 |
 |
 |  | Мелани заметила ее взгляд и подмигнула. Она отставила пиво и поднялась с ковра, на котором все устроились. Девушка стала вертеть ручку радио, пока не нашла подходящую волну. Улыбаясь Мелани начала пританцовывать. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лёха малый, оглядываясь и едва не плача, поплёлся в гору. Костян огляделся еще раз и нагнулся над распростертым телом продавщицы. Руки у него тряслись. Юбка была прижата задом лежащей и дальше не задиралась. Он засунул руки под неё, повозился и потянул панталоны вниз, насколько это было возможно. Дальше мешала откинутая нога. Я с готовностью обхватил колено женщины двумя руками, выпрямил и сдвинул ноги. Колено было тёплое и гладкое под капроном. Костян напряженно запыхтел, протаскивая панталоны под ягодицами женщины. На минуту мы все замерли. Белые кружевные панталончики были спущены до чулков и уперлись в застёжки подтяжек. Выше был белый гладкий женский живот с тёмным выпуклым треугольником, покрытым чёрными курчавыми волосами. Напрасно я пытался заглянуть в тёмное узкое пространство между бёдер... ничего не видно. Колькина рука потянулась прямо туда. Костян резко отбросил её... "Погодь. ". Он по очереди расстегнул застёжки подтяжек, спустил панталоны до коленей и принялся застёгивать подтяжки вновь. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она стонала и ахала, не сдерживая голоса. Он почувствовал, что вот-вот кончит и опять, вогнав до конца, стал делать мелкие движения. Она застонала ещё громче и вдруг, обессилев, рухнула на стол. Через несколько взмахов он тоже кончил и, пока она приходила в себя, совершал медленные, слабые движения. Наконец, он вынул, голым пошёл в ванную, вымыл хозяйство и вернулся назад. Пока он одевался, она всё так же лежала животом на столе. |  |  |
| |
|
Рассказ №5283
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 26/09/2022
Прочитано раз: 60759 (за неделю: 9)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вскоре на спине несчастного не осталось ни одного живого места - кровь сочилась из ран и стекая по бедрам, капала на песок. Кевин закрыл глаза и ждал конца этой пытке. Он был недостаточно усерден. Он будет усердным. Он будет выполнять все приказы, и тогда Горану не за что будет его наказывать......"
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Наконец он добрался до нее. Сколько на это ушло бесконечных дней и ночей, сколько рассветов, несущих за собой иссушающее, сводящее с ума солнце, - и закатов, покрывающих все живое пронзительной, холодной темнотой... Кевин не считал. И даже если и начинал - сбился со счету. Главное, что он все-таки нашел ее. Она возвышалась перед ним всей своей каменной мощью. Стены Крепости уходили в небо и, казалось, срослись с тяжелым серыми облаками.
Кевин оглядывал каждый камешек, каждую шероховатость стены - он почти с любовью трогал ее ладонью, пытаясь успокоиться от внезапно нахлынувшего счастья. Теперь все будет хорошо. Теперь он станет Богом. Кевин закрыл глаза и перед ним пронеслась картина, ставшая уже такой далекой - Поселение, пыльная широкая дорога и эти яркие, мерцающие огни на горизонте. Если бы старейшины не понадеялись тогда на чудо, если бы увели жителей далеко в горы, - сколько ненужных, бессмысленных смертей можно было бы избежать...
Абакар наступал медленно - будто давая людям последний шанс уйти. Но Поселение было молодым и гордым. У мужчин были силы и желание сражаться. В честном бою им не было равных. Абакар - подумаешь, какое-то очередное воюющее племя, пытающееся захватить землю, которой у них никогда не было. Против Поселения уже давно никто не выступал, значит это были какие-то иноземные выскочки. Тем проще будет их поставить на место, - наверняка в Чужих землях не было такого оружия...на приближающиеся горящие точки Поселение смотрело со спокойными самоуверенными улыбками. До гибели оставались считанные часы. Факелы мельтешили в густых безлунных сумерках уже у самых стен Поселения. Чужаки подошли так близко, что в тусклом свете дрожащих огней можно было разглядеть их лица.
Кевин оглянулся на своих братьев. Они готовы были ринуться в бой при его первом слове. Он крепче сжал рукоять меча - еще рано. Пусть атакуют. Пусть подойдет еще ближе, к воротам. Там их уже ждут. Рой с ребятами нападет справа, Билли слева, а Кевин обрушиться сверху, с крепостной стены, по периметру которой растянулись лучники. Кевин улыбнулся - его браться были лучшими стрелками. И даже ночь не была помехой для их стрел - в темноте они попадали в цель ничуть не реже, чем при дневном свете. Он в нетерпении посмотрел вниз - чего же чужаки тянут? Они просто стоят и выжидают. Может быть думают, что мы сдадимся без боя? Так, а это еще что такое?
Среди чужаков стало заметно движение, первые ряды расступились, давая дорогу человеку. Кевин впился в него взглядом. Даже в неровном свете факелов в нем была заметна какая-то странность. Что-то было не так. Но что?.. Высокий, мощного телосложения, лицо - обычное. Правда черты довольно резкие и выражение суровое и насмешливое. И глаза... Светлые. Очень светлые. Почти белые. Теперь Кевин понял, что в нем было не так. Его глаза. Пронизывающие. Кевин поежился и решил, что этого выскочку убьет сам.
Чужак подошел к воротам и махнул рукой. В следующую минуту ворота заскрипели и с грохотом рухнули на землю. Кевин не верил глазам - как это могло произойти? Он не успел закончит мысль - чужаки с криками ринулись в Поселение. И лишь главарь пошел вперед медленной, задумчивой походкой, будто происходящее его не касалось. Кевин проорал что есть мочи - в ту же секунду десятки стрел полетели в сторону врагов. Он натянул тетиву и прицелился - стрела попадет прямо в сердце. Со свистом разрезая воздух, стрела пролетела мимо. Кевин послал вторую, третью, десятую - все они втыкались в землю у ног чужака. Тот остановился и посмотрел вверх. Их взгляды встретились. Кевин похолодел, внезапно накатил беспричинный ужас, ему показалось, что это вовсе не человек. Таких глаз у людей не бывает. Он сбросил с себя оцепенение и ринулся вниз. Если он промазал стрелами, то мечом точно попадет.
Кевин кинулся наперерез главарю и, занеся руку, обрушил на него сокрушительный удар. Лезвие меча, уже готового войти в плоть, было остановлено голой рукой, противника, не причинив ему никакого вреда. Чужак перехватил меч и отбросил его в сторону. Кевин застыл на месте - что происходит? Какого черта! Он кинулся на него, но тут же рухнул на землю от едва заметного движения врага. Кевин попытался подняться, но понял, что не может даже пошевелиться. Какая-то неведомая сила удерживала его.
Чужак подошел и, склонившись над ним, прошипел...
- Не спеши умереть. Не сейчас. Ты умрешь позже, - он занес руку и ударил поверженного противника в лицо. Кевин ощутил резкую боль и провалился в пропасть.
...Кевин с трудом разомкнул тяжелые веки. Минуту пытался понять, где он и что произошло, затем вскочил на ноги и кинулся к Поселению. Он ходил по опустевшим улицам, забегал в дома, но не встретил ни одной живой души. Сердце сжалось, когда он увидел мертвое тело своего брата. Потом еще одно, и еще... Его братья, его друзья - все лежали с перерезанным горлом, сжимая в руках мечи, которыми так и не успели воспользоваться - ни пятна крови на блестевших под солнцем лезвиях.
Кевин упал на колени и беззвучно зарыдал. Он не заметил, как стемнело. Где-то в сумерках послышался шорох. Мужчина тихо потянулся к мечу и приготовился нападать. Из-за угла появилась чья-то фигура и направилась к нему.
- Кевин! - женский голос разорвал тишину мертвого города, - Ты жив! - девушка кинулась к нему и повисла на шее. Слезы потекли из ее огромных зеленых глаз.
- Он не человек! Он убил самых сильных, а остальных взял в рабство. На него накинулись десятки наших, но даже не смогли ранить. Он всех увел с собой, - закованными в цепи, как животных. Его племя пошло дальше на север, покорять другие земли. Но они вернуться сюда, ведь мы были последним Поселением в этих краях. Дальше пустыня. Они вернуться! - Девушка задыхалась от рыданий...
- Тише, Алина, тише, - Кевин гладил ее по волосам, целовал в мокрые щеки, пытаясь успокоить... Еще кто-нибудь спасся?
- Немногие. В основном женщины и дети, - старейшины успели вывести их в горы. Я вернулась сюда - может быть остались раненые. Я обошла весь город, - никого в живых. Что же теперь делать, Кевин?.. Пойдем, пойдем, - девушка потянула мужчину за рукав. Уже через миг две фигуры растворились в ночной темноте.
...Кевин не верил своим ушам. Он думал, что Крепость - это легенда, миф, передаваемый из поколения в поколение, чтобы развлечь детей. И вот сейчас самый мудрый старейшина убеждает его, что это правда.
- Такой силой, как у Абакара, обладает лишь тот, кто вышел из стен Крепости, - продолжал старейшина Амир, устало подбрасывая сухие ветки в костер... - Я лишь однажды видел нечто подобное, и это нечто родилось там, в Крепости. Там обитают Боги. Они могут останавливать взглядом, им не страшна боль, они не боятся смерти, потому что умирают только по своей воли. Их невозможно победить, если ты сам не такой же как они...
- Так что же теперь, смириться? И пусть наше племя навеки останется в рабстве? - Кевин негодовал.
- Ты не сможешь победить Абакара, пока сам не станешь Богом...
- Богом?
- Абакар оставил тебя в живых, но не сделал рабом. Значит он увидел в тебе своего...
- Но это же чушь... Даже если Крепость существует, как я ее найду? А если найду, как попаду внутрь - ведь я чужой! - Кевин был в смятении. Он был готов перевернуть землю, чтобы вернуть свободу своему племени, но цепляться за такую невесомую надежду как древняя легенда по крайней мере несерьезно. С другой стороны, он прекрасно помнил, что вытворял тот человек. Если есть хоть малейший шанс стать ему равносильным противником, то он его использует.
- Но как же мне искать эту чертову Крепость? - Кевин понизил голос, - Алина тихо посапывала, положив голову ему на колени. Хорошо, что заснула. Его сердце сжалось от жалости и любви - эта девушка самое ценное, что у него было.
- Иди, куда тебе подскажет интуиция. Если тебе суждено стать Богом, рано или поздно это произойдет. Мы будем тебя ждать...
Кевин осторожно привстал, аккуратно переложив спящую девушку на мягкую подстилку из листьев.
- Передай ей, что я вернусь. И еще, что я люблю ее...
***
Уже битый час Кевин пытался найти ворота или хоть какую-то щель, куда можно крикнуть и сообщить о своем присутствии. Понятное дело, гостей тут не ждут, но сами же они когда-то выходят наружу? Он шел вдоль стены, пока не понял, что порядком устал. Он начинал злиться и теперь уже не чувствовал той глупой радости, которая захлестнула его в начале. Он в сердцах пнул в каменную кладку и выругался. Тут же за спиной раздался низкий голос...
- Проблемы?
Кевин резко обернулся - перед ним стоял незнакомец, олицетворявший собой само спокойствие. На вид ему было не больше сорока, мощные плечи не скрывала даже широкяа рубаха, подпоясанная черным ремнем.
- Проблемы? - повторил он и откусил яблоко.
- В общем да. Я пришел в гости, но не знаю, как об этом сообщить хозяевам, - Кевин попытался отшутиться, чтобы скрыть неловкость.
- Считай, что уже сообщил. Прошу, - незнакомец сделал жест рукой, приглашая войти. Казавшиеся ранее невидимыми, ворота заскрипели и приоткрылись.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|