 |
 |
 |  | Конечно хочу, - теперь уже познакомиться с такой "экзотической" в моем сознании девушкой. После представления, которое не принесло более ничего ошеломляющего мы с Машей посидели в кафе и я много интересного узнал о девушке и "конторсии". Ми-Ми рассказала, что занимается пластикой и растяжкой с 5 лет, когда ее впервые привели в балетную школу, где растяжка занимала по 3 часа в день болевых ощущений, но с балетом не получилось и в 9 лет она начала ходить в секцию худож. гимнастики. Каждая тренировка это- огромные физические нагрузки на мышцы. Главное место в гимнастике, как и в балете отводится растяжке. Ребёнок должен сесть на сверхшпагат, и это сопровождается такой болью, которую не каждый выдержит. Но, превозмогая всё это, девочки продолжают заниматься, и спустя некоторое время растяжка и гимнастика становится неотъемлемой частью их жизни. Я в 11 лет стала мастером спорта, пробовала свои силы и в акробатике, но больше всего нравится пластика и йога. В каждом виде растяжка главное, и ей уделяется 3-5 часов в день плюс обязательная растяжка перед сном под руководством МАМЫ (бывшей цирковой гимнастки) . Она-то и добивалась от дочери фантастических результатов не считаясь с болью и мольбами девочки. -Я могла даже спать провисая в шпагате. Или смотреть кино в задней складке с собственной попой на голове. - рассказывала Маша. Мать и сейчас сохранила хорошую растяжку и может повторить практически все элементы сегодняшнего номера в цирке. - Сначала превозмогать боль было не выносимо, но постепенно мне стало нравиться чувствовать боль и натяжение мышц, болевые ощущения стали приятными и я уже не могу представить свою жизнь без растягивания. А если не заниматься регулярно, то завтра ногу и выше пупка не поднимешь, а пока: Маша резко махнула прямой ногой вверх и колено сразу уперлось в плечо, а ноги образовали прямую линию в шпагате, джинсовая юбочка на секунды задралась и моему взору предстали элегантные полупрозрачные стринги белого цвета и как я смог разглядеть не темнеющие на лобке, а значит девушка следит за своей "киской". Мы начали встречаться довольно часто, сначала 1-2 раза в неделю, а потом через день. Каждый раз Маша старательно "уходила" в разговоре от темы гибкости, а на мои мольбы показать что-нибудь не обращала внимания, хотя иногда, как бы случайно, но что бы я заметил Ми-Ми делала что-то из элементов на гибкость. Чаще всего это были ошеломительные сгибания кистей рук (Когда большой палец согнутой во внутрь кисти вплотную прижимается к руке) или отдыхая на лавочке с сквере она сгибала стопу ноги в кольцо, и почти касалась пальчиками пятки. В общем частенько напоминала, что ее слова в цирке не без почвенны, хотя мне уже и без растяжки она нравилась все больше. Помариновав меня так с месяц Ми-МИ откликнулась на предложение встретится у меня дома. И вот в назначенный день Маша вошла в дверь моей скромной однушки. Рассматривать в квартире особенно нечего, найдя ванную Маша удалилась в нее. Через несколько минут она появилась в одежде больше напоминающей одежду для сексуальных игр, на ней был купальник из тонкой ткани, он блестел и плотно обтягивал каждую ложбинку ее шикарного тела, на ногах были одеты теплые гетры без носков, они начинались у свода стопы и закрывали 2/3 бедра - это для тепла, чтобы быстрее разогреть ноги, слегка подтянув гетры сказала МИ-Ми. Я в первый раз увидел ее в таком виде - она просто "богиня". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У парня покраснели ущи, но член не опал. Я ткнул ему в лицо, и начал сосать. Сначала неумело, но потом все быстрее и глубже. Сзади кричала Натаща, от кайфа. Я насадил его голову, прижав ее к себе и кончил прямо в глотку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Закрыв плотно дверь, Ваня велел ей раздеться до гола. Тело сорокадвухлетней, не видавшей тяжёлого труда женщины, было просто великолепно: объёмистая приподнятая грудь с вызывающе торчащими сосками, холмок курчавых волос внизу плоского живота и роскошный округлый зад без единой складочки лишнего жира - только упругая мякоть женской соблазнительности. Да, Палыч не соврал, поиметь такую женщину дается не каждому, так что упустить такой шанс было бы просто глупо, а в отличии от алгебры в этом он немного разбирался. Часто перед экзаменами Палыч звал его к себе в кабинет, где их уже поджидало несколько хорошеньких девушек, желающих получить хороший бал. Вот тогда они наслаждались вдоволь, иногда даже слишком. Бывало, разденут девушек, поставят нескольких на коленки и вперёд, за наслаждением, а остальные в это время мастурбируют у доски , поджидая своей очереди. А тех, на кого у них не оставалось сил, приглашали потом куда-нибудь на пикник или к себе домой, где они отрабатывали уже полученный бал. Каких там девушек только не бывало, от девственниц до последних потаскушек, готовых отдастся за наименьшую поблажку. Бывали и узкоглазые китаянки и даже полногрудая негритянка, до умопомрачения искусно вылизывавшая попку, но вот эта женщина его поразила больше всех. В ней было что-то неизведанное; обжигающе возбуждающий взгляд пленил и наводил страх одновременно. Было отчётливо видно - перед ним настоящая жрица, способная пленить разум. Как это случилось с ним - было не понятно, потому что очнувшись, увидел себя совершенно голым на кухонном столе. Над ним склонилась эта женщина, вылизывая проворным язычком мошонку, одной рукой передвигая кожицу на головке его окаменевшего жезла. Другой руки он не видел, но отчетливо чувствовал два её пальца в своей попке. Кончил он тут же, разбрызгав семя мощной струёй по всей кухне. Такой быстроты не ожидал никто. Ему хотелось от стыда провалиться под землю, но не тут то было. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Николь сама стала двигаться на члене, а Сергей освободил от платья ее грудь и стал посасывать соски. Видно соски были ее второй эрогенной зоной после клитора, потому что довольно скоро Николь кончила влажно сжимая член вагиной. После этого она стала на ухо нашептывать, что может быть сейчас делает Жак со Светой. Картины представленного сразу подвели мужчину к оргазму, и он буквально затопил спермой гостеприимную вагину девушки. Николь еще долго сидела верхом на Сергее, пока член сам не выскользнул наружу. Горячая сперма вытекала из вагины и по члену капала на землю. |  |  |
| |
|
Рассказ №5692
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 04/12/2004
Прочитано раз: 59255 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Какое-то время мы оба не шевелились... Мне было ясно, что он кончил - он лежал на мне усталый, потный, с гулко бьющимся сердцем, уткнувшись лицом в подушку... потом он сполз с меня и вытянулся рядом. Я потрогал свой живот - от Мишкиной спермы живот мой был липким, и член мой, торчащий, как штык, тоже был в Мишкиной сперме......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Однажды к нам на дачу поехал мой двоюродный брат Мишка. Мишке было двадцать лет, он пришел из армии, почти сразу же поступил на подготовительное отделение какого-то института, жил в общежитии и время от времени приезжал к нам в гости. В тот день мы втроём - отец, Мишка и я - долго бродили по окрестностям леса, отцу удалось подстрелить зайца, и вечером он уехал домой, а мы с Мишкой остались на даче ночевать и вернуться в город должны были первой утренней электричкой.
С наступлением темноты делать стало нечего.
- Давай баню протопим, - предложил Мишка.
Рядом с дачным домиком стояла небольшая бревенчатая банька. Мы с Мишкой быстро развели огонь, поддали жару, и банька вскоре превратилась в настоящую парилку.
Раздеваясь, я заметил, как Мишка окинул меня пристальным любопытным взглядом, но значения этому не придал. Будь я постарше или поопытней, я бы, конечно же, задумался и даже смог бы догадаться, что значил этот его как бы примеривающийся, скользящий по мне взгляд... Но тогда, в свои четырнадцать, я - при всей своей внешней браваде - был наивен, абсолютно неопытен и даже в чем-то, в каких-то вопросах, глуп.
- Ну-ка, братишка, нагнись... я тебе спину потру, - сказал Мишка и, легонько взяв меня за плечо, повернул к себе задом. В его прикосновениях уже чувствовались страсть и нетерпение, но я, ничего не подозревая, доверчиво наклонился и, когда он сказал... - Ниже... ниже немного... - я, упершись ладонями в низенькую деревянную скамейку, стал перед почти раком. Этого-то ему и было нужно... Мишка несколько раз провёл мочалкой по моей спине, потом, словно бы невзначай, скользнул мочалкой между моими полураздвинувшимися половинками, снова провёл по спине... видимо, он примеривался... и вдруг, обхватив ладонями мои ягодицы, он раздвинул их в разные стороны - и в ту же секунду я почувствовал, как по образовавшейся между нами ложбинке скользнуло что-то большое и твёрдое... "Ты что?" - хотел спросить я, но не успел даже открыть рот... намыленная залупа Мишкиного члена упёрлась в мою туго сжатую дырочку, Мишка с силой дёрнул меня, прижимая к себе, залупа, раздирая очко, скользнуло вовнутрь, и я, выгибаясь, взвыл от боли. Боль была страшная, режущая - особенно в первые мгновения...
Я застонал и дёрнулся, пытаясь вырваться, но Мишка, подсекая мне руки, рывком повалил меня на живот, на низкую деревянную скамейку, вдавил в меня член еще глубже и, навалившись грудью мне на спину, торопливо и горячо зашептал над самым ухом...
- Ничего, Жека, ничего... потерпи, я быстро...
- Брось... - прохрипел я, - брось, Мишка! Больно...
Он не ответил. Чуть приподняв свой зад, он коротким, мощным толчком вогнал член в меня полностью, до самого основания, еще крепче сдавил меня в своих объятиях и, тяжело дыша, задвигал задом - стал быстро и судорожно мять распростёртое на скамейке моё голое тело... От сильной, теперь уже тупой и нестерпимой боли я почувствовал, как медленно начинает темнеть в глазах и лицо покрывается холодным потом. Казалось, огромный Мишкин член, пронизывая меня насквозь, своей горячей и твёрдой головкой доходит мне до гортани...
- Больно мне, Мишка... - прошептал я из последних сил, кусая губы. Мишка не отозвался. Вывернув голову и тяжело, прерывисто сопя, он целовал меня в шею, не прекращая вбивать в меня свой твердый, как скалка, горячий член...
Очнулся я оттого, что кто-то плеснул на меня холодную воду. Я открыл глаза и увидел склонившегося надо мной Мишку.
- Что это ты, братишка, такой слабенький? - он, довольно улыбаясь, похлопал ладонью мои ягодицы. Боли никакой не было, только сильно жгло в заднепроходном отверстии... Видя, что я очнулся, Мишка выпрямился, и я увидел его толстый, тяжело свисающий вниз длинный член с обнаженной тёмно-красной головкой.
- Зачем ты со мной... так... - растерянно, еще не веря до конца, что это случилось, прошептал я, глядя, как завороженный, на Мишкин член. Словно откуда-то издалека, ко мне медленно приходило осознание, что... да, вот здесь... сейчас... меня только что выебали... причем, самым банальным образом - в жопу... и сделал это двоюродный брат... Мишка...
- Как - так? - Мишка сел передо мной на корточки.
- Так... - я запнулся, не зная, как ответить, - как... как пидарас...
- Господи! слово-то какое... - Мишка весело засмеялся. - Вставай, давай домываться... - он плеснул из ковша на раскалённую докрасна стенку печки-буржуйки воду, и от печки, шипя, поднялся клуб пара. - Подумаешь, дел-то... в попку ему разок заехали... вставай!
Мы с Мишкой домылись, причем, я старался не поворачиваться к Мишке задом, и молча прошли в домик. Он пытался со мной заговаривать, что-то спрашивал, но я смотрел на него так, как будто он был инопланетянином. "Он пидарас... он меня выебал... выебал меня... пидарас... выебал..." - вертелась в моей голове одна и та же мысль.
Спать я постелил себе на тахте, Мишка разложил себе кресло... Он вскоре уснул... во всяком случае, стал размеренно посапывать, а я лежал и думал, кто я теперь... Ясно было одно... меня выебал в жопу мой двоюродный брат, трахнул меня, натянул, словно молоденького петушка, в очко... одним словом, отпидарасил меня... и - что дальше?.. Кто я теперь?.. И - что теперь?.. Сунув руку себе в трусы, я осторожно щупал пальцем между разведёнными ногами, трогал туго сжатую дырочку, словно там мог быть ответ на мои вопросы... А ночью я проснулся оттого, что кто-то меня тихо, осторожно лапал за член и яйца. Мысль, что Мишка опять может сделать мне больно, пришла мгновенно, я испуганно дёрнулся, и в ту же секунду до меня донёсся в темноте горячий Мишкин шепот...
- Давай, Женечка... ложись на живот... не бойся, братишка... вечером ты... вроде целочки был - потому и больно было... а сейчас... хорошо пойдёт, я не буду спешить... давай... с вазелином, Жека... я медленно... аккуратно... вот увидишь... ложись...
Пока я спал, он неслышно улёгся рядом со мной и теперь лежал на боку совершенно голый, тёрся о моё бедро своим напряженно вытянувшимся горячим членом, с настойчивой жадностью ласкал и лапал моё тело, ладонь его скользила по моей спине, по ягодицам, он тянулся губами к шее и, обдавая меня своим горячим дыханием, возбужденно шептал...
- Жека... ну, прошу тебя... еще раз... один только раз... ну, чего ты боишься... давай, Жека! - однако сделать со мной ничего не мог... пробовать еще раз я не хотел. В бане Мишка воспользовался моей неопытностью, сделал всё быстро и неожиданно, я бы даже сказал, с необыкновенной лёгкостью для себя, но сейчас, в постели, повторить это было уже не так-то просто. Я отодвигался от него, отталкивал его от себя, убирал его руки - испуганно, молча вырывался, он не отставал, лез...
- Нет... нет... - как заведённый, бормотал я, пытаясь увернуться, - лучше не проси даже... нет... я не пидарас... пусти... пусти меня...
Сколько так прошло времени, я не знаю. В комнате было темно... мы боролись, барахтались в постели уже голые, потому что Мишка стянул с меня трусы, у меня стоял член, у Мишки - тоже, он уговаривал меня, упрашивал... наконец, исчерпав, видимо, все свои доводы, он подмял меня под себя, навалился сверху, раздвинув коленкой мои ноги, и стал делать совсем уже для меня непонятное... стиснутый в крепком кольце его рук, я лежал на спине, голый, с разведёнными в разные стороны ногами, а он, жарко дыша, ёрзал по мне, дёргался, бился в торопливых и сладких конвульсиях, то вдавливая свой напряженный горячий член мне в живот, то скользя им по моему члену, такому же напряженному, как у него, и я уже не вырывался - я лежал под ним со смешанным чувством любопытства и страха, смутно догадываясь, чем всё это должно закончиться... я ждал, когда Мишка кончит... не закончит, а кончит, спустит - он мял меня, как подушку, горячо, обжигающе дышал мне в ухо, руки его поочередно скользили по моим бедрам, и... лёжа под Мишкой, я уже начал - совершенно неожиданно для себя самого, помимо воли! - от всех этих трений и ёрзаний испытывать сначала лёгкое, как бы робкое и неуверенное, потом всё более сильное, с каждой минутой возрастающее удовольствие... оно было такое же, какое испытывал я, время от времени наяривая сам себя перед сном под одеялом... как вдруг Мишка, сжав меня изо всей силы, быстро-быстро задергал задом, напрягся и, тяжело дыша, обливаясь потом, уронил лицо в подушку, - я почувствовал, как живот мой обожгло горячее и липкое...
Какое-то время мы оба не шевелились... Мне было ясно, что он кончил - он лежал на мне усталый, потный, с гулко бьющимся сердцем, уткнувшись лицом в подушку... потом он сполз с меня и вытянулся рядом. Я потрогал свой живот - от Мишкиной спермы живот мой был липким, и член мой, торчащий, как штык, тоже был в Мишкиной сперме...
- Сейчас... принесу полотенце, - тихо произнёс Мишка, поднимаясь. Он вернулся с полотенцем, сел на край тахты. - Давай, вытру...
- Я сам! - торопливо отозвался я, вырывая у него полотенце.
- Жека... чего ты дёргаешься? Хочешь, я у тебя пососу? Давай...
Мне показалось, Мишка хочет наклониться...
- Нет! - я дёрнулся в сторону.
- Дурак ты, - усмехнулся брат в темноте. - Ладно, спим... - Мишка, поднимаясь с тахты, с трудом подавил зевок.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|