 |
| |
| | Его хуй начал входить и выходить всё с большей частотой. Достигнув пика своей скорости он некоторое время шёл на этой предельной частоте, затем как всегда не выдержал "радиатор" и последовал взрыв. Он кончил в неё как всегда бурно и сильно. Обильная сперма залила всё её влагалище, которая жадно впитывала благотворную жидкость. Елена Анатольевна не боялась забеременеть, так как она уже четыре года пользовалась противозачаточными таблетками. И они ни разу ещё не подвели её. Всё это время Дон и не думал уходить далеко от машины как порядочные собаки. Как только люди начали заниматься сексом, он подошёл как можно ближе и стал наблюдать за ними, причём он смотрел на них с таким осмысленным выражением словно понимал, что сейчас, происходит перед ним. | | |
| |
|
| |
| | Но он уже не мог держать: сперма брызнула мне снизу в подбородок, я впился поцелуем Женьке в рот, заглушая его крики счастья, очко его то больно сдавливало мой член, то распускалось, делаясь широким. И в этот момент я сам закричал - крик ушел в нутро Женькиного рта: из меня вырвалась сперма и заполнила всю Женькину внутренность. От неожиданного ощущения он испуганно приподнял зад - но сперма била из меня неудержимо. После того, как извержение закончилось, я еще не меньше пяти минут ебал Женьку, не в силах вынуть член: он упорно стоял, и я боялся, что своей твердостью он сделает Женьке больно. Только когда член стал обмякать, я медленно вынул его и лег на Женьку плашмя. Мы оба были мокрые. Пот с меня струился крупными каплями. Женька тяжело дышал. Он еще обнимал меня за шею, прижимая к себе. Руки его бессильно упали - я освободился из его объятия и перевалился на тахту. | | |
| |
|
| |
| | А в веке двадцать первом при прохождении курса молодого бойца один из сержантов, симпатичный двадцатилетний Артём, влюбился в не менее симпатичного Дениса, и... Всё случилось-произошло за день до Присяги, - восемнадцатилетний Денис, никогда до этого не думавший ни о чем подобном применительно к себе, а потому пребывавший в беспечном неведении относительно собственных природных возможностей, вплотную соприкоснулся с голубым сексом, и не просто соприкоснулся, а - отчасти не противясь обстоятельствам, сложившимся в лице симпатичного улыбчивого сержанта, отчасти из любопытства, обусловленного незамутнёнными представлениями о сексе - естественным образом влился в бесчисленные ряды невидимой армии вкусивших упоительную сладость голубой любви, причем ничего удивительного или чего-то необычного в этом не было, да и быть не могло: ведь для того, чтобы эту сладость познать, совсем не обязательно быть геем - достаточно быть просто самим собой... достаточно услышать в своей душе голос самой природы - голос, не замутнённый шелухой устрашающих слов, которые понавыдумывали на закате античности лукавые ловцы человеческих душ и которыми не без некоторого успеха и по сей день жонглируют среди малограмотной паствы разномастные манипуляторы, стремящиеся контролировать внутренний мир каждого, видя в каждом потенциальный источник собственного дохода... Естественный голос природы Денис услышал раньше, чем слух его успел впитать-усвоить голоса нечистоплотных пастырей, и потому для Дениса всё случилось-произошло вполне естественно, - в мире, где луна приходит на смену солнцу, а солнце снова сменяет луну, одним попутчиком стало больше: Денис, пассивно отдавшись Артёму, вслед за этим активно познал Артёма сам, и это знобяще сладкое, совершенно естественное, неизбежно закономерное сексуальное удовольствие обогатило душу Дениса новым знанием о неведомых ранее ощущениях... но - разве этого мало? Губы, обжигающие страстью... члены, обжимаемые жаром губ... ладони рук, то и дело наполняемые сочной мякотью упругих ягодиц... широко распахнувшиеся, раскрывшиеся ягодицы - символ страсти и доверия... разве этого мало? Артём не насиловал Дениса, не принуждал его - Артём показал Денису путь, точнее, открыл для Дениса один из возможных путей-вариантов, и не более того; а уж как долго Денис, обогащенный новым знанием, будет по этому пути идти, или как часто он будет на него сворачивать... кто может сказать в начале, что будет в конце? Всё это случилось-произошло для Дениса в самом начале службы - спустя две недели после того, как он, призванный в армию из небольшого провинциального городка, вместе с полусотней других пацанов прибыл в расположение части для прохождения курса молодого бойца, - случилось всё это за день до Присяги - после отбоя, когда все спали... влюблённый Артём был нежен, был совершенно уверен в естественности происходящего, и вместе с тем он был деликатно терпелив, так что Денис не мог не почувствовать совершенно естественное желание, ответно устремлённое навстречу Артёму, - молодые парни с упоением отдались взаимной страсти, и... на цены на нефть этот частный случай никакого влияния не оказал. | | |
| |
|
| |
| | Ее просто пъянила такая власть над Антошей, она понимала, что в таком состоянии он сделает все, что она скажет. Она чувствовала, как у нее в трусах стало горячо и мокро, и , не в силах более удерживаться, засунула туда пальчик. | | |
| |
|
Рассказ №5559 (страница 8)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 09/04/2025
Прочитано раз: 90761 (за неделю: 13)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Андрей медленно взял ее здоровую руку и нежно дотронулся губами до запястья. Она опять вздрогнула. Он поцеловал прохладную ладошку, каждый пальчик, тыльную сторону руки, снова запястье, предплечье, опять запястье, словно ставя невидимые, ласковые печати. Она больше не вздрагивала, но стояла тихо, как будто даже не дышала. Очень медленно Андрей обнял ее за плечи и поцеловал в лоб, в висок, нос, в закрытые глаза, коснулся ее губ, щеки, мочки уха, снова глаз... Она вдруг прижалась к нему и замерла, шепча что-то так тихо, что слов нельзя было разобрать даже приблизив ухо вплотную. Он продолжал целовать ее шею, подбородок и губы, ощущая волны теплой нежности, накатывающие откуда-то изнутри. Она снова стала вздрагивать при каждом поцелуе, не открывая глаз, обняв его за шею. Ее губы продолжали почти беззвучно шевелиться...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
Она лежала тихо.
- Ну почему я такая уродина? - прошептала она еле слышно.
- Где уродина?
Андрей нежно повернул ее на спину и поцеловал в открывшуюся грудь. Она тихо охнула.
- Не вижу... я... никакой... уродины........
Выспаться не получилось.
Они ввалились на этаж с цветами, шариками и шампанским. Солнце било в открытые окна, пробивая листву деревьев, раскрашивая стены в клетчатый зелено-белый узор. Пожилая медсестра замахала руками и грозно двинулась в их сторону.
- Мадам, - галантно надвинулся на нее Виктор, - мы буквально на минуточку. Такое событие невозможно... Поймите правильно. Эти розы, не согласитесь ли, как нельзя подходят к вашим...
Отворилась дверь и в коридор вышел доктор.
- А-а, опять явились? Со вчерашнего дня ничего нового. Обе ваших дамы в норме. Младшая изволила изрядно погадить, старшая между кормлениями носится по этажу, что твоя ракета. Короче, завтра с утра забирайте, а то у меня голова от нее кругом. Мария Владимировна, выдайте, голубушка, им халаты, и пропустите уж...
Сестра неодобрительно поджала губы, но спорить не стала.
Они приоткрыли дверь и пошли в палату. Марина стояла над колыбелькой и тихонько напевала: "Спит Гавана, спят Афины, спят осенние цветы.В Чёрном море спят дельфины,
в Белом море спят киты." Она обернулась на звук открываемой двери и, радостно пискнув, бросилась к Андрею на шею. Она буквально светилась таким нереальным, невозможным, осязаемым счастьем, что старый циник Виктор поперхнулся очередным витьеватым приветствием, вздохнул и, пробормотав что-то типа: "Ну... я тут, насчет завтра... внизу", изчез. Андрей держал ее за талию и не мог отвести глаз от ее сияющего лица. Он гладил волосы, целовал лучистые глаза, шею, руки и не находил слов. Она тихо смеялась и прижималась к нему, как ребенок, потираясь носом о щеку. Потом она отпрыгнула, схватила его за руку потащила вперед.
- Смотри, она спит. А во сне дрыгается, как в животе. А ест то как...
- Таки есть в кого.
Она опять тихо засмеялась. Андрей любовался ее гибким легким силуэтом, который носился по палате, что-то тихонько напевая.
- Слушай, подруга, мне любопытно, ты можешь иногда ходить? Или только скакать как Быстрый Гонзалес *?
- А что?
Андрей закатил глаза и потряс головой.
- Любезная супруга. Поскольку вам через, примерно, месяц, исполнится целых девятнадцать лет, возраст, что ни говори, солидный, позвольте довести до вашего сознания правила пристойного поведения для молодых, правильных рожениц. Полагается вам вовсе не носится по всей больнице, изводя медсестер и доканывая дока вопросами: "а почему это у дочки на пузике прыщики?", а лежать на койке и отдыхать, вальяжно принимая посетителей с цветами и поздравлениями и подставляя свою очаровательную попку под уколы. Смею также отметить, что неплохо бы, в этой самой койке, читать умные книжки, - Андрей покосился на стопку книг на тумбочке, - поскольку у означенной молодой роженицы через две недели сессия. Почему, вы спросите? Я вам отвечу! Потому, что моя драгоценная супруга есть последняя бестолочь, и не пожелала пойти в академку, как все нормальные люди. Вместо этого, она, на сносях, таскалась в свой долбаный институт и пугала там преподов немеряным брюхом, вне всяких сомнений, вымогая зачеты угрозами родить прямо на их глазах...
На этом месте его грозная речь была прервана самым беззастенчивым образом. Андрей, почувствовал ее теплые губы, ее невероятный, сводящий с ума запах, ее легкий, тонкий язычок...
- Маринка, - пороговорил он оторвавшись, глядя в ее огромные, шалые глазищи, - прекрати...
Она улыбнулась своей особенной улыбкой, которая так меняла ее и без того красивое лицо, и посмотрела на него снизу.
- А что такое? О-о-о... Мой дорогой суженый, я нахожу, что у вас произошло, э-э-э... восстание жезла жизни...
Ее узкая ладошка скользнула вниз.
- Маришка, перестань! А то... А то... А то Таську разбудим!
Это подействовало. Она отпрыгнула и легко подбежала к колыбельке.
- Не-е. Спит.
Андрей подошел к ней сзади и, обняв, уткнулся в шею, чуть выше ключицы.
- Как ты себя чувствуешь хоть, чудо в перьях?
- А, - она махнула рукой, - как именинница. Иногда побаливает, но доктор говорит, что все пройдет через недельку.
- Больно было?
- Не-а. Доктор хороший! Он чего-то кольнул, все чувствую, и, вроде, даже, больно, а как-то по барабану. Как будто это и не я вовсе. Вобщем, не я первая, не я последняя. Кстати, о докторе...
Она в притворном расстройстве повернулась к Андрею
- Доктор сказал, что в ближайшие две-три недели нам не светит... м-м-м... радость плотских утех.
- О как... Ну так правильно... Нельзя же...
- Да ладно... Она опять глядела на него своими огромными глазами, из которых просто хлестала радость. - Видите ли, ваша развратная жена тут получила несколько весьма дельных советов.
Андрей слегка опешил.
- Э-э-э...от кого?
- От старших товарищей. Здесь одна классная тетка третьего позавчера родила. Так вот, некоторые советы были тривиальны. Ну, вы меня понимаете... Хотя, эта испробованная практика и приводит к весьма приятным результатам. А некоторые... Ну вот, скажем...
Она подлетела к Андрею, схватила его за шею, пригнула его голову пониже и зашептала на ухо что-то такое, что тот был вынужден призвать все свое самообладание чтобы не покраснеть, как старшекласник. Марина вновь отпрыгнула, вскинула руки и закружилась по палате, как тоненькая, воздушная юла. Потом вдруг вскочила на табуретку, подняла голову и тихо проговорила: "Кто создан из камня, кто создан из глины, а я серебрюсь и сверкаю! Мне дело - измена, мне имя - Марина, я - бренная пена морская."
Андрей развернулся, подхватил ее на руки, вновь подивившись, что после родов она не поправилась ни на грамм, прижался лицом к ее плоскому теперь животу и пробормотал: "Пена... Моя пена... Девочки мои, глупые, ненаглядные... Чудо ты! Морское..."
* Быстрый Гонзалес - персонаж детских мультфильмов. Очень быстро бегающая мышка.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 8 ]
Читать также:»
»
»
»
|
