Рассказ №5079

     Она весь день ходила как чумная - перед глазами стоял Мишка с торчащим членом...
     Сам Мишка, когда попадался ей на глаза, то краснел, как помидор, то нагло пялился на ее грудь и ниже... Было заметно, что ему охота повторить, но бабушка была в доме, а на улице моросил дождь.
     Вечером, когда Света легла, ей вдруг пришла в голову идея попробовать подрочить, как говорил Мишка и как, по его словам, делает Машка. Однако это ей не удавалось - то бабушка ходила по комнате, то вдруг захотелось пописать, и пришлось натягивать майку и шлепать мимо Мишкиной постели в туалет. Мишка, похоже, уже дрых - впрочем, Света подозревала, что ее еще ждет спектакль через дырку в стене.
     Так и случилось. Только она вышла из туалета и легла, как Мишка заворочался на веранде. Минут через пять он прошел в туалет. Света уже заранее отодвинула бумажку. Мишка деловито запер дверь, спустил трусы и начал теребить свой сморщенный член. Такой маленький Света его видела впервые - впрочем, член тут же начал набухать и выпрямляться - сначала потихоньку и незаметно, а потом толчками, выпрямляясь и устремляясь вверх. Света впервые видела это действо и как зачарованная смотрела во все глаза.
     Мишка между тем немного погладил возбужденный член, потом обхватил его пальцами и отодвинул кожицу назад. Прямо перед глазами Светы оказалась красная головка с отверстием посередине. Мишка начал медленно водить по члену взад-вперед. Свете показалось, что сейчас самый удачный момент, чтобы попробовать самой. Она уже сознавала, что эти веши возбуждают ее - у нее заколотилось сердце, и она почувствовала, что краснеет.
     Она оттянула резинку трусиков, немного раздвинула бедра и положила палец на расщелину - пирожок, как называли эти губки они с Машкой. Немного поводила взад-вперед, как показывал Мишка, и палец неожиданно провалился между губок.
     Обычно она туда не лазила, и даже во время мытья осторожно водила снаружи. Между губ было мокро, и палец скользил легко. Она действительно почувствовала какое-то странное ощущение, которое усиливалось оттого, что она подсматривала за Мишкой, однако при попытке потереть сильнее она почувствовала тупую боль - как будто по этому месте провели уже раз сто.
     Тогда она оставила эксперименты на потом и снова стала наблюдать за Мишкой. Мишка уже разогнался вовсю - Света теперь понимала, что он начинает всегда медленно, видимо, для того, чтобы продлить удовольствие. Мишкин член нырял в его кулачок и тут же выныривал обратно. Свете было плохо видно - еще вчера она была бы по уши удовлетворена увиденным, теперь же ей хотелось посмотреть на это вблизи и более подробно. Мишка дрочил, полностью отдавшись этому занятию, и до Светы доносились частое дыхание.
     Она лежала на боку, плотно сжимая бедра, и вдруг ей захотелось сжать их еще сильнее. Она напрягла мышцы, потом переплела ноги и снова сжала бедра. При этом она не отрывала взгляда от дырки в стене. Внезапно она поняла, что Мишка просто имитирует секс, и на месте руки должна быть женская расщелина... например, ее, Светина...
     Мишка раскраснелся, из груди его вылетали короткие стоны... Света заметила, что вчера он спустил гораздо быстрее, чем сейчас. У нее вдруг закружилась голова, как сквозь пелену она увидела, как Мишка содрогнулся, из Мишкиного члена брызнула струя, бедра ее сами собой вдруг резко сжались и затряслись, и она почувствовала, как снизу вверх по телу бежит острое наслаждение... Она застонала, ее вдруг согнуло вдвое, и она почувствовала, как в голове закружился огненный вихрь... Она заметалась по кровати, уже не думая, что проснется бабушка или услышит Мишка. Так хорошо ей не было никогда в жизни, и она вдруг как прозрела, поняв, что может ощущать Мишка.
     * * *
     Наутро она встала рано - трусики были все в какой-то засохшей дряни, и надо было их постирать, пока Мишка не проснулся. У нее вообще была проблема со стиркой сушкой трусиков - вешать их в комнате - Мишка будет задевать головой, вешать на всеобщее обозрение не хотелось, на чердаке было пыльно...
     Погода была ветреной, но теплой. В лес решили не ходить, и пол-дня резали молодой ревень, чистили его и под руководством бабушки варили обалденно вкусное варенье.
     Потом бабушка ушла к подруге, и Мишка с ходу стал приставать:
     - Ну, давай, ты вчера обещала.
     - Чего?
     - Сама не знаешь? Показать обещала.
     - Ой, ну давай не надо?, - Света было безумно стыдно, вчерашнее безумство куда-то ушло, и ей казалось совершенно невероятным показать пацану - хотя и брату - свою щелку.
     - Ну вот. Так нечестно. Я тебе показывал, и даже...
     Свете в самом деле показалось нечестным - он действительно показал ей все...
     Она нерешительно села на кровать и осторожно приподняла подол платья. Потом, чтобы оттянуть время, спросила:
     - А ты вообще видел у девушек?
     - Ага. Только издалека.
     - Много раз?
     - Да нет. Я же говорил, у Машки пару раз, и у девки одной во дворе, когда она ссала.
     - А расскажи, как Машка это...
     - Потом. Ты это..., - он махнул рукой в сторону ее руки, замершей на полпути.
     Света потянула подол выше, так что показались только утром надетые беленькие трусики. Она сидела на краю кровати, протянув ноги, и оттого треугольник трусиков казался очень маленьким. Она покраснела, потом перевела взгляд на Мишку - он был в трико - и увидела, что у него поднимается. Она подумала, что он опять сейчас начнет дрочить, и опустила подол.
     - Ну нет, так мы не договаривались, - обиженно надулся Мишка.
     - А чего делать-то?
     - Ну, блин, платье задери.
     Света прикрыла глаза, досчитала до трех и натянула платье до пояса.
     - Вот, а теперь раздвинь ноги. И вообще сядь нормально.
     Света забралась на кровать и раздвинула ноги. Мишкин член уже торчал, как мачта, сильно оттопыривая трико. Ей, в общем-то было интересно, стеснительность как-то прошла, и она была совсем не прочь, чтобы Мишка потеребил свою сардельку, раз ему приятно.
     - А теперь трусики сними. Только ноги не сдвигай.
     Света замерла. Она понимала, что должна, но ее руки как будто окаменели.
     Посидев, она, не глядя на Мишку, осторожно оттянула резинку трусиков в сторону, и перед Мишкой показались слегка опушенные пухлые губки.
     - О, кайф. Здорово как. Первый раз так близко вижу. А ты можешь ноги пошире
     раздвинуть?
     Света еще чуть раздвинула ноги. Она вся покраснела, ее сердце бешено колотилось.
     Впрочем, она сидела перед парнем с голой щелью, и ничего страшного до сих пор не произошло - только странное волнение охватывало ее.
     - Давай вместе подрочим? - сказал Мишка, поглаживая свой выпирающий бугорок.
     - Нет, - она отрицательно качнула головой: Я.... еще не делала это.
     - Ну и что? Тебе понравится. Знаешь, Машка как тащится - визжит аж на всю квартиру.
     - Нет... в другой раз. Ты, если хочешь...
     Мишка как того и ждал. Он быстро спустил трико вместе с трусами, встал прямо перед Светой и начал водить кулаком вдоль члена. По мере того, как он распалялся, Светино стеснение проходило, и она все смелее смотрела, как Мишка это делает. Ей было интересно, и она на миг даже забылась и отпустила резинку трусиков. Мишка тут же завопил:
     - Покажи!
     Света снова отодвинула резинку, и Мишка стал водить еще быстрее. Его дыхание стало тяжелым, как у задыхающегося. Сквозь резкие выдохи он пробормотал:
     - Раздвинь...
     Света сначала не поняла, но увидев его взгляд, устремленный прямо на ее щель, отрицательно покачала головой. Она и сама-то боялась заглядывать туда, а уж показать парню... Впрочем, ее тоже охватило волнение, то самое, при котором, как она уже успела понять, пропадает всяческая стеснительность... Она осторожно начала раздвигать губки, как вдруг Мишка охнул, дернулся, и струя густой жидкости шлепнулась на пол рядом с кроватью. Пока Мишка спускал, она не шевелилась, и только потом, когда он замер, осторожно отпустила трусики. Когда Мишка пришел в себя, он засунул опавший член в трусы, сел рядом с ней и возбужденно покачал головой:
     - Блин, а с тобой гораздо быстрее... и кайфнее.
     - Слушай, а ты давно?
     - Чего?
     - Ну, это..., - она кивнула на член и покраснела: - Дрочишь?
     - Ну, года два, наверное... Только не говори никому, ладно?
     - А ты сильно балдеешь?
     - Очень. Просто вообще, как будто умираешь каждый раз.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: