенно и великодушно отдавающуюся в жопу:
Но, обо всем По-порядку.
Итак, живу я в небольшом таком городишке, совсем непримечательном, сером и скучном. Его я описывал уже не единожды в своих предыдущих рассказах. Так что, останавливаться на подробностях ландшафта не будем. Скажу только, что будние дни здесь скучны. А вот воскресенье: вы не поверите, милые мои, воскресенье здесь просто омерзительно. Выйди в город. На улицах - как после ядерной войны. Никогошеньки! Не единой живой души! Город, как будто вымирает. Лишь лениво проедет какой нибудь металлолом, считающий себя автомобилем, поднимет пыль, и :опять тишина.
У в воскресенье нас не работают ни увеселительные заведения, ни магазины, ни чего еще. Исключение - продовольственные. Да и то, не все. Вон такая хрень. Но ниче, мы люди "сельские", привыкли уже.
Почему я все это описываю? Ах да! Вспомнил! Еду, я, значит однажды в своей колымаге (машина моя), ищу хлеб. Ебаный в рот! Это в 21-ом то веке!
На дворе весна, теплынь. Зелень распускается. Погодка так себе, шепчет. Нет-нет, пара капель упадет на лобовое стекло. Намекает, к дождю:
Еду я, опять таки. Вдруг, гляжу, по тротуарчику не спеша, идет одна молоденькая леди.
Одета она в темного цвета плащ, перетянутый в талии. А в руке держит зонтик. Видимо, капельки то дождя не понравились.
Плащ, как нельзя лучше подчеркивает ее высокую и худенькую фигурку. А вот ее попочка по сравнению с талией выглядит весьма заманчиво и аппетитно.
Я тихонечко останавливаю машину немного впереди девушки. Выхожу с нее, и обращаюсь с довольно глупым вопросом:
- Вы не знаете, мадмуазель, где сейчас можно купить хлеб?
На глаз я уже определил, что мадмуазель лет на 13-15 младше вашего покорного слуги, пишущего эти строки.
-Ну: я не знаю: Может в супермаркете если, - девушка довольно воспитана и мила. Пытается даже помочь мне в поисках еды. Пресловутый супермаркет, единственная достопримечательность в провинции. Сюда горожане ходят не столько, купить еды, сколько посмотреть на ассортимент заморских товаров, привезенных более предприимчивыми земляками.
- Покажите мне дорогу, умоляю вас, мисс,- взмолился тут я, - я сам то не местный.
В последнее время я придумал такую фишку для знакомства. Так можно на несколько секунд удержать внимание собеседницы. Иногда этого бывает достаточно, чтоб перейти в более решительное наступление.
Девушка как-то нерешительно посмотрела на меня, потом сложила зонтик
-А вы привезете меня обратно? - сама с улыбкой глядя на более, чем "местные" номера моей машины.
- Конечно, милая,- я галантно открываю дверь своей видавшей виды девятки.
"Мисс" уселась рядом со мной. Теперь я мог оглядеть ее всю, с ног до головы. Лицо у нее было изумительно красивым. Глаза большие, светло-карего цвета. Густые и темные брови. Носик прямой, аккуратный с розоватого цвета ноздрями. А вот губки сей мадмуазель крупные, изумительного рисунка, накрашены темно-перламутрового цвета помадой. В довершение всего, почти да пояса свешивались красивые, вьющиеся волосы, "махагонового" цвета, с редким мелированием в области челки.
Когда она усаживалась, полы плаща распахнулись, обнажив на секунду стройные ножки под коротенькой юбочкой. Сами стопы были на редкость маленького размера, не смотря на то, что девушка довольно высокая, не меньше 175ти см.
Вот с такой красавицей мне посчастливилось познакомиться в то пресловутое воскресенье!
Аля (а ее звать так) оказалась девушкой эрудированной и милой в общении. Работала в местном институте компьютерщицей в отделе кадров. На вопрос, откуда она шла, ответила просто и без затей: "Так, скучно дома сидеть. Вышла прогуляться".
Короче, проездив по городу пару часов, мы решили отметить наше знакомство в одном из немногих, работающих в воскресенье ресторанчиков.
Аля выбрала шампанское. Я - водки. Из еды заказали что-то вроде бараньих ребрышек, салатов и ассорти.
Наш обед плавно перешел в ужин. А в процессе непринужденного общения, мы уже выяснили друг о друге многое.
Она узнала, что мне уже 34, у меня есть работа, машина, квартира, жена и дети.
Впрочем, то, что я женат, ее не особенно смутило.
С ее слов, я понял, что ей было 19 лет, и что она 2 года встречается с женатым мужчиной, а он все водит ее за нос, обещая развестись с женой и жениться на ней, и то, что в последнее время у нее почти никакой личной жизни. Живет, она оказывается, с ревнивым братом, мамой и отчимом. Вот такие пироги.
Отлучившись в туалет, я быстренько "перетер" с администратором на счет номера. Ресторанчик то находился в гостинице. Я весь сгорал от нетерпения, в предвкушении более близкого знакомства с милой, очаровательно Алечкой.
Вернувшись, я спросил ее, не против ли она "продолжить" общение в более интимной обстановке. На что Алечка невинно пожала плечами, что можно было расценивать, как согласие.
Через еще полчаса, расплатившись с официантом, мы поднимались в один из номеров. В одной моей руке была еще бутылка шампанского, а другой я нежно, за талию обнимал новую знакомую.
Сняв верхнюю одежду, мы уселись на кровати. Я приблизился к Алечке, обнял ее, и стал целовать взасос. Она ответила мне сильным и страстным поцелуем. Я стал медленно раздевать ее. Сначала я, поглаживая груди, медленно расстегнул пуговички на легкой блузке. Потом стал поглаживать ее бедра, запуская руку все глубже под коротенькую юбочку. Алечка только и успевала хватать меня за "непослушные" руки. Однако, ее сопротивление было нежным и ласковым. Повозившись пару минут, я раздел девушку до трусиков и лифчика. Разделся сам. Продолжая целовать, я снял с нее и лифчик. Моему взору предстали две упругие, идеальной формы грудки, со светло-коричневого цвета сосочками. Сосочки были еще совсем маленькие, "неразработанные". А вот ореолы вокруг них достаточно большие для девушки, сантиметров по 5 в диаметре.
Сосочками то я и занялся в первую очередь. Непрерывно целуя один, я в то же время ласкал кончиками пальцев другой, не давая "ему" скучать. Я перебирал длинные, вьющиеся волосы девушки, ласкал ее шейку, спину, и опять "спускался" рукою к сосочкам. Они, нежные, молоденькие сосочки совсем еще юной девушки.
Алечка немного привыкла ко мне, отвечала объятиями и поцелуями. Но ее движения были более легкими и чуткими, как прикосновения ветерочка. Это делало их еще более сексуальными.
Мое желание усиливалось, я снял с себя и трусы. Следует здесь сказать, что если я и ношу трусы (в холодное время), то только семейные. Терпеть не могу узенькие плавочки, стягивающие член и яички. Они, эти предметы моей нескончаемой гордости, не маленькие в размерах. И постоянно требуют пространства и свободы. За время общения с Алечкой, мой член неоднократно приходил в твердое состояние. А тут, едва я только снял с себя последнюю "одежду", Он распрямился во всей своей красе. Нет, слово "распрямился", наверное, не совсем походит к данной ситуации. Я хочу сказать, что Член мой горбатый, с крупной головкой, обрезанный, с большими, тяжело свисающими яичками.
Алька, увидев все это великолепие, аж отпрянула на кровати, как-то судорожно прикрыв груди руками.
-Иди ко мне, милая,- взяв в правую руку член, я привстал перед ней, и придвинул ее к себе.
Теперь Член находился как раз на уровне ее сосочков. Я, поглаживая ее волосы левой рукой, стал водить Членом по ложбинке ее грудей, сосочкам. Алька только задышала прерывистей, и как-то неуверенно взяла рукой за яички. Она погладила их, потом притронулась и к самому Члену. Но в рот себе пока Его не брала.
Я сильно желал ее. Я чувствовал ее тело. Каждое ее дыхание. Каждую ее клеточку.
-Алечка, нежная, я хочу тебя:
Я склонился над ней. Прижал ее тело, стал ласкать ее промежность, запустив руку сзади, сквозь попочку. Притронулся к влагалищу. Алька вздрогнула. Трусики все были мокрыми от выделения.
-Я хочу тебя, милая:- теперь уже мое дыхание участилось.
Мой член упирался ей в область влагалища. Я обнимал ее юное тело, целуя ее губы, шею, ушки. Вот мои руки спустились ниже, и ласкают ее ягодицы. Вот я оттопыриваю край кружевных белых трусиков, и запускаю палец внутрь. Алька вздрагивает сильнее, и хватает меня за руку.
-Нет, Алик, не нужно: Не нужно это:.
-???
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|