 |
| |
| | Ещё раз огрели по попе - "Будешь слушаться?! Будешь?!". В то же время медсестра жидко мазнула вазелином конец длинного стеклянного наконечника, отодвинула вверх правую Олину ягодицу, и безо всяких осторожностей с силой впихнула довольно толстую трубку ей в анальное отверстие. Оля вскрикнула от боли, но не могла дёрнуться и шевельнуться, прижатая двумя тяжеловесными бабами. Валентина Васильевна открыла зажим, и вогнала наконечник клизмы ещё глубже в попу. Клизма опустошилась минут за пять, к тому времени Оля дёргалась и умоляла прекратить, но санитарки лишь приговаривали "Ну, ты сегодня получишь! Ты у меня получишь!". И верно, едва только сестра вынула наконечник, Катя хлёстко щёлкнула беднягу жгутом. От неё не отстала и Лена. Преимущество таких "инструментов" было в том, что они хоть и оставляли страшные чёрные полосы на коже, но эти полосы быстро, за минут 15-20, исчезали, однако сильная боль держалась очень долго. | | |
| |
|
| |
| | Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди - водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками! | | |
| |
|
| |
| | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... | | |
| |
|
| |
| | Тейваз приблизился к сестре и, взяв двумя пальцами свой напряжённый член у корня начал вводить его в анус Наутиз. Впринципе ещё небольшёй член мальчика, тщательно смазанный жиром, довольно легко вошёл в анус девочки. Наутиз негромко охнула, но, видимо, не почувствовав особо сильной боли, затаив дыхание, стала ждать продолжения. | | |
| |
|
Рассказ №5383
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 22/06/2025
Прочитано раз: 30510 (за неделю: 12)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я кончал долго и накончал полный рот. Галя все послушно проглотила и почему-то похвалила меня за член (чем он ей понравился?) и за вкусную сперму...."
Страницы: [ 1 ]
Все началось с вечеринки у не особо знакомых друзей. Мы заехали туда с другом, от нечего делать. Мы позвонили - нас пригласили.
На хате было полно девушек, штук пять, а парней всего трое, кроме нас, конечно. Было накурено и все играли в карты. Я не помню, что там была за игра, но после каждого "тура" минут в 15, случайно образовавшаяся пара вставала и удалялась в отдельную комнату. Нетрудно было догадаться по характерным стонам, что там делают.
Мой друг, Толик, только с армии пришел тогда, и его все происходящее дико возбудило. Через час он мне жаловался, что у него дико ломит яйца, и что если он сейчас никого не трахнет, то конец.
Начался поиск жертвы. Разговоры были короткие, но конкретные. Вскоре весь женский пол знал, чего срочно хочет Толик. Только ему не повезло. Каждая была перетрахана минимум по паре раз, и все девушки от Толика просто шарахались. Он уже скулил, он уже вслух кричал, что у него болят яйца и что ему надо срочно дать (про отсос почему-то речь не шла). Я пытался ему сочувствовать, но у меня яйца не болели. Я в армии не служил, из нее не приходил, и секс имел регулярный.
Мне самому стало жалко девушку, которую Толик насильно тащил в спальню. Она сопротивлялась и кричала, честно признаваясь, что у нее натерто все и ей уже больно, но Толик не унимался. Дело пахло изнасилованием и пришлось всем вступится.
2 часа ночи, мы с Толяном прем по ночному городу в моей ветхой копейке. По пустой дороге бежит парень. Мы обернулись, посмотрели друг на друга, пытаясь в глазах усмотреть ответ "куда бежит товарищ?".
Мгновение - еще парень. Двое парней бегут по ночному городу. Куда? Еще мгновение девушка. Толик орет: - тормози! Торможу.
На заднее сиденье плюхается запыхавшаяся и вся в слезах девица и умоляет быстрее уезжать. Я сразу трогаюсь. 15 минут выслушиваем истерику, про парней, про дачу, про маму и т. д. В общем, как выяснилось, на даче девчонку хотели плотно поиметь сразу двое тех спортсменов.
Толик уточнил, где живет подружка и как то автоматически предложил выпить. На наше удивление, Галя, так звали девушку, сказала, что домой никак не хочет, а выпить - с удовольствием! Даже всхлипыванье сменилось оживающим голосом с вразумительными фразами.
Толик приказал: - на рынок! Только там ночью в те времена можно было взять спиртное. Меня не было минут 7, может 8. Я возвращаюсь, а Толик пихает свой приличный член с надувшейся темно синей головкой в рот нашей пассажирке. Я смутился - не ожидал. предложил только выехать на окраину.
Я рулил и обдумывал поведение Гали. Если она не против сразу пороться, то че тогда от парней бежала? Или мы намного привлекательнее и обаятельнее?
Я тормознул, Толик попросил меня выйти. Я сидел на корточках в пяти метрах и размышлял то о Галином поступке (неужели все телки такие: стоит их очаровать и молоти сколько хочешь?), то о скрипе амортизаторов и подвески в стареньких жигулях.
Через пару минут мой член начал постанывать от желания. Я впервые был очевидцем, вернее слухослушцем порносцены. Я представил, как Толик ей заправляет, как она закатывает глаза, как шевелятся ее губы. Машина ходила ходуном. И тут Галя начала кричать: "Ой! Какой большой! Да! Какой большой! Да! Я такое видел, вернее, слышал, только в порно. Вот это темперамент!
У меня уже мелькнула мысль об онанизме. Я хотел. Я очень хотел разрядки. Я больше не мог терпеть! Еще пару минут и полез бы рукой в штаны. Через штаны я уже наминал член. Галя стонала, машина скрипела. На улице ночь, тепло и легкий ветерок. Я сейчас кончу.
Не выдержав, я открыл заднюю дверь. Пахло потом и спермой, но все как-то уже не воспринималось. Толик завис на Гальке и не дергался.
- Слезай, дай я!
- Я еще не все, - промычал друг.
- я больше не могу! - парировал я ему.
Толя наверно подустал, водка помогла, поэтому послушно слез, и, придерживая штаны, вылез из машины. Я сказал: - хочу, Галь.
Она наклонилась над моим членом. Он был обмякший, но очень возбужденный. И она начала мне посасывать. О! Кайф! Я был близок к финишу, она ухватила конец за основание и начала сосать. Теперь я стонал и ничего не помнил и не чувствовал! Я балдел, глаза закатывались... Как она сосала! Она то подергивала часто и не сильно у самой головки, до делала длинное продолжительное движение с заглатыванием головки и облизыванием. Вскоре я перестал понимать, что происходит, и провалился во всеобъемлющую сладость и забвение:
Я кончал долго и накончал полный рот. Галя все послушно проглотила и почему-то похвалила меня за член (чем он ей понравился?) и за вкусную сперму.
Мы позвали Толика, оделись и поехали. Толик начал давить на "еще". Галя вежливо отказывала, хотя и приглашала нас в гости. Мол, переночуем, а сутра повторим. Ей нравилось с нами, хотя я так понимаю, он понимала, что мы понимаем, кто она после этих событий в наших глазах. Толян сидел сзади, рядом с Галей, обняв ее и ухватив за грудь. Он не хотел выпускать ее прелестную грудку из руки.
С трудом Толик отпустил Галю из машины. Записали телефон, договорились на завтра. А завтра грубый мужской голос, ответивший нам по оставленному телефону, отослал нас на хрен. А мне так хотелось еще раз поваляться с Галькой. Толик тоже ее вспоминает. Но как ее найдешь...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
