 |
| |
| | Собственно, сам сексуальный акт в Леньчике не вызвал никакого особого волнения или там интереса. Славка так и сидел на коленях, широко раздвинув ноги и, обхватив руками Валюху за таз, нанизывал ее на свой пенис и снимал с него, потом еще нанизывал и снимал, и так еще и еще. Леньчик больше не двигался по комнате и все видимое было не особенно ярким и впечатляющим. Но он терпеливо дождался финала, когда Славка прижал Валюхины бедра к своему паху и, сморщив лицо как от нестерпимой боли, кончал, подрагивая ляжками. | | |
| |
|
| |
| | Поиграв с двумя шариками, не останавливаясь, перехожу к мошонке: исследую и ласкаю язычком каждый ее миллиметр! Какое блаженство мне это доставляет! А мальчик?? Такое впечатление, что он сейчас из кожи сво-ей выпрыгнет! Не надо! Я уже иду к тебе, моя любимая конфетка! Целую его, посасывая, от яичек к головке! Бо-же! Как он напряжен и трепещет под моими губами! Как он тянется к ним! Провожу язычком по центру от яичек прямо к головке, останавливаюсь и начинаю играть язычком по крайней плоти. Потом нежно и бережно, одними губами, открываю головку. Ура! Свобода! Целую её, облизываю, покусываю! И опять облизываю и посасываю! У тебя уже нет сил даже стонать: глаза полузакрыты, взгляд - полубезумный, блуждающий. Ты уже и не вырыва-ешься! | | |
| |
|
| |
| | Мне видно как ее соски стоят. Не в силах больше сдерживаться подвожу член к ее киске и вхожу в нее слегка, на несколько сантиметров. Она вздыхает, облизывает губы, чуть вынимаю и засаживаю глубже, потом еще и еще, до самых яиц. С каждым движением наш темп становится быстрее и быстрее. Ее попка бьет по моим бедрам, в киске все хлюпает. Какая она горячая и страстная, думаю я. Еще немного и в яйцах начинается движение. Сперма по сантиметру, медленно поднимается к головке. Наш темп быстр, очень быстр. Не удержавшись, она кричит, бьется в мощном оргазме. Чуть придерживая ее за попку, я вгоняю член. Секунда и сперма мощной струей выплескивается из члена. Я вынимаю его и следующая струя улетает в воздух и падает ей на спину, затем еще и еще. Брызги летят в разные стороны, их много. Я испытываю огромное облегчение и расслабленность. Женщина довольна. Мы падаем в разные стороны и доверительно смотрим в глаза друг другу... | | |
| |
|
| |
| | Он запротестовал ещё сильнее, когда я опустила его лицом вниз. Подложив ему под голову пару подушек, я закрепила у него на шее хирургический ошейник - чтобы он не вертел головой, пока я покрывала гипсом его спину. Всё это время мне приходилось выслушивать его нытьё и жалобы - он требовал рассказать, что я задумала. Постепенно требования сменились льстивыми просьбами, и наконец - мольбами, пока я всё это время не произносила ни слова. Он явно встревожился не на шутку - особенно когда я намекнула ему, что гипс не отличается большой плавучестью. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18386 (за неделю: 2)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
