 |
| |
| | Но лет через десять гетероанал перестал быть чем-то экзотичным в силу изменений и в политике, и в культуре, и в силу очередной фазы развития сексуальной революции у нас, на постсоветстком пространстве... Да и возможно, такие вот жертвы анального зомбирования и анальной рекламы, такие продукты нашей эпохи, как я, внесли свою лепту... Да и охотящихся дочере й-хищниц и различных юных дарований стало побавиваться намного реалистичней, чем бедных, озабоченных коплексующих мужчин... | | |
| |
|
| |
| | Отсосав пару минут я приняла в свой рот струю спермы. Дима кончил на удивление быстро. Я даже обиделась,так как настроилась на долгий минет. Но Димка сказал,что все впереди и он еще устроит мне суперпупертрах. Вернувшись в очередь на автобус мы взяли пивка,стояли ,курили...Я чувствовала себя как дура...Я привыкла,что бы меня трахали по-полной,а тут-черт знает что,даже не отсосала толком...Наконец подошел автобус,Димка сразу сказал,чтоб я встала на заднюю площадку. автобус набился всякими дачниками,все сидели и стояли как сельди в банке. Я как и было задумано,встала в углу на задней площадке,Димка прижался сзади. Я уже поняла,чего он хотел,не зря просил не одевать нижнего белья. Я чувствовала своей попкой его член. Димка засунул мне руку под мою мини-юбку,благо в этой автобусной давке никто ничего и не заметил. Он бысто проник к моей дырочке и засунул туда пальцы...Всееее,пиздец.... Возбуждаюсь я быстро и поэтому как только его пальцы очутились в моей дырочке я потекла...я насаживалась на эти пальцы как только могла в данной ситуации. Через пару минут я шепнула ему... <Давай,вставляй>,при этом нагло задрав юбку,не стесняясь никого в автобусе,все равно никто ничего не мог заметить,мы стояли слишком плотно друг к другу. Димка вошел в меня. Бля,я так хотела орать,но сдерживалась...Он ебал меня своим толстым хуем. Блядь,пиздец!Затем вставил в задницу...Он ебал меня все 30 минут,пока мы ехали до его деревни...Когда мы вышли из автобуса я просто затащила его в ближайшие кусты и высосала его сперму... | | |
| |
|
| |
| | Прислонившись к широкой щели в стене между бревен, я смотрю, как они входят в склад и, с удивлением, наблюдаю, как она, бросая на топчан старое одеяло, медленно начинает раздеваться, обнажая это прекрасное тело Венеры Милосской. Мой милый смотрит на нее с восхищением... Решительными движениями она стягивает с него брюки, нежно играясь, полизывая, посасывая, раздвигая свои ноги, направляет его голову вниз... | | |
| |
|
| |
| | Я же, вновь без остатка растворялся в этом поцелуе - моё тело словно плавилось от её настойчивых мягких губ, причудливо "превращаясь" в какой-то невесомый пар, который в ванне мог возникнуть лишь от горячего душа. Я только чувствовал свой непомерно возбужденный член (словно от всего меня остался он один!) , прикосновение мокрого теплого тела дочери, да вкус её горячего язычка во рту. Бездушная гладкая поверхность стенок ванны лишь увеличивала поразительный контраст сих ощущений. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18245 (за неделю: 25)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
