 |
| |
| | Вслед за членом из жопы Ольки выпала толстая твердая какашка со спермой, потом девушка громко пукнула и начала полноценно срать, а заодно и ссать. Все бы ничего, но это все происходило на одеяле, между прочим ирландском шерстяном. Но Олька уже не могла остановиться. Неплохо ее пацан растрахал, она не могла сжать жопу и остановиться. Только когда естественные позывы, спровоцированные анальным сексом, прекратились, Олька закончила срать. Короче, изгадила она все одеяло, наложила на него целую кучу и еще обоссала в тому же. | | |
| |
|
| |
| | Стыд уже прошел, все происходило словно во сне. Хозяйка не столько сломила меня, сколько сделала меня своей вещью, публично, при всех. Мне было уже никак, не холодно, не грустно, я ощущал себя игрушкой, ее вещью, с центром внимания на моем члене. Член, член, член! Все разговоры сегодня были только о хозяйкином члене. Я исчез, растворился. Со мной никто не разговаривал и не прощался. Я сидел рядом и дополнял успех Хозяйки своим торчащим членом. Тело мое горело от духоты и от волнения, я чувствовал, как пышу жаром. Член гудел от прикосновений, от продолжительной эрекции, от неутихающего стыда, от обилия внимания. Люди обнимались, обмениваясь фразами, кто-то считал нужным погладить меня, кто-то спотыкался об мои торчащие в разные стороны колени. | | |
| |
|
| |
| | Мы зашли с Катериной в раздевалку и начали раздеваться. По Катиным глазам я понял что ее что то заботит. Слегка смутившись, она сказала, что озадачена размерами мужского достоинства Андрея. Меня это укололо, но я не подал вида, сказав, что большой размер это скорее несчастье для женщины. Она пожала плечами и скатав по бедрам трусики, осталась полностью раздетой. Я с досадой взглянул на ее промежность, едва покрытую порослью волосков. Угораздило ее побриться неделю назад по моей просьбе! Теперь форма ее женских прелестей будет доступна для обозрения чужим людям. Заметно, что ее это также сильно смущало. Поборов стыд, мы пошли в сауну. Я слегка нервничал и оттого пенис мой ушел в домик, став похожим на сморщенный стручок гороха. Катерина, прикрывала нижнюю часть живота ладонью. Вдвоем мы юркнули в парную, ноздри сразу обжег горячий пар. Андрей и Марина сидели сверху. Мы поднялись на несколько ступенек и сели рядом с ними на деревянный приступок. Андрей вдруг предложил меня попарить, быстро встал и достал из таза с горячей водой дубовый веник. Я лег на живот, Катя села к Марине поодаль нас и Андрей принялся совершать веником какие то хитрые манипуляции, нагнетая воздух, то ко мне, то почти не касаясь и кружа надо мной. | | |
| |
|
| |
| | Один из них резко толкнул её двумя руками и она плюхнулась на кровать. Он тут же подскочил к ней, перевернул лицом вниз, прижал грудью к кровати и сел сверху на спину. Она отчаянно дрыгала ногами. Второй подошёл, поймал ноги руками и тоже сел на них сверху. Первый слез со спины и стал на колени сбоку, но продолжал руками придавливать её к кровати. В таком положении мне жену не было видно - своими спинами и телами они загораживали мне обзор. Я видел, что они оба усиленно орудуют руками. И вот я увидел, как на пол полетел халат жены. Через несколько секунд - лифчик. Первый опять забрался ей на спину, а второй встал и попытался стягивать трусы. Она опять задрыгала ногами и один раз попала. Тогда он взял со столика маникюрные ножницы, снова сел ей на ноги и начал резать трусы. Через несколько секунд трусы тоже лежали на полу. Они оба слезли с неё и начали раздеваться. Я увидел, что жена совершенно голая, а её руки связаны за спиной поясом от её халата. Она перевернулась на спину и встала с кровати. Выражение её лица изменилось - вместо гнева на нём появился какой-то животный страх и ужас. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 18064 (за неделю: 32)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
