 |
| |
| | Те трое, что все время были с ним рядом. Черноглазая троица. Три какие-то инфернальные сущности, похожие на людей, но не люди. Они были всегда рядом, где бы он, не был в своих сновидениях. Всегда с ним рядом. Они сторожили его. И он там был как свой. И он мог даже постоять за себя. Если придется. Такое случалось редко, но случалось. Если кто-то в том потустороннем мире проявлял к нему агрессию. Будто проверяя его на адекватное к этому поведение. На него там тоже нападали, но он их просто уничтожал, как тех двоих недавно, которые поглотили ту двадцатилетнюю девчонку, вероятно прятавшуюся от них, но они ее все-таки съели. И Андрей слышал ее последний отчаянный крик. Крик гибели. Но он убил тех двоих. | | |
| |
|
| |
| | Вскоре, когда девушка получила первую порцию наслаждения, она пожелала, чтобы я лег на спину, свесив ноги. После чего с большим удовольствием разместившись у меня на груди, велел возобновить обслуживание ее промежности. Она снова была выше меня, и спокойно смотрела на меня сверху, наблюдая за манипуляциями. Девушка томно вздыхала, наслаждаясь ощущениями... | | |
| |
|
| |
| | Она была очень влажной... Очень горячей... Очень нежной... Аня же снова, неуступчиво говорила: "Лёша, я сказала нет... нет... скотина...ааааммм" В эти секунды Аня начала двигаться в такт с Лешей, позволяя как можно глубже проникать в себя, руками уцепившись в спинку дивана она ускорялась, при этом снова томно говорила: "Лёша, нет... Мммм.... аааа... Я сказала не... Дааа сильнее... Сильнее, пожалуйстааа..." Лёша был не утомим, он знал что сейчас нужно Ане, одной рукой прижимать к себе... Другой обняв и нащупав клиторочек, начал ласкать его, сначала одним пальчиком, затем двумя... Все сильнее и сильнее... Стоны Ани нарастали, она не могла сдерживать себя... | | |
| |
|
| |
| | Вижу, тетка страдает, никак кончить не может. Я оргазм изобразила, за нее взялась. За сиськи подергала, клитор полизала, а потом соски ей защемила, клитор закусила, она и кончила. Бурно, надо сказать. Халат запахнула, а по ногам все течет. Я ей опять про менструации, а она говорит, что у вас в классе у некоторых девочек уже есть. У Тани, например, у нее спроси. Я дурочкой прикинулась, спросила, у нее волосы на лобке, как у меня. Тетка засмеялась, опять халат расстегнула, на себе показывает, что у Тани волос больше, чем у нее. Я говорю, как же так, мы же в школу вместе поступали. А она: "На вид ей лет шестнадцать-восемнадцать, а по росту и по уму вы - ровесницы". На том и разошлись. Да я ей еще двадцать рублей дала, чтобы Тане передала при случае, а она возьми, да и ляпни, если что, она их Таниному отцу отдаст, часто заходит, мол, общие интересы объединяют: пизда и профессия. Я тут же: "Он что, врач?" Она: | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18625 (за неделю: 4)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
