 |
| |
| | Я проснулся первым. В окошко пробивалось солнышко. Было воскресенье, никуда не надо было спешить. Моя голова покоилась на лобке Ксюши, на моих ногах лежала Юлькина голова. Мелькнула мысль: а не повторить ли нам то, что было ночью уже при свете? Ксюшина пизда источала такой пикантный аромат, что у меня кружилась голова. Я осторожно раздвинул ножки и прикоснулся губами к нежной мякоти. На лепестках малых губок блестела влага. Язычком я раздвинул их и проник внутрь, нащупал горошину клитора и начал лизать. Ксюша во сне тяжело задышала, ноги её раскинулись в стороны, открывая доступ к самому сокровенному, на язык мне потёк пикантный сок. Ксюша, не открывая глаз, повернула голову и, найдя хуй, нежно взяла в ротик и начала посасывать. В это время я почувствовал, что к Ксюшиному язычку присоединился ещё кто-то. Это проснулась Юлька и, увидев у себя под носом такую картину, не смогла удержаться и присоединилась к Ксении. Два язычка порхали над моим хуем, два ротика поочерёдно нанизывались на него. В яйцах стал собираться заряд спермы, и я стал изливаться. Девочки по-честному разделили сперму между собой. Ксюша тоже начала кончать, на язык мне вылился целый водопад её сока. Мы откинулись на кровати. | | |
| |
|
| |
| | У меня от всего происходящего дар речи пропал. Это ничтожество встало на колени и, по приказу парня, покорно открыло рот. Парень спустил белоснежные шорты, обнажив гладко выбритый лобок, переходящий в идеальный пресс живота, и просто идеальнейший очень красивый орган. Белый кусок плоти без загара в форме плавок лишь подчёркивал отличный загар его торса и ног. Он направил шланг в послушно открытый рот моего мужа и бесцеремонно стал делать из него вафлиста. Муж даже пикнуть боялся, принимал минет, как будто рот его был предназначен для этого. | | |
| |
|
| |
| | Через пару месяцев я уже не стеснясь лазил к ней в трусики. Она очень стеснялась ведь она была еще девочкой. Когда мы оставались с ней одни дома я залазил к ней под топик, гладил ее сисечки, облизывал их ,снимал с нее джинсы и через трусики целовал ее писечку. Это было просто райское наслождение чувствовать ее аромат, ее щелочка засасывала в себя ее мокрые трусики, чувствовать ладонями ее кругленькие сисечки. Перед тем как родители приходили домой мы приводили себя в порядок и я уходил домой. По утрам мы часто бегали на ставок на утренею пробежку, после пробежки Карина ходила в спортзал, но этим утром все пошло не так как обычно. Я провел ее к спортзалу и не спеша пошел домой, неожиданно меня догнала Карина, сказала, что в спорт зал ее не пустили из за грязной обуви от нашей с ней сегодняшней пробежки и предложила пойти к ней на квартиру которая именно сегодня была свободная. Когда мы зашли в подъезд она начала тереться своей попкой об меня и спросила -"Хочу ли я попробовать анальный секс?", на что я охотно согласился. Через 10 минут мы уже были у нее на кровати я снимал с нее ее вещи.. задрав ее ножки я стянул с нее ее розовые трусики и кинул на стул, она отодвинула мои трусы в в низ и начала сосать мне член, я взял ее за затылок и словно баскетбольный мяч набивал ее похотливый ротик на свой член. Я вынимал его из ее рта водил им по лицу снова давал ей его пососать, тер его об язычок , водил им по сисечкам поднимал его и ложил ей в ротик свои яйца, а в это время бил ее нежно им по лицу. Резко развернув ее и поставив рачком я всаживал своей член ей в попку она пищала от боли и страсти просила медленно двигаться в ней, я чередовал ее в писечку и попочку ,вынимая свой ствол из ее узкой мокрой щелочки я видел как на его головке и на ее лодыжках была кровь ее писечка и попочка были запачканы разводами девственной плевы. Я плюнул на ее трусики и вытер ее дырки своей слюной. Кончил я ей на язычок сперма вытекла по ее подбородку, вторая порция моего семени попала ей в волосы. Ее легкий макияж был полностью размазан. | | |
| |
|
| |
| | Аня просто раздвинула еще шире ножки. я стал мять ее грудь, а она чуть обхватила меня своими ручками, я стал вводить в нее член. Чувствовалось, как губки плотно держат член, такой чмокающий звук. Я стал двигаться чуть быстрее, а Аня выгнулась, отпустился меня, и руками стала сама ласкать груди, попросив меня разогнаться. Я чуть приподнялся, обхватил Аню за талию, и стал вгонять член чуть быстрее, Там так было приятно, тепло и влажно. Член скользил на всю длину. Вдруг Аня раздвинула ножки до максимума, застонала, и стала кончать. Чуть постанывая. Тело ее дергалось. Я все вводил в нее, она улыбалась, не шевелилась... шепнула мне, что все замечательно. "Только" - говорю я. - "Я не кончил еще". "А я тебе помогу" - сказал Аня. - "Видела в одном фильме" (Все-таки значит смотрела что-то!) , и легла так устроившись, и объяснила, что ты должен лечь на меня, как-убдто трахаешь киску, и на самом деле вводить в ротик. ну я был озадачен! Теперь я! потому что я такое впервые наблюдал... Правда не долго думал, Она попросила правда поласкать ее киску, пока я ее буду в рот иметь. Я значит ввел ей в ротик член, вжал его до самого лобка. | | |
| |
|
Рассказ №5031
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 29/04/2004
Прочитано раз: 58498 (за неделю: 6)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Не знаю, что снилось Марине под этим наркозом, но щёки ее зарумянились, а дыхание стало неровным, пальцы на руках беспокойно забегали. В какой то момент (минут этак через пятнадцать) она вдруг покрылась гусиной кожей, задрожала и кончила. Это было восхитительно. Меня так и подмывало трахнуть эту бездыханную мадмуазель, но я не стал. И сам кончил так, что ни капли не попало на ее прекрасную кожу...."
Страницы: [ 1 ]
Дежурство в тот день началось как-то скучно: в отделении была тишина, плановых операций у хирургов всего две и я - студент медицинского факультета и по совместительству - "каникулярный" медбрат в хирургическом отделении, выполнял мелкие поручения "старших по званию", сводившиеся в основном к формуле "принеси - подай - пошел на фиг - не мешай".
После обеда во второй операционной включили свет, зазвенели инструменты - началась подготовка к операции. Я сидел на посту, когда в коридор вкатили каталку с очередной "добычей" хирургов - это была очень симпатичная девушка - насколько я мог судить по лицу, остальное было скрыто шапочкой и простыней. Когда ее везли мимо, она взглянула на меня - большие зеленые глаза выдавали любопытство - вот молодец, другие на ее месте боялись до колик и всеобщей дрожи.
- Так, так, кто тут у нас? - ласково спросил подошедший хирург. Он мило спросил девушку о какой - то чепухе, она бодро ответила и даже улыбнулась. Потом врач обратил внимание на ее ноги - они до колен были замотаны эластичным бинтом.
- Этого недостаточно, милочка, ножки перед операцией надо - бы забинтовать полностью, здоровее будут. Он начал перебинтовывать ноги заново, но тут его позвали - и это работенка досталась мне.
Скажу прямо, я не каждый день бинтую ножки симпатичных девушек - особенно голых. Ее киска была аккуратно выбрита, ноги стройны и все это великолепие заслуживало самого пристального внимания. Прикосновения к коже ног, такой гладкой и нежной, заставили мой член вспомнить о своем предназначении и он мигом встал, подтверждая красоту открывшегося зрелища. Я не стал тужится и стыдливо скрывать вазомоторные реакции лица и рук. Девушка заметила мое возбуждение и сама покраснела, но дергаться не стала - ведь я делал свою работу. Наматывая бинт, я приподнял ногу девушки и отвел немного в сторону - открывшиеся губки оказались неожиданно большими, розовыми, без единого волоска вокруг. Аккуратно забинтовав одну ногу до самого бедра, я нагнулся к девушке, закрепляя конец бинта, и простоял так немного дольше, чем было нужно. Все что я рассматривал, было просто великолепно. Я взглянул девушке в глаза, улыбнулся в восхищении, а потом увидел, что ее губки неожиданно увлажнились и на них засверкала капелька ее сока. Похоже, девушка сама была удивлена своей реакцией - ее тут резать собираются, а она вдруг реагирует на нескромные взгляды младшего медицинского персонала. Но меня то резать не собирались, девушка не брыкалась и вторую ногу я бинтовал с большим чувством удовлетворения, подогреваемый тем, что девушка видит и чувствует мое возбуждение. Все это длилось около десяти минут и стала напоминать какую - то эротическую игру, в которой каждый играет свою роль. Роль девушки была незаметна, но губки ее увлажнились с избытком и мне страсть как хотелось вылизать весь этот женский сироп.
Увы, все окончилось окриком со стороны операционной и я самолично затолкал каталку с девушкой в стерильный чертог. Не знаю, что там хотели делать с этой барышней (ее звали Марина, как потом выяснилось по бумагам) наши мастера скальпеля и пилы, но последнее, что я увидел - это то, что ей дали общий наркоз.
А потом у нас вырубилось электричество. Было светло и я заметил это только после того, как врачи с матюками вывалились из операционной и побежали в реанимацию - девушку резать еще не начали, а в реанимации лежали три человека, совершенно неспособные жить без помощи этого самого электричества. Аварийные генераторы у нас отсутствовали, поэтому всем резко стало не до девушки. Вдвоем с анестезиологом мы перетащили девушку со стола обратно на каталку и я отвез ее в бокс очухиваться. Здесь мне никто не мешал. Я поставил каталку за ширму и девушка стала вся моя. Нет, трахать ее бессознательное тело я, конечно, не стал. Но погладить ее бархатную кожу, приласкать соски, поцеловать нежную шейку под подбородком я был просто обязан. Скажу прямо - отсутствие встречных движений сильно ломало кайф, но необычность ситуации добавляла изрядную дозу адреналина в кровь и во все части моего тела, этой кровью поддерживаемые. А потом, не удержавшись на некоторых угрызениях совести, я таки взял, да и полизал вожделенную киску, которая так доступно манила меня.
Самым интересным оказалось то, что дырочка Марины вдруг снова увлажнилась и заблестела, маня своим ароматом и глубиной. Это был знак свыше. Я отбросил последние сомнения и приступил к делу со всей страстью, бушевавшей в моем члене. Люблю я это дело - полизать и пососать женские прелести. Губки ее были чудо как хороши. Нежные и вкусные, они скользили по языку и растягивались до поразительных размеров. Бутончик распустился, а потом клитор наглым образом нарисовался в складках кожи и зажил своей жизнью, подбадривая меня.
Не знаю, что снилось Марине под этим наркозом, но щёки ее зарумянились, а дыхание стало неровным, пальцы на руках беспокойно забегали. В какой то момент (минут этак через пятнадцать) она вдруг покрылась гусиной кожей, задрожала и кончила. Это было восхитительно. Меня так и подмывало трахнуть эту бездыханную мадмуазель, но я не стал. И сам кончил так, что ни капли не попало на ее прекрасную кожу.
А потом пришла сестра, мы перевезли девушку в ее палату и я ушел.
Интересно, что Марина вспомнила потом, когда проснулась. Как правило, люди ничего хорошего после наркоза не чувствуют, но может быть в этот раз все было по другому?
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
