 |
| |
| | Отодвинув зубами трусы Кости я достала член внушительных размеров. Это чудо! Он был такой упругий, крепкий, ласковый! Я с удовольствием сделала Косте минет. 0н содрогался от удовольствия, а я чувствовала, как у меня во рту растет огромный гигант, предназначенный для моих дырочек. Костя нежно раздвинул мои ноги и проник в мою пещерку, которая очень этого хотела. Он вошел на столько глубоко, что я начала кричать от удовольствия. Костя перевернул меня на бок, продолжая эту страстную игру. Потом я села сверху на его? шпагу? продолжая скакать и получать наслаждение. Руки Кости страстно ласкали мою попку, сгорающую от желания. Мы целовались. Я зыком я ласкала его шею и уши, его грудь, покрытую волосами. | | |
| |
|
| |
| | Я вслед за Катей начал переодеваться и вскоре в комнате стояли две девушки в розовом. Шорты были снабжены специальным "памперсом" , который скрыл мое "мужское достоинство" и теперь в промежности я ничем не отличался от Кати. Потом Катя убрала мои волосы в высокий хвост, как у себя, как она сказала для шлема. Вскоре со двора выехали две розовые "девушки" , на велосипедах. | | |
| |
|
| |
| | Первый член выскользнул у нее изо рта, но как только другой попытался проникнуть между ее ждущих губ, пальцы, исследующие ее киску, стали сжимать и тянуть клитор. | | |
| |
|
| |
| | Дима приспустил простыню до талии девушки. Все подошли поближе и увидели маленькую молодую грудь девушки. Сколько все об этом мечтали, и вот... Девочка вскрикнула, но из-за общего гомона ее никто не услышал. Все смотрели на ее грудки. Соски были ярко алые, и под действием лекарства торчали, удлинившись до сантиметра. Кто-то сдернул остатки простыни: Дима подошел к бедрам девушки. Девушка лежала не шевелясь. Ножки были стройными и длинными, бедра узкими, но уже женственными. Но самое главное, Дима увидел Ирину писку. Лобок девушки был гладко выбрит, оставалась только узкая полосочка вверх. Большие губки девушки набухли и чуть приоткрылись, обнажая бусинку клитора. Девушка, инстинктивно сжала ножки, пытаясь прикрыться перед чужими глазами, но лекарство делало свое дело. Девушка вскрикнула и обратно развела ножки, оставив их чуть шире, чем было. Из ее розочки вытекло несколько капель влаги. Ребята заулюлюкали. Щеки девушки покраснели от стыда, но она ничего не могла поделать. Дима прикоснулся пальцами к соску девушки, ее ноги непроизвольно раздвинулись: Все столпились вокруг бедер девушки. Дима тихонько сжал сосочек, и девушка выгнулась, с криком ерзая на кушетке. Ноги ее сжались, но кто-то из парней схватил ее за бедра и аккуратно развел их в стороны. Все увидели, как из писки девушки вытекла струйка жидкости. Девушка испытала оргазм. | | |
| |
|
Рассказ №5081
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 19/10/2025
Прочитано раз: 17958 (за неделю: 14)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это сладкое слово - "Хозяин",
..."
Страницы: [ 1 ]
Это сладкое слово - "Хозяин",
Сколько значит оно для меня!
В нём и нежность заботы,
И страх наказаний,
И уверенность каждого дня.
Эта жажда - быть просто рабыней
Заставляет всё тело дрожать
От боязни, стыда,
От тоски и унынья,
От желания принадлежать.
Только справиться с ней не выходит,
Как её ты при том ни зови -
Эта тяга страшнее
Томления плоти
И порою - сильнее любви.
Бесполезно молчать и таиться,
Бесполезно искать и страдать,
И теряться в толпе,
И заглядывать в лица -
Невозможно его угадать.
Часто я, в одиночестве плача,
Господина звала своего...
Это просто судьба,
Это просто удача,
То, что я повстречала его!
Этот дом, где меня приютили,
Стал роднее, чем отчий приют.
Здесь меня полюбили
И в цепи забили,
И рабыней отныне зовут.
Тонкий латекс, скрипучая кожа,
Эти цепи, ошейник, ремни -
Я домашний зверёк,
На игрушку похожа,
Невозможно забыть ни на миг,
То, что я - ни жена, ни подруга,
Не хозяйка (об этом и речь),
Не любовница, просто
Отчасти - прислуга,
А отчасти - любимая вещь.
У меня не бывает капризов,
И, домашние сделав дела,
Я не смею играть,
Не смотрю телевизор,
Не бывает, чтоб я проспала.
Очень хочется тронуть руками,
Поласкать себя пальцами, но
Коль я дома одна,
Под зрачком телекамер
Удовольствие запрещено.
Разве только - понежиться в ванне,
Или что-то читать, а пока
Можно просто сидеть
На полу в ожиданьи,
Когда щёлкнет пружина замка.
В этот миг я опять понимаю,
Что по сути, в начале начал
Я - такая же дверь,
Только дверь я живая,
И пришёл мой хранитель ключа.
Нет другого желания, кроме,
Подбежать, кандалами звеня,
Встать пред ним на колени
И молча, в поклоне,
Ждать, когда он обнимет меня.
Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
Замирая у ног, словно тень. -
Как рабыня ждала,
Как мечтала о встрече,
Как скучала она целый день!"
И от страха немея, как рыба,
Ожидать приговора суда:
То ли - ласки и нег,
То ли - розги и дыбы,
А быть может - плетей и креста.
Мне назначена доля такая,
Чтоб потом, в темноте и тиши,
Искупить перед Ним
(Если Он пожелает)
Грех загадочной рабской души.
О свободе ничуть не жалея,
Отдавать то, что Мастер возьмёт,
И испить до конца,
От восторга пьянея,
Горький мёд из пылающих сот.
И когда успокоится сердце,
И поступит команда "отбой",
Заползти в закуток
С зарешёченной дверцей
И захлопнуть её за собой.
А ночами, когда мою нишу
Свет полночной луны серебрит,
Я слагаю стихи
По-возможности тише,
Потому что любовь моя спит.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
