 |
| |
| | Её пальцы теребили его, одновременно проникая вглубь влагалища. В тоже время её средний палец касался её ануса, проникая всё глубже и глубже. Я услышал её сладкий стон и не смог себя больше удерживать. Длинная, густая струя брызнула фонтаном и оросила прибрежные камни. Я кончал и не мог закончить. Как будто писаешь, и не можешь остановиться! От моего кайфа меня отвлёк женский смех где то со стороны. | | |
| |
|
| |
| | Попробовал соскочить, но для этого надо было упасть, вместе со стулом, на бетонные плитки. Просидел эдак еще около часа, наконец она пришла, извинилась, что тоже уснула. Хотелось крикнуть что себе позволяешь, но... лишь промычал в ответ. Она села на соседний стул и вкратце изложила суть>воспитания>. Мужская одежда на время отпуска , мне не положена, чтобы я не бегал за пивом, и вообще не сбежал-могу ходить голяком, но лето не радует жарой, и об одежде она подумала. Чтоб у меня самого не было самому желания сбегать, мне предложено было подстриться. В ответ я замычал, что было принято за знак согласия. Жена сходила в дом и принесла, заранее купленную, аккумулятоную машинку В начале я стал дергаться, но впервые получил такую затрещину, что сразу сник. Наголо стригли меня только в армии, и то один раз, и я воспринимал это, как позор - жена это знала, а потому работала с душой. . Когда волосы были срезаны, настала очередь бритья. Я сдался и даже стал ловить себя на мысли, что игра мне нравиться, особенно после полученной затрещины. Когда волосы были сбриты, голова была намазана каким то составом. | | |
| |
|
| |
| | Машку потряхивало от возбуждения. Она, облизывая губы, смотрела, как преодолевая сопротивление сфинктера я погружаю указательный палец, потом меняю его на средний, медленными движениями заставляя расслабится этот мускулистый задок. Маша запустила себе руку между ножек и ласкала себя в тот момент, когда в покорившемся анусе свободно ходили два пальца, на которые Рома насаживался уже сам. Я вынул пальцы и приставил ко входу головку напряжённого члена. | | |
| |
|
| |
| | Люська спустилась ко мне на полку и встала на четвереньки раком, Ната оставалась на своем месте. Я стал засовывать Люське которая широко раставив ноги и двумя руками раздвигала половинки своей жопы, открывая мне вход в пизду, а Натка снизу лизала мои яички. Одновременно я щипал Наткини соски которые она мне подставила, а заодно наблюдал за еблей шведской тройки. Немного устав Люська повернув ко мне голову попросила: "Возьми Натку в жопу-она уже не может дождаться" Натка поменялась меcтами с Люськой и резко схватила мой хуй засунула себе в жопу. Он залез как по маслу по самые яйца. Люся снизу смачивала своим язычком Наткину дырочку и мой хуй. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 15/05/2004
Прочитано раз: 18167 (за неделю: 33)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
