 |
| |
| | Парни, увидев, какой я, получил мощный оргазм, справедливо посчитали, что исправили свою вину. Я полностью был с ними согласен. Они встали, а мне хотелось, чтобы они вновь и вновь ласкали мою грудь. Я встал и подошел к ним. При этом положил их руки себе на грудь. Парней мгновенно поняли, что я хочу, и стали снова ласкать и мять мои груди. Мне было приятно и я видел, что они не против, чтобы я им еще раз отсосал. Но, мне было стыдно им предложить, а им было стыдно попросить. | | |
| |
|
| |
| | "Её наконечник достаточно холодный, но внутри вас он быстро нагреется. Теперь мы открываем зажим на мешке и пускаем воду внутрь. Я пока выпью кофе. Не извивайтесь слишком много и не переворачивайтесь на спину, Джейн, потому что если вы ухитритесь испачкать мне пол, я ОЧЕНЬ рассержусь. " | | |
| |
|
| |
| | Никита сдерживался, как мог. Но его титанические усилия легко разбивались о поведение самого Васьки. То он начинал щеголять по комнате в одних трусиках, да ещё нагибался за чем-нибудь, выставляя на обозрение свою аккуратную попку. То под предлогом, что ему жарко, расстёгивал на себе рубашку и брюки. "Брюки-то зачем?" - спрашивал Никита, на что Лисёнок отвечал, мол, пусть там тоже ветерком обдувает. И сидел с распахнутой ширинкой, под которой виднелся вполне ощутимый бугорок. А бедный Никита с ума сходил от этого зрелища. Ещё Васька обожал сидеть у него на коленях, да и обниматься лез по поводу и без повода. А Никита, не в силах противостоять этому, просто млел от его близости и прикосновений, молясь лишь о том, чтобы Лисёнок не обратил внимания на его отвердевший член. Иногда бедному парню было так трудно сдерживать себя, что приходилось всё бросать и срочно покидать "поле боя": как правило, Никита в таких случаях запирался в сортире и руками доводил себя до разрядки, представляя при этом васькину мягкую попку. | | |
| |
|
| |
| | Один заходил, другой выходил. Я поняла, что Вова приехал не один, и тот, кто долго наблюдал, не выдержал и присоединился к нам. Потом мы остановились. В четыре руки, мальчики сняли с меня одежду. Из появившейся бутылка шампанского меня напоили, а затем облили и принялись слизывать вино прямо с тела. Водка, плюс пиво и плюс шампанское, дело не шуточное. Я была пьяной и развратной, даже в собственном лице. Вырвав бутылку из рук Вовы я присела и засунула горлышко себе во влагалище. Вова не растерялся, обхватив мою голову руками, он натянул мой рот себе на член. Его друг поставив меня раком постарался просунунь горлышко поглубже. Затем вынул бутылку и на ее место всунул член. И пошла жара, две дырки, два члена и нескончаемый кайф. Потихоньку тот что был сзади начал всовывать мне в попу горлышко бутылки. Им пришлось остановиться, чтобы горлышко вошло. Затем траханье продолжилось. Это даже было не траханье а прямо ебля какая-то. И самое ужасное, что я распалялась все больше. Мне было их мало. Но мальчики кончили, поцеловали меня и смылись. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17909 (за неделю: 13)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
