 |
| |
| | Время было около полуночи. Медперсонал давно спал. В инфекционном отделении в каждой палате - отдельный санузел. Мы сидели там над отхожим местом с моим неожиданным соперником друг напротив друга и решали, кто будет достоин большего. Один претендент должен был капитулировать, размахивая белым флагом, другой - удержать свои позиции. Сейчас я думаю, как я туда попал, тогда же сквозь причудливое воображение пробивалась только одна мысль - не уступить. Можно было взять пять 40-секундных перерывов, чтобы совладать с чувствами, после этого уже ничего нельзя было брать, а нужно было только салютовать в честь соперника. На мгновение я представил себе итоговую картину: один красавчик стоит гордый и пунцовый от сильного массажа и предвкушения предстоящей близости, другой - забрызганый и сморщеный, кланяется ему. Неплохо было бы оказаться в первой позиции, во второй - об этом даже нельзя было подумать. Какая-нибудь девочка, наверное бы мечтала о том, чтобы ею овладел Змей-Горыныч, а ее принц - ревновал и кусал ногти. Впрочем, кто их знает, этих женщин. Для своей женщины я всегда делал все, что мог, в этой же непредвиденной ситуации мог получиться перебор. Тот, кто торчал напротив, был похож на старого удивленного петуха с обвислыми серьгами. Себя он считал, конечно, №1. По взгляду же со стороны картина была другой - две большие тени показывали счет 1: 1. И каждый готов был приложить максимум усилий, чтобы на другой стороне получился ноль, значение которого было туманным и неоднозначным. В такой ситуации даже побыть халифом на час - и то немалая радость. | | |
| |
|
| |
| | - Ты скотина слишком долго мешал моей Ирочке жить нормально, она попросила меня избавиться от тебя. И я решила продать тебя проституткам. Сейчас они приедут за тобой. И теперь ты на всю свою оставшуюся жизнь будешь шлюхой. Она встала и вышла из комнаты. Антон лежал на кровати, пытаясь освободить руки, но все попытки были тщетны. Скотч крепко держал его руки. Вскоре он услышал голоса и в комнату вошла Даша, она ножом срезала скотч с его ног и поставила Антона на колени. Она по прежнему была одета в кожаное платье. Женщина взяла его за волосы и потащила в гостиную. Затащив его в комнату он увидел двух девушек, одна была в длинном кожаном плаще и кожаных ботфортах, вторая была одета в короткую чёрную дубленку и короткую лаковую мини-юбку из винила. | | |
| |
|
| |
| | И я кое что не сказала, у нас принято спать голенькими. Что? Класс тут выдал член, гляду на тебя красавицу. Так принято. Фло снял майку и уже стал ложится. Я говорю совсем голыми так что трусы снимай. Сама Агнесса была уже полностью голой что не оставило Фло без внимания. Что голую женщину первый раз видишь? Да, ответили синхронно Фло с членом. Он было попытался оправдаться но уже никак. Конечно Агнессе природа дала все, большие груди с темными сосками, тонкую талию, широкие бедра длинные ноги. Как на такую заглядеться? | | |
| |
|
| |
| | Я должен признать, хоть мне это и неприятно, что я наклонен к излишествам. Мои средства позволяют мне быть расточительным, тем больший соблазн - аскеза. Когда я успеваю схватить себя за руки (монашеский эвфемизм), я отдаю ей дань; но, верно, главная моя страсть - та, о которой узнаешь во сне или в миг первого порыва - совсем другая. В противном случае как объяснить мое хладнокровие (будто я угадал все наперед) и мою готовность, то и другое вместе, когда приятный голосок в трубке с умело-бархатны | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17750 (за неделю: 0)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
