 |
 |
 |  | Затем она расслабила колени и поманила к себе. Обняла. "Спасибо, братик! Такого я еще никогда не испытывала. Это.... Это такое! Ты не поймешь, но я тебе сейчас покажу!", - с этими словами она сама скользнула вниз, лицом к моему звенящему от напряжения члену. Погладив руками живот, она вдруг нежно облизала мне его. А затем.... Затем она взяла головку в рот и начала посасывать ее. От удовольствия я застонал. А сестра заглотнула член до самых яичек, а затем вновь сползла ртом до головки и начала посасывать ее. Плохо контролируя себя, я начал двигать тазом, загоняя член поглубже в Юлин ротик. Это продолжалось с минуту, а затем - судорога наслаждения, и из моего члена ударила струя. Глотая ее, сестра словно выдаивала меня, и я забился в судорогах.... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она, даже меняла свой цвет, переливалась всеми красками у той колонны, с трудом удерживаясь на своих подкашивающихся от боли ногах. Черная и холодная как лед, кровь Изигири, полилась рекою из ее пронзенной ножом женской вечно страждущей неуемной любви с торчащими сосками упругой груди. Брызгая во все стороны и стекая по ее дергающемуся в судорогах боли голому в танце теперь приближающейся смерти животу. Она потекла по волосатому лобку, по ее влагалищу и по ногам Изиригри. Теперь уже ее черные широко открытые глаза на остроносом демоническом лице смотрели ужасом предстоящей собственной гибели. Она приняла свой истинный облик Суккуба и сползла совсем с опорного храмового столба на пол храма. Звонко ударившись золотой венценосной короной демона о камень столба, расправив в стороны свои драконьи перепончатые крылья и свесив по плечам и до самого извивающегося длинного своего хвоста, по своей в судорогах дергающейся спине, вьющиеся змеями черные волосы Изигирь готовилась к последнему. К родам. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Большакову не спалось. Он думал о библиотекарше. Вспоминал пришедшее по сердцу лицо. Завидовал капитану Калинину. И тосковал по тем, кто ему нравился ранее. В детском садике маленький Борис Петрович обожал воспитательницу. В школе влюбился в учительницу по физике. В училище, из которого был исключён по вине Борика, глазел на лекторшу по эстетике. А позже, подкарауливал на лестничной клетке соседку с четвёртого этажа и, поднимаясь следом, млел от вида её крепких ног. Теперь вот - жена комроты! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она робко, а потом все сильнее стала двигаться на нем. Глаза смотрели в мои глаза. Ее язычок вульгарно облизывал губы, что сильнее меня взбадривало и приближая к развязке. Иногда мене казалось, что девочка очень сильно вперед двигало попой, чтобы член немного затормаживал возле входа в ее девственную пещерку. Но меняя положение тела, он все-таки туда не проникал. У меня начало сносить башню. Я схватил Свету, прижал ее к себе и стал помогать ей в движении. Девочка подходила к своему первому оргазму. Я почувствовал напряжение ее ног, груди, с какой силой она обняла меня. Схватил ее лицо и крепко поцеловал. Это было последней каплей. Света тормознула на миг и вытянув ноги вдоль моих бедер, прямо впечаталась своим телом в мое. А между нами пульсировал мой гордый братец, извергая толчками сперму. Я схватил Кристину и Дашу и всех, троих стал целовать. Несколько минут такого помешательства и Света сползла с меня. Девочки стали высасывать и облизывать мое тело. При этом чмокая друг друга губами. |  |  |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18048 (за неделю: 16)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|