 |
| |
| | Лёша просунул свою руку в её трусики и стал гладить клитор. Катя почувствовала кайф от наступающего облегчения и от прикосновения Лёшиной руки, она даже стала тихонечко постанывать от наслаждения. Лёша стянул с неё трусики, так что теперь мог видеть, как она писает без них и как из её прекрасной киски вырывается струя. Он стала сильнее поглаживать её и стал целовать Катю в засос в то время, пока она писала. Катя закончила писать, но была вся мокрая в промежности, так как была сильно возбуждена. "Ну вот, сказал она, я опсикалась, как маленькая" "Ничего страшного, это наоборот здорово, сейчас я тебе помогу переодеться",- Лёша стянул с Кати её мокрые джинсы, затем трусики, потом поднял её с унитаза и понёс в ванную комнату, включил душ и стал намыливать её, особенно долго он тёр её в промежности и Катя сказала "Лёша, иди ко мне" Он не дал себя долго уговаривать, разделся и пошёл к ней. | | |
| |
|
| |
| | - Вот почему мне захотелось снова пережить те счастливые ощущения, как было прошлым летом, и я прикинул на себя чужую юбку и был застукан тобой. Я могу сказать только одно, я никогда не желал перед кем-то выглядеть настоящей девочкой! Мне всего лишь нравится такая одежда, потому что только в ней я чувствую себя свободным. Лично мне в платье удобно и комфортно. И всё! Теперь ты знаешь обо мне всю правду. Прошлый раз я шёл к тебе с просьбой никому ничего не рассказывать. Иначе мне придётся уйти их школы. Ты знаешь стереотип мышления твоих одноклассников. | | |
| |
|
| |
| | Анус пронзает сильная боль, я вскрикиваю, из глаз начинают течь слезы. Он же продолжает проникать в меня, останавливается, немного выходит, а потом резко вгонят свой орган. Я ору от дикой боли, но его это только заводит, резкими движениями он начинает драть меня в горящий огнем анус. Вадим подстраивается под его темп, и теперь уже два члена одновременно входят в меня, причиняя дикую боль. Эта пытка длится кажется вечно, дырка растянута до предела, мои крики сливаются с их стонами. Чувствую как внутри меня разливается теплая сперма, сначала одна, потом вторая, они вдвое замирают глубоко проникнув в меня. Он первый вытаскивает свой член, за ним выходит Вадим и снова два члена у меня перед лицом, они все перепачканы спермой, я поочередно обсасываю и вылизываю их, чувствую как из ануса вытекает сперма на пол, это замечаешь и ты. Подходишь ко мне и за волосы наклоняешь к луже. | | |
| |
|
| |
| | Аня, конечно, сначала пыталась сопротивляться. Но несколько безжалостных побоев до полусмерти внятно продемонстрировал женщине кто в доме хозяин. Муж быстро научил жену тому, что ее прямая обязанность отдаваться ему тогда когда и сколько он захочет. Страх перед побоями был столь велик, что она исполняла его желания беспрекословно. Возвратившись с работы, она без лишних слов поддирала юбку, опускала трусы и становилась "раком" возле проклятого стула. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17753 (за неделю: 3)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
