 |
| |
| | - Поосторожнее с зубами! - не вытерпел и прошипел я. Судя по ощущениям, был услышан, и это спасло меня от немедленной ампутации. Неподалёку по кустам шарился барбос, охраняя подступы к хозяину. Вежливая продолжала пить пиво с сухариками, наблюдая за происходящим. Пожалуй впервые я не испытывал никакого удовольствия от процесса и это явно отражалось на моём лице. Скука, разбойники, скука... Вежливая поняла меня правильно. Происходящее явно её заводило - поза стала напряжённой, на лице отражалось возбуждение. Пиво отхлёбывалось часто, взглядом она оглядывала происходящее и явно получала удовольствие. Я взглядом предложил ей присоединиться. Она помотала головой, не отрываясь от происходящего. Грубиянка с довольным вздохом оторвалась, обтёрла губы и хрипловато сказала - Счас приду! Погодь немного... - пиво дало о себе знать. С этими словами она, с трудом встав, направилась к ближайшим кустам. Там виднелся ломаный деревянный ящик вверх дном и его она, и приспособила под импровизированный унитаз. Продолжения в её исполнении уже не хотелось. Прохладно, однако... Я встал, чтоб застегнуться. Грубиянке не удалось полностью привести мой член в боевое положение, и он покачивался напротив лица Вежливой. Она пристально, с блуждающей улыбкой смотрела на него. Я сделал вид, что покачнулся и мазнул членом по её щеке. Она широко раскрыла глаза. | | |
| |
|
| |
| | Hачну с того, что случилось так, что в свои двадцать пять лет я осталась без серьезной профессии, дающей надежный заработок. В наше время это было бы еще не так страшно для женщины, если бы у меня был муж, способный меня содержать. Hо, как на грех, за год до описываемых событий я развелась. Оставшись у разбитого корыта, я стала что-то придумывать.
| | |
| |
|
| |
| | Катино влагалище тоже мокрое, но оно гораздо уже. Член входит туго, почти так же туго, как в задний проход. Только из-за обилия смазки и слюны двигать им там чуть легче. Это чертовски приятно. И я двигаю, двигаю... Киса наблюдает за процессом снизу, его лицо в десяти сантиметрах от того места где соединяются наши мокрые гениталии. Наверное, с такого ракурса картина похожа на кадры из крутого немецкого порно. Во весь экран влажный член скользит из такого же огромного во весь экран влагалища, увлекая за собой внутренние половые губы. Они выворачиваются наружу, истекая соком. Не успев выскользнуть, член начинает обратное движение, и половые губы заворачиваются обратно. Дас ист фантастиш! Вот Катя задышала-засопела. А мне ещё далеко до кульминации. Я сегодня супермен! Я могу трахаться бесконечно, хоть до самого утра! Ага! Вот как сжимается агонизирующее в экстазе влагалище! Ещё! Ещё! Как стоны кончающей самки переходят в крик, в истошный вопль! Я супермен! Я буду трахать их всех! Я... Я... А-а-а-а-а... Как же это приятно, спускать в такую мокрую, такую узкую пизду! Какое блаженство! Ещё! Ещё! А-а-а-а-а!!!! | | |
| |
|
| |
| | Наконец одним движением своей прелестной головы, обрамлённой тугой копной темных волос, она вобрала мой одеревеневший член полностью, всего целиком в жаркую влажную печь своего невероятного ротика - эти "ворота рая" привели меня просто в неистовство! Из моего разом охрипшего горла вырвался страстный стон моего такого неожиданного, но чудесного наслаждения! | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18357 (за неделю: 12)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
