 |
| |
| | Максим целует меня в губы (удивительно приятно) , гладит по щечке, по горлышку. И опять целует низ шеи, в ямку под горлышком. Я запрокидываю голову и не шевелюсь. Ну вот, разнежилась! Мой ухажер расстегнул курточку и занялся верхней пуговкой на кофточке. Вот для чего у нее застежка спереди - сейчас его рука пролезет за пазуху, к моим титям, к моим белым грудочкам. Изо всех сил сжимаю в кулаке лежащие ниже пуговички, не даю их расстегнуть. Максим все понял правильно и дальше не продвигается. Увлеченно целует мою шею, а рука-хулиганка опять опустилась на ляжку и пытается ее поглаживать. | | |
| |
|
| |
| | Я стою и смотрю на ее огромные груди, ласкаю их. Опускаюсь на колени и начинаю вылизывать ее чистенькую дырочку с крупными голыми половыми губами, пытаюсь подлезть языком между ягодиц и вылизать попку. Она сосет член своего мужа, а я трахаю ее пальцами во влагалище. Отобрав у нее ее сосалку, он пристроился к моей заднице, плюнул для смазки и вошел в меня. Боль. Всегда больно, когда выходят в первый раз. Такая резкая. Замерли. Проходит глубже. Боль утихла, и пришло наслаждение. Член уперся в моею простату... Переворачиваюсь на спину, он между моих ног, чувствую как член ходит между ягодиц, упирается в простату вызывая просто непреодолимое желание кончить, но мне не дают дотрагиваться до моего члена. Татьяна садиться мне на лицо, и я вылизываю ее соки, она гладит мой член рукой, трахая меня в рот. Замерли. Стон. Толчки во мне. Взрыв. Мне кончают в задницу. Я кончаю в ее руку. Она кончает мне на лицо. Распадаемся. Закурить бы, да жаль не курю. Мило беседуем. Привожу себя в порядок. Ухожу. | | |
| |
|
| |
| | Её тянуло на природу. Электричка? Нет это не для нее. Вышла на улицу.
| | |
| |
|
| |
| | Её знал совсем мало - жили в разных дворах, худенькая угловатая фигурка не вызвала особых желаний, да ещё чего-то хочет "по взрослому" , о чем я ни ухом ни рылом. Так и получалось: фигово. Вроде, этот самый и туда куда надо, но как-то никак. Старались "серьезно" , меняя позы, снизу, сверху, и наоборот, и на коленки вставала. Устали, уже появилось взаимное раздражение, "да, ты не так, не туда давишь" , "нет, это ты лежишь не так, раздвинь сильней". Обстановку разрядил звук открывающегося замка в прихожей. "Ой, это мама!!!". Одеть трусы, треники и рубашку сумел в момент, а сандалии с носками натягивал уже, прячась под стеной за окном в тени калинового куста, благо моя "любовница" жила на первом этаже. Мама её прошла не в дальнюю комнату дочери, а на кухню, и нас не застукала. Смешно не получилось: могли трахнуться в семь лет, но повода хихикать потом всю жизнь не случилось, к счастью!"Страшную" же тайну хранили так, что даже между собой разговаривать прекратили. Дурачки. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18118 (за неделю: 18)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
