 |
| |
| | Минут пять я пердолил ее в пизду, и тут я решил трахнуть ее по полной... Я ударил ее по клитору членом и начал давить на анус, она страсно зарычала, давая мне понять что вход открыт... Я вошел довольно сложно... И понял что она не всем дает трахать себя в жопу! Об этом она мне потом и сказала... . я почувствовал что она кончает как пулемет... Правой рукой я начал теребить её клиторок что бы совсем в рай её загнать... ... Она повернулась ко мне и улыбнулась... я хотел поцеловать ее а она сказала типа давай двигайся... Нечего лизаться... Я прибавил темп и она начала извиваться... О да! Кончил ей прям в бак!!! Да такой струей что она посмотрела на меня и помотала головой и сказала мне... "Да... ... ты развит не по годам" | | |
| |
|
| |
| | После этого она собрала мою одежду и вышла. И во что я должен одеваться? Ответ пришёл сам по себе. На моём кресле лежали чулки, пояс и лифчик, правда было ещё кое что... шокировавшее меня - две силиконовые груди, при чём весьма хорошо сделанные и суперклей. Вот этого я точно делать не буду. Само то, что я одел женские причиндалы унизительно, а приклеивать на суперклей грудь - это через чур. Эти девайсы я просто засунул в лиф. Лиф оказался весьма тесным даже при том, что застёгнут на последние крючочки, так что силикон смотрелся словно настоящиё даже при том, что просто вложены. Лёг на стол, как и приказала Анна. Оставалось ждать. До обеда ещё час. Хорошо, что в кабинете очень тепло. | | |
| |
|
| |
| | Схватив фалос, которым уже один раз трахала Веру, она попыталась вогнать его ей в попу. Но Вера никогда не занималась анальным сексом, поэтому ее дырочка была очень узкой, и затея Аллы не удалась. Тогда Алла смазала свое орудие, сделав пару глубоких толчков во влагалище Веры, а затем навалившись, все же ввела его ей в очко. "Мамочка......мамама",-закричала Вера от нечеловеческой боли. Алла с еще большей яростью принялась загонять фалос Вере в анал. Все глубже и глубже. "Аллочка, пожалуйста. Не надо. Девочка, пожалуйста. Ааааа...". Алла умудрилась загнать резиновый член в задницу Веры до самого основания. В этот момент анус Веры сократился, и оргазм последовавший за этим поглотил всю боль. | | |
| |
|
| |
| | Я чувствовал абсолютную свободу, как в свои 16 лет. Сама мысль, что я сейчас трахаю свою собственную дочь и скоро спущу свою сперму прямо в ее желанную молодую матку, вызывала восторг и дрожью пробегала по всему телу. Даже то, что я оплодотворю свою дочку и она забеременеет от своего отца, казалось мне запретно-возбуждающим и совсем не ужасным. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18088 (за неделю: 23)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
