 |
 |
 |  | Женя, отпустив мой болт, стала раком, так, что теперь она вместе с Элеонорой могла облизывать Алексею член, а во вздёрнутую попку мог бы войти я. Женщины обсасывали и облизывали член Алексея, и хотя он сиял от счастья, всё равно вставал довольно медленно. Я, встав коленями на твёрдый камень, вогнал в жаждущее влагалище Жени своего бойца. Коленям вмиг стало больно, и теперь я понял, почему так елозили попками женщины, стоя на четвереньках. Претерпевая боль в коленях, я начал раскачку. Женя уже сама держала во рту член Алексея полностью, по яйца заглотнув его. Элеонора, переместившись сзади, прижалась ко мне телом и двигалась в такт со мной. Я чувствовал её соски, вжавшиеся в мою спину, чувствовал поцелуи, которыми она покрывала меня. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это ты меня в прошлый раз так сильно растянул, - сказала Таня, когда я легко вставил в нее ствол, - Твой намного толще Вовкиного. У меня даже на следующий день туда легко пальчик заходил. Если ты меня еще пару раз так трахнешь, и два пальца будут входить легко. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Поиграв с двумя шариками, не останавливаясь, перехожу к мошонке: исследую и ласкаю язычком каждый ее миллиметр! Какое блаженство мне это доставляет! А мальчик?? Такое впечатление, что он сейчас из кожи сво-ей выпрыгнет! Не надо! Я уже иду к тебе, моя любимая конфетка! Целую его, посасывая, от яичек к головке! Бо-же! Как он напряжен и трепещет под моими губами! Как он тянется к ним! Провожу язычком по центру от яичек прямо к головке, останавливаюсь и начинаю играть язычком по крайней плоти. Потом нежно и бережно, одними губами, открываю головку. Ура! Свобода! Целую её, облизываю, покусываю! И опять облизываю и посасываю! У тебя уже нет сил даже стонать: глаза полузакрыты, взгляд - полубезумный, блуждающий. Ты уже и не вырыва-ешься! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Прокакавшись, я вернулся в комнату к отцу, и продолжил вешать ему лапшу на уши. Тогда папа положил меня лицом вниз на диван, подложив мне под лобок свёрнутое одеяло - так что моя круглая массивная попка приподнялась и заколыхалась в воздухе. Велел раздвинуть пошире ноги: И тут он впервые сделал со мной ЭТО - зачерпнул вазелина, и смазал мне дырку не только снаружи, но и внутри, причём глубоко, вогнав палец до конца, до упора. Я закряхтел, завертел задом, стал просить этого не делать. Но всё было бесполезно. Промазав анус, отец вставил мне туда длинный (сантиметров 15, наверно) твёрдый пластиковый наконечник от грелки, повесил её на гвоздь над диваном, и стал одновременно охаживать меня бруском по оттопыренной попе. |  |  |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18761 (за неделю: 46)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|