 |
| |
| | От моих игр с ним мамку обычно накрывал оргазм и часто со сквиртом. После я начинал водить головкой своего хуя по её киске, по анальному отверстию, слегка нажимая и как бы входя в него, по клитеру, постукивая головкой по нему. И наконец, я входил в неё. Какое это блаженство быть в ней! Обычно мамка успевала раза два, а иногда и три раза кончить пока я кончу. Потом мы лежали, отдыхали, обнимались, целовались, разговаривали. Тут обычно инициатива была за мамкой. Когда время и силы позволяли мы уходили на второй круг. Иногда мы менялись ролями и активную роль вела мамка. Она целовала меня, мои груди, опускалась вниз и брала в рот мой член, ласкала головку, вылизывала анус, яйца и потом садилась на хуй. Делала всё это не спеша, как бы продлевая удовольствие. И просила, чтоб я её предупредил, когда буду готов спустить, тогда она брала его в рот и я спускал ей туда. | | |
| |
|
| |
| | Недавно по заданию одного спортивного тележурнала я выехал в Мадрид, чтобы взять интервью с бывшим советским защитником "Спартака" Вагизом Хидиятулиным о предстоящем первенстве Европы по футболу. Интервью удалось, и мы с Вагизом поздно вечером сидели в одном испанском кафе, и пили пиво с красными вареными раками. Я полностью расслабился и, расплывшись в сладкой улыбке, подмигивал изредка снующим вокруг красоткам. Вагиз казался несколько напряженным даже после целого дня работы перед ка | | |
| |
|
| |
| | Он владел искусством бесконечной игры с клитором. Его чуткий и ловкий язык словно разговаривал с ним, понимая при этом с полуслова. А когда наконец добирался до влагалища, замирал перед ним в оцепенении очарования. Потом как бы вслепую начинал нерешительно ощупывать кругом по краю. Это доставляет невообразимое наслаждение. Только потом, освоившись, смело проталкивал язык в глубину. "В этот миг, - сказал Борис, - та женщина испытывала, по ее словам, то же чувство, что и от члена, когда ощущала его в своем горле". | | |
| |
|
| |
| | Еще с улицы я заметила, что окна во всем доме темные. Взгляд на часы подтвердил - второй час ночи, все нормальные люди, коим завтра на работу, спят. Я тихо-тихо просочилась в квартиру. Свет включать не стала, наощупь разделась, стараясь ничего не повалить и не уронить, и по стеночке поползла по коридору к себе. По сложившейся традиции, возле Ванькиной двери моих ушей достигли знакомые звуки. Нет, не так - звуки были не совсем те. Вместо громких демонстративных стонов оттуда слышалось ритмичное поскрипывание, мужское пыхтение и тихие женские вздохи. Странная какая-то у него сегодня порнуха - подумала я. Подогретое алкоголем любопытство требовало заглянуть внутрь, хотя бы через щелочку. Тем более, что мне была известна нелюбовь семейства к запорам. Достаточно было всего лишь потянуть ручку двери. Я и потянула. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17774 (за неделю: 24)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
