 |
| |
| | Я вытащил член из ее развороченной пизды и повернулся к Даше. Она лежала рядом на боку. Одна рука сжимала сосок, а вторая находилась между раздвинутых ног. Она дрочила, затуманенными глазами глядя мне между ног. Разгоряченный, я схватил ее, перевернул на спину и подтянул к краю дивана, встав на колени между ее широко задранных вверх ног. С первой попытки проникнув внутрь ее разработанного пальцами влагалища, я едва смог заставить себя сдерживаться и трахал ее довольно аккуратно, пока не встретился с ней глазами. "Порви меня", - прошептала девочка. От этих слов у меня в голове будто рухнула плотина, я почувствовал, что конец близок и следующим же движением разорвал сдерживающую мой член преграду. Мы не отрывали взгляда друг от друга. Я медленными, мощными и длинными толчками, только оттягивая конец, но уже не в силах остановиться, продолжал таранить Дашино лоно. Она что-то шептала, мышцы влагалища ритмически сокращались. Время замедлило свой бег. Я чувствовал, как мое семя покидает яички и медленно устремляется по каналам наружу. Как оно выстреливает в Дашеньку, как от этого в низу ее живота зажигается огонь и распространяется по всему ее телу, проникает в меня, с толчками крови достигает мозга и провоцирует там огромной силы взрыв... | | |
| |
|
| |
| | Помогая сыну рукой, мы стали ласкать жену в четыре руки. Проводя по лобку, я натыкался на стоящий член моего сына, который плотно прижимался к ее бедрам. Но еще ни разу он не смог погладить ее щелку. Это нужно было исправлять, как и раньше я взял его руку в свою и положил ладонью на лобок. Сперва нерешительно, но с нарастающим желанием сын начал ласкать влагалище. По лобку, затем рука спустилась ниже, и пальчик устремился между ног. Светлана помогала нам. Ноги расслабились, и я увидел, как палец сына вошел во влагалище. Сашка громко выдохнул, и мне показалось, что сейчас он кончит. Но мои опасения были напрасными. Палец двигался между губ, вызывая дрожь в ногах жены, и она намного согнула колени и пустила руку глубже между своих ног. Медленно, чтобы не спугнуть, я снял трусы с бедер Светки. Они стали лишними. Сильно сжимая груди и не давая расцепиться объятьям, я увлек их к дивану. Мне было хорошо. Член набух, и очень хотелось кончить, но в то же время хотелось продлить игру и ласки. Сын целовал мать страстно и бешено и когда я их повалил на диван, наверное, даже не заметил этого. Мы вместе с ним гладили ее бедра и влагалище, стараясь не мешать друг другу. | | |
| |
|
| |
| | Напряжение немного спало, но по пипиське этого не скажешь: она осталась такой же напряжённой. Я достал маленькое карманное зеркальце и, приложив его поближе, стал наблюдать член. Как будто чужой! В таком ракурсе его не видел! Двигаю медленно кожу и наблюдаю в зеркальце - чудо как нравиться! Возбуждает ещё больше! Отложив зеркальце в сторону, медленно-медленно сдвигаю с головки кожу. Клянусь, каждую секунду новое прекрасное видение: переполненная кровью, она как женщина, освобождающаяся из одежды, прекрасна своей наготой! Моя кожа, наконец, достигает вершины Эвереста головки (доходит до самой её широкой части) и, вдруг, резко, с каким-то щёлкающим звуком, спадает с неожиданно полностью оголившейся бесстыдной моей части тела, всему миру (как мне кажется в этот момент) показывая всю мою развращенность и похотливость. Прежним способом возвращаю "чехольчик" на головку и, уже не в силах сдерживаться, 3-4 раза быстро качаю член: И: сразу останавливаюсь! Ну, хочу продлить удовольств! ие! Что же мне делать? Онанизм тем временем не спит. Он подгоняет мысли и действия. Начинаю развратничать: раза три быстро качну пипиську и при этом шепчу: "Ой, ой, ой", затем медленно два раза полностью обнажаю головку, любуясь её своеобразной красотой и (как ни странно), фантазируя и представляя себе женскую писю. Странно, но с началом основных онанирующих движений на своём органе, я уже не чувствую резкого препятствия головки при возвращении на неё кожи. Такое впечатление, что она сама помогает её онанировать, сама хочет этих движений и помогает мне! | | |
| |
|
| |
| | Мама задышала чаще и глубже. Закуривает сигарету, делает пару затяжек и, сказав что то парню, взяв свою сумочку, идет к туалету. Парень спустя секунд сорок следует за ней. Я продолжал танцевать, но мысли о том, что сейчас происходило в мужском туалете не отпускали меня. В голове начали вырисоваться невероятные картины. Низ живота сладко тянуло. Танец закончился, я не мог больше терпеть и отправился в туалет. Так как ресторан был довольно приличный WC там был выполнен не в виде кабинок, а практически отдельные комнатки. Зайдя я ничего не услышал. Подошел к раковине и включил воду. Умывшись и выдохнув, я направился к выходу. Но услышав, какой то стук в одной из кабинок я остановился. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17300 (за неделю: 19)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
