 |
| |
| | Зейнаб, он поднял ей платье и слегка оттянув в сторону стринги, вошел в ее зад. Неподготовленная к этому девушка оглушительно взревела, и уже маме пришлось успокаивать свою кроху. Член Семена, буквально, отрывал Зейнаб от пола, она едва касалась паркета кончиками пальцев, в порыве страсти, она впилась отчаянным поцелуем в губы матери, языком лаская ее небо. У Мадины закружилась голова, в этот момент, Семен вновь переключился на ее попу. Разгоряченная Зейнаб, не прерывая поцелуя, одной рукой принялась яростно ласкать "киску" Мадины, а другой мять ее пышную грудь. Тело женщины сотрясал один оргазм за другим. Семен же, снова принялся таранить анал Зейнаб. Сев на стул, он посадил юную горянку спиной к себе и жестко вошел между ее ягодиц, а чтобы Мадина не остывала, он нагнул ее голову между ног дочери. Мадина попыталась было отстраниться, но Зейнаб властно притянула ее за уши к своему клитору. | | |
| |
|
| |
| | Ловкие пальцы кузины за несколько секунд справились с застежкой бюстгальтера, - тяжелая, все еще привлекательная грудь Ирины дрогнула, крупные, темно-коричневые соски напряженно заострились. Женщина непонимающе глянула на сестру - та, мило улыбаясь, опустилась перед ней на колени и ловко приспустила её трусики, - причем женщина сама переступила через них чуть полноватыми, немного тронутыми целюлитом, но все еще достаточно стройными ножками. Если бы Ирина не была так сбита с толку, она бы непременно обратила внимание на то, что за ее спиной уже достаточно долгое время находится еще один человек, который не без интереса следит за всем, что происходит, обмениваясь с Таней взглядами и только им понятными жестами. | | |
| |
|
| |
| | Пока Алёнка ходила на детский горшок, это было легко делать, хуже стало, когда девочка перешла на большой унитаз и сама подтирала себе попу. Тогда была договоренность Алёнке перед сном зайти в комнату брата, приспустить трусики, нагнуться вперёд и дать возможность брату засунуть свой указательный палец ей в сраку, чтобы тот убедился бы, что у девочки нет запора. Аленке взрослея, ей эта процедура становилась всё неприятнее, но родители настаивали на её применении, ибо не разу и месяца не проходило, чтобы не приходилось бы девочке делать клизму или хотя бы ввести слабительную свечку. При постановке клизмы Аленка тоже часто сопротивлялась. Зря Андрей пытался её уговорить: "Сестра, ну дай тебе сделать клизму по-хорошему, всё равно мы тебя насильно проклизмуем, только самой ведь больнее и неприятнее будет!". Однако девочка не слушалась, и ничего другого не оставалось, как клизмовать её принудительно - обычно папа или мама держал Аленку, а Андрей ставил ей клизму. Поэтому на сей раз парень был так удивлён, когда услышал от девочки просьбу помочь ей покакать - каким образом эта помощь будет оказываться, она ведь прекрасно знала. | | |
| |
|
| |
| | Мои глаза почти никогда не отрывались от веб-камеры, когда я занимался прелюдией или сексом с тем, кто смотрел на меня. Одна рука продолжала играть с моими сосками и сжимать мою грудь, в то время как другая продолжала двигаться дальше вниз к моему животу, дальше, и дальше, пока моя рука не дотянулась до моей киски. Я была так взволнована перспективой чувственно мастурбировать перед незнакомцами, что влага, которая начала стекать по моим бедрам, образовала небольшую лужу на полу. Мои пальцы нетерпеливо скользнули в этот водопад, потирая знакомые круги вокруг моего клитора. Я прикоснулась непосредственно к своему клитору и быстро начала тереть его взад и вперед, пока почти не кончила, пока моя киска не начала спазмировать. Мое дыхание участилось, и теперь я стонала от чистого удовольствия. | | |
| |
|
Рассказ №5728
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 11/12/2004
Прочитано раз: 20508 (за неделю: 2)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы поднимаемся в его номер, портье отводит взгляд. Серж, я называю его на французский манер, лет тридцати, среднего роста, плотный, но не пухлый. Серые глаза слегка блестят от выпитого и ожидаемого. Он пытается говорить по-французски, но кроме "ля мур" и "мерси" трудно что-либо понять. Впрочем его руки более опытны чем его язык, и более уверенны. Двенадцать тысяч, восемь из них мои, плюс почти восемнадцать, я богат. Но не свободен. Мне повезло, или нет. Но я могу играть, и спать, правда не всегда один. Выбор, красное или чёрное, жизнь или смерть, любовь или игра. У меня было всё, или не было...."
Страницы: [ 1 ]
Красное.
Я ставил на красное, значит я выиграл.
Красное.
Я ставил на красное, значит я выиграл.
Чёрное.
Я не ставил, значит я не проиграл.
Рядом пыхтит толстый марселец. Его толстые пальцы нервно сжимают фишки, словно пытаются выдавить из них сок, или кровь.
Я улыбаюсь.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Красное или чёрное, что будет чаще? Неважно, важно сколько раз я угадаю. У меня семнадцать тысяч франков - вчерашняя удача. Это много, это ночь в одиночестве.
Ко мне подходит Поль и легко касается запястья моей левой руки. Это как укус беззубой змеи, не больно, но жутко. Я невольно вздрагиваю.
- Андре, есть клиент, - у Поля приятный тихий голос, завораживающий.
Я слегка наклоняю голову в его сторону.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Я недовольно морщусь, но Поль не виноват, это игра и:. любовь.
- Сколько? - вопрос скорее риторический. Полторы тысячи франков за час или двенадцать тысяч за ночь. Это самая высокая ставка, но я того стою, или нет. Столько готовы платить, и я не отказываюсь. Если только я не выигрываю, как вчера.
Чёрное.
Я не ставил, значит я не проиграл.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
Поль снова касается моей руки, чёрт, я снова вздрагиваю. Я поворачиваюсь и смотрю в его чёрные грустные глаза.
- На час?
- Нет, на всю ночь. Он тоже русский.
Я не удивлён. Такое уже было. Стоило ехать в Париж, чтобы переспать с русским мальчишкой, но это его дело, и его деньги.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Красное.
Я не ставил, значит я не выиграл.
- Хорошо, через час, - почему то я согласился, хотя мог бы пару дней обойтись. Поль уходит, но я не замечаю, я снова смотрю на стол, фишки, толстые пальцы соседа. И никогда на колесо.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Мы поднимаемся в его номер, портье отводит взгляд. Серж, я называю его на французский манер, лет тридцати, среднего роста, плотный, но не пухлый. Серые глаза слегка блестят от выпитого и ожидаемого. Он пытается говорить по-французски, но кроме "ля мур" и "мерси" трудно что-либо понять. Впрочем его руки более опытны чем его язык, и более уверенны. Двенадцать тысяч, восемь из них мои, плюс почти восемнадцать, я богат. Но не свободен. Мне повезло, или нет. Но я могу играть, и спать, правда не всегда один. Выбор, красное или чёрное, жизнь или смерть, любовь или игра. У меня было всё, или не было.
Утро.
Я стою у окна, там город чужой и далёкий, и ненужный. Всё что я хотел, там внизу. Но это будет вечером, а сейчас: Я не хочу спать, Серж не сильно утомил меня, скорее утомился сам, изрядно попыхтев на мне. Ещё один, кого я забуду, просто очередные восемь тысяч. Я иду в душ. Под тёплыми струями можно не думать, просто ощущать как вода скатывается по телу, убегает, унося с собой ночь, тоску и усталость.
Вечер.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Красное.
Я ставил, значит я выиграл.
Чёрное.
Я ставил, значит я проиграл.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
