 |
| |
| | Сейчас это она говорила уже не мне, а Пете. Парень, молча, стоял между моих ног со вспотевшим лбом. Его хуй торчал до небес. А я вся потекла, его хорошо смазанная рука от моих выделений двинулась дальше по каналу, расширяя его на всю ширину его кисти. Я почувствовала, как кулак вошёл в матку. Неоднократно меня накрывал оргазм, пока он обследовал её при помощи наставлений врачихи. Слава богу, по её словам у меня там было всё хорошо. Теперь можно было и Петину руку вытащить из меня. Когда он начал это делать, мне показалось, что вместе с его кулаком вылазит и моя матка наружу, я чуть не потеряла сознание и опять кончила. Когда он вытащил руку, шейка матки всё-таки вылезла и была придавлена половыми губками, как мячик в детских руках. | | |
| |
|
| |
| | Дима увидев это, вжал голову в плечи и тоже прикрыл руками свое хозяйство. Подождав когда сядет пар, Тёма достал веники и стал ими хлестаться. Попарившись, он передал их Руслану и Диме. Мальчики стали тоже париться. Руслан заодно парил Наташу. Раскрасневшиеся дети выбежали на улицу и расселись на лавке. На улице смеркалось. Остыв вся компания вернулась в парилку, чтобы помыться. Температура, после того как сел пар, в бане слегка понизилась. Набрав тазик с водой, Руслан стал намыливать подругу, которая сидела на лавке у него между ног так, что его член касался ее спины. Дима, намыливаясь, краем глаза поглядывал на парочку. Руки Руслана скользили по животу девочки и грудям, отчего ее соски встали торчком. | | |
| |
|
| |
| | Ирен спустилась в холодную, сырую, самую глубокую часть подземелий тюрьмы, туда, где от самих каменных стен веяло леденящим холодом. Повернув в темный коридор, она шла, пока путь ей не преградила тяжелая стальная дверь. Ирен посмотрела через вделанное в верхнюю часть двери маленькое окошечко. Внутри камеры были пленницы. Это были восемь чудесных девушек, подвешенных за руки к потолку, в возрасте от 18 до 23 лет. Несчастные уже долго висели там, дрожа от холода, крича и моля о помощи. Три из них были полностью обнажены, у двух других оставались какие-то жалкие лохмотья сорванной одежды на бедрах, платья на трех последних были настолько разорваны, что ничто не мешало любоваться их телами с пробуждавшейся женственностью. | | |
| |
|
| |
| | Тропинка, на которую друзья, наконец, вышли, оказалась туристическим маршрутом, идущим вдоль моря по хребту горы, поэтому было не удивительно, что они рано или поздно должны были встретить туристов. Ими оказались трое молодых парней и две девушки. Девушки шли налегке в коротких шортах и топиках, а парни в шортах по колено с голыми торсами и огромными рюкзаками за плечами. Когда группы поровнялись, то Игорь, идущий впереди, взмахом руки поприветствовал путников и сошел с тропинки, чтобы их пропустить. Следом за ним также поступили и все остальные ребята и девочки. "А что тут нудисткий пляж недалеко?" только и спросил идущий впереди парень и, получив утвердительный ответ, повел молчаливую группу дальше. Никто из туристов даже не удивился увиденным на пути абсолютно голым подросткам, что произвело на Лену и Таню сильное впечатление и укрепило уверенность, что в этих краях нудизм вполне распрстранен. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18333 (за неделю: 24)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
