 |
| |
| | Я скинул блузку, юбку и пошёл на кровать. Саша и Вадим коне что же видели что никакой груди у меня нет, да и член был виден из под трусиков т. к. был сильно напряжен, но они не высказали по этому поводу никаких претензий и я расслабился. Мужики лежали рядом и я сразу обеими руками схватил их за причиндалы и начал дрочить, потом по очереди пососал их. Первым встал Саша и подойдя сзади стянул с меня трусики. Мой член сразу же вывалился, но никто не удили ему сильного внимания. Я остался теперь в одних чулках и лифчике и по моему им это нравилось. Саша снова начал ебать меня в задницу а я сосала Вадиму и с удовольствием подмахивал моему ёбарю. Сергей сначала держал меня за талию но потом одна его рука поползла к лифчику, я сначала не понял зачем ведь у меня нету сисек, но когда Сашина рука заползла под лифчик и начала ласкать мой сосок на меня накинулась огромная волна возбуждения. Потом мы решили поменять позу: Вадим так и остался лежать, я оседлал его и введя член в мою попку начал скакать, Саша встал рядом и я сосал ему. При каждом опускании мои яички ударялись об волосатый лобок Вадика и от этого я быстро кончил Вадиму на грудь. Саша улыбнулся и достав член из моего рта начал дрочить его, я опустившись на Вадима стал ждать с открытым ртом и Саша наконец начла кончать, всё моё лицо было в сперме, лишь пару капель попало в рот. Я вылизал Сашин член и продолжил скачку на Вадиме который скоро спустил в меня. | | |
| |
|
| |
| | Глаза у девушки будто лезли из орбит, губы дрожали, она что то скулила, не имея возможности прикрыть наготу она покрылась от стыда свекольным цветом перед толпой, прошу не надо, взмолилась стерва из стерв, Анна всегда злоупотребляла своим служебным положением и многих это злило, вот и настал день когда начальство перестало ее прикрывать и пошло на встречу коллективу, дальше к стулу подошли 2 девушки и у одной был помазок, у другой станок. Ну что, маленькая Анечка, ты наверное страдаешь из за своего кустика? | | |
| |
|
| |
| | То, что в армии секс есть, отрицать могут либо полные профаны, либо лукаво врущие пропагандисты плакатной нравственности, потому как сексуальные отношения в армии - это такая же данность, как и то, что на смену весны приходит лето, а дважды два всегда четыре, - дело вовсе не в сексе, который в армии был, есть и будет вне зависимости от чьих-то мнений или утверждений, а всё дело в том, какие формы приобретает проявление естественной сексуальности в условиях армейского сосуществования... то есть, всё дело исключительно в формах - они и только они со всей очевидностью определяют, станет ли однополый секс кайфом, пусть даже урывочным и торопливым, но неизменно сладостным, о котором на всю жизнь остаётся память как о чём-то шумяще молодом, желанном, упоительно счастливом, или же этот самый секс обернётся своей совершенно иной - неприглядной либо вовсе трагической - стороной, - суть не в сексе как таковом, а суть исключительно в формах его проявления: любой секс изначально, сам по себе - это нектар, но нектар этот может быть разлит судьбой в красивые бокалы, и тогда он заискрится в сердцах чистым золотом, так что каждый глоток будет доставлять неизмеримое удовольствие, а может случиться так, что этот напиток богов окажется в грязных залапанных кружках общего пользования, и тогда... грубое насилие, сопряженное с унижением и болью, или пьянящая, безоглядно упоительная сладость дружбы - это уже у кого как сложится, если сложится вообще... | | |
| |
|
| |
| | Марина увидела, что это место было подготовлено. В ногах на кровати лежали две пары раскрытых ножных кандалов, готовых принять ее ножки. От изголовья кровати тянулась веревка. Александр перевел руки Марины вперед, вынул из ее рта кляп, уложил ее на спину и надел на ее расставленные распоркой ноги браслеты. Марина не могла ни свести, ни развести ноги. Руки он привязал веревкой, несильно натянув ее. Глаза он ей завязал повязкой-очками, что осталась от квеста. Сделав свое дело, он вышел. Марина лежала с распятыми ногами и слышала, как Александр принимает душ. Она не слышала, как он вошел. Когда он прикоснулся к ней, она вздрогнула. | | |
| |
|
Рассказ №5728
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 11/12/2004
Прочитано раз: 20355 (за неделю: 15)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы поднимаемся в его номер, портье отводит взгляд. Серж, я называю его на французский манер, лет тридцати, среднего роста, плотный, но не пухлый. Серые глаза слегка блестят от выпитого и ожидаемого. Он пытается говорить по-французски, но кроме "ля мур" и "мерси" трудно что-либо понять. Впрочем его руки более опытны чем его язык, и более уверенны. Двенадцать тысяч, восемь из них мои, плюс почти восемнадцать, я богат. Но не свободен. Мне повезло, или нет. Но я могу играть, и спать, правда не всегда один. Выбор, красное или чёрное, жизнь или смерть, любовь или игра. У меня было всё, или не было...."
Страницы: [ 1 ]
Красное.
Я ставил на красное, значит я выиграл.
Красное.
Я ставил на красное, значит я выиграл.
Чёрное.
Я не ставил, значит я не проиграл.
Рядом пыхтит толстый марселец. Его толстые пальцы нервно сжимают фишки, словно пытаются выдавить из них сок, или кровь.
Я улыбаюсь.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Красное или чёрное, что будет чаще? Неважно, важно сколько раз я угадаю. У меня семнадцать тысяч франков - вчерашняя удача. Это много, это ночь в одиночестве.
Ко мне подходит Поль и легко касается запястья моей левой руки. Это как укус беззубой змеи, не больно, но жутко. Я невольно вздрагиваю.
- Андре, есть клиент, - у Поля приятный тихий голос, завораживающий.
Я слегка наклоняю голову в его сторону.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Я недовольно морщусь, но Поль не виноват, это игра и:. любовь.
- Сколько? - вопрос скорее риторический. Полторы тысячи франков за час или двенадцать тысяч за ночь. Это самая высокая ставка, но я того стою, или нет. Столько готовы платить, и я не отказываюсь. Если только я не выигрываю, как вчера.
Чёрное.
Я не ставил, значит я не проиграл.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
Поль снова касается моей руки, чёрт, я снова вздрагиваю. Я поворачиваюсь и смотрю в его чёрные грустные глаза.
- На час?
- Нет, на всю ночь. Он тоже русский.
Я не удивлён. Такое уже было. Стоило ехать в Париж, чтобы переспать с русским мальчишкой, но это его дело, и его деньги.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
- Хорошо, через час, - почему то я согласился, хотя мог бы пару дней обойтись. Поль уходит, но я не замечаю, я снова смотрю на стол, фишки, толстые пальцы соседа. И никогда на колесо.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Мы поднимаемся в его номер, портье отводит взгляд. Серж, я называю его на французский манер, лет тридцати, среднего роста, плотный, но не пухлый. Серые глаза слегка блестят от выпитого и ожидаемого. Он пытается говорить по-французски, но кроме "ля мур" и "мерси" трудно что-либо понять. Впрочем его руки более опытны чем его язык, и более уверенны. Двенадцать тысяч, восемь из них мои, плюс почти восемнадцать, я богат. Но не свободен. Мне повезло, или нет. Но я могу играть, и спать, правда не всегда один. Выбор, красное или чёрное, жизнь или смерть, любовь или игра. У меня было всё, или не было.
Утро.
Я стою у окна, там город чужой и далёкий, и ненужный. Всё что я хотел, там внизу. Но это будет вечером, а сейчас: Я не хочу спать, Серж не сильно утомил меня, скорее утомился сам, изрядно попыхтев на мне. Ещё один, кого я забуду, просто очередные восемь тысяч. Я иду в душ. Под тёплыми струями можно не думать, просто ощущать как вода скатывается по телу, убегает, унося с собой ночь, тоску и усталость.
Вечер.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
