 |
| |
| | Пока я заглатывал хуй Сергея Саша, прижавшись ко мне спиной целовал мою шею. Его рука приспустила мои трусики и освободила мой вставший хуй, он начал его дрочить. Это было так волшебно. Я с наслаждением сосал Серегин хуй Саша дрочил мой и через тонкую ткан трусиков в мою попку упирался его стоящий хуй. Сергей вытащил своего мокрого блестящего красавца. Я встал раком и сказал-Сашенька подготовь мою попку для Сергея. Саша стянул мои трусики до колен и стал нежно лизать мое очко. Его язычок ласкал мою попку а рукой он продолжал подрачивать мой хуй.Я лег на бок а Сергей лег за мной. Я почувствовал как его залупа надавливает на мое очко. Мокрый хуй легко вошел в меня. Я почувствовал сладкое ощущение полной попки. | | |
| |
|
| |
| | Доведя меня до грани, чертенок раскрыл свою попку и произнес: "Еще 400 кронн и можешь входить: " "Вот гадёныш... Как же я смогу отказаться: " - подумал я, а вслух произнес, плюнув себе на ладонь: "Тебе же уже восемнадцать. Мы же действуем по обоюдному согласию: ", после чего медленно вошел в него и стал трахать. Мальчишка ежился подо мной не то от боли, не то от кайфа, но терпеливо молчал. Кончив прямо в него я сел, анализируя только что пришедшее. Мальчик всё ещё стоял раком, уперевшись локтями в коленки а я молча наблюдал как капля моей спермы формируется у его сокращающегося ануса и потом стекает по ноге. Я сел на какой-то деревянный ящик. | | |
| |
|
| |
| | Мы долго не могли признаться друг другу, и самим себе в своих чувствах, но однажды оба напились, и. В тот день папуля впервые попросил меня одеться так - оказалось, что он давно уже приобрёл для меня эту униформу служанки, но никак не мог решиться предложить мне поиграть с ним в открытую. В дальнейшем мы часто играли с папиком, используя этот костюмчик. По обоюдному желанию - папа никогда не заставлял меня ублажать его силой. Папуля вообще почти всегда был очень добрым и ласковым со мной. Однако с другими взрослыми мужчинами он общаться мне категорически запрещал: "Узнаю - выпорю!". Не ревновал отец меня только к моим ровесникам, и к девушкам. | | |
| |
|
| |
| | Так вот он продолжал меня трахать в голову ещё какое-то время, а затем перевернул, и стал смазывать мой анус. Я была в какой-то прострации и не среагировала сразу, а когда среагировала - было уже поздно, он начал входить в меня в попу. Так в миг я превратилась в обычную русскую шлюху, которая дала во все дырки на первой же встрече и без презерватива... Решила, что назад уже дороги нет и нужно получать удовольствие от процесса, а ты же знаешь, что я люблю анал! Минут через 5 он разрядился полностью в меня и высунув член, шлепнул по попе. Быстро собрался, оделся и свалил, сказав до завтра. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18395 (за неделю: 11)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
