 |
| |
| | Он медленно очень осторожно поцеловал в губы. Ощущения были странные- я почти не знаю этого человека, но разрешаю это делать. Кроме мужа у меня никогда никого не было... За секунду он разгорелся: стал крепко мять мою попку, задрав юбчонку, впиваться поцелуями в шею, эта дикость меня невольно возбуждала. Я ведь тоже изголодалась по мужской ласке. Он сорвал с меня блузку и стал жадно впиваться в соски, потом снова вернулся смаковать мои губы. Я ощущала его агрегат через одежду. Он взял меня на руки и понес в пастель. Он сорвал с меня трусики, на мне остались лишь юбка и приспущенный лифчик из которого вывалилась моя грудь. Мне не терпелось увидеть его тела и я избавила его от футболки и штанов. Это было тело огромного сильного молодого мужчины, настоящего исполина с идеальным рельефом. Меня смущало лишь одно- его достоинство, точнее его размер. | | |
| |
|
| |
| | Она почувствовала эту резкую боль внезапно. Так же как он метко управлялся с дротиками и копьем, он вошел так же стремительно... Его член был горяч и тверд как камень... Движения чужеземца были изначально быстры и нецелостны, через несколько ударов сердца он стал входить глубже и медленнее. Женщина чувствовала и боль и наслаждение... которое может дать только разгоряченный мужчина... Равнина утопала в аромате трав и ранних желтых листьев слетающих с деревьев... Крики птиц в приближающейся ночи только были фоном этих стонов страстей. | | |
| |
|
| |
| | Мы босиком, чтобы не шуметь, прокрались в свою спальню (нам пришлось пройти через комнату друзей) , разделись и пошли в душ. Наскоро помывшись мы легли в кровать. Странно, что дверь между комнатами была открыта, я точно помню, что закрывал ее. Эта самая дверь была двухстворчатая. Каждая из створок отъезжала в сторону. Получается, что наши кровати стояли друг напротив друга и через открытые створки дверей мы видели кровать наших соседей. Они уже спали. Ближе к нам была Вика. Из под одеяла виднелся ее зад, немного прикрытый тканью кружевных трусиков. Готов поспорить, что кроме трусиков ничего на ней не было. Олеся заметила, что я смотрю на зад соседки и пихнула меня в бок локтем. | | |
| |
|
| |
| | Да у всех просто вскочили, а поскольку мы все были голые, то конечно такая картина напоминала частокол на лужайке и все машинально, типа от стыда, перевернулись на живот, естественно прикалываясь и ржа, как лошади. Только вот голоски то у нас были тоненькие, не чета Илюхиному, уже поломавшемуся и хриплому. Он же как лежал на боку, так и не пошевелился, а мы все уставились на его гигант, который тоже встал и вздрагивал при каждом ударе сердца. Ну что и говорить все пацаны офигели от его размеров, ну сантиметров 20 был точно. Он закончил рассказ, а мы уже ёрзали от нетерпения как-то разрядиться. Деревенские пацаны были попроще и один из них - Санька 14 лет просто и убедительно предложил подрочить. Он сказал это громко и прямо: | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18399 (за неделю: 15)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
