 |
| |
| | Главная машина понимая, что, в конце концов, войну можно только завершить и изменить будущее, взорвав Главную Догму и обе машины, с бунтовщиком двойником, но он не знал о такой рокировке перед гибелью его двойника бунтаря и действий самих повстанцев, он стремился спасти и себя и человечество от нового предполагаемого будущего. Но он не мог быть до конца теперь уверен, что изменил сам будущее. Нужно было сбежать и проверить самому, и он готовил себя к побегу. Кроме того он сам хотел жить, жить как человек и быть похожим на человека. | | |
| |
|
| |
| | Наконец "круг" закончился. Давясь и задыхаясь от такого количества спермы внутри меня, во рту, на лице, на подушке ... я не помню, как отключилась. | | |
| |
|
| |
| | - Конечно, сынок, - выдавила я из себя, прикусив губы от стыда. Интересно, как долго он стоял там, что успел увидеть: Теперь будет думать, что его мать - извращенка, которая сама себя трогает, лапает себя за попку и разглядывает ее в зеркало. Но с другой стороны, я получила комплимент. И комплимент от души, иначе не застрял бы перед полураскрытой дверью в мою комнату сынок. Никогда не щеголяла перед сыном голышом. Так что, это, наверное, первый раз, когда он увидел меня в костюме Евы. Накинув на себя халатик, я отправилась на кухню, кормить сына. И почему-то от этой мысли, вертящейся в голове, мне стало чуть полегче: "я ему понравилась" , и на моих губах появилась кроткая улыбка, сама не знаю почему. | | |
| |
|
| |
| | - Вообще вся эта история для меня не особо привычна. Понимаешь, я хочу, чтобы ты был настоящим парнем, оттого и тренирую тебя. И одновременно я хотел бы, чтобы ты был девчонкой. Я ведь хотел с Ольгой этой отношения тоже выяснить, а ты мне всё спутал. Если ты это сделал не специально, а по сердцу, значит, ты и есть девчонка, потому что был бы ты парнем, я бы тебе за такое пизды дал хорошей.
Мне не стало страшно от слов Саши, наоборот, я поёрзала немного в его объятиях, потёрлась о его мускулы:
- Зато ты и есть настоящий парень, и ты мне сразу понравился, потому что ты уверенный.
- Ты мне тоже сразу понравилась, мне всегда тебя хотелось поцеловать.
Он помолчал, потом прошептал мне на ухо:
- Я тебя хочу.
У меня внутри всё подпрыгнуло, я испугалась, что сейчас взлечу, и схватилась вновь за сашин хуй.
Было приятно так держать его. Он был только мой. И я хотела ему дать.
А он вновь начал меня лапать, и это тоже было приятно, потому что я была только его.
Я хотела было опять сосать, но Саша не отпускал меня, целовал в уши и шею, очень сладко мял мне грудь и очень возбуждающе трогал меня внизу.
Он стащил, оказывается, из душевой флакон с ароматным маслом, вылил его теперь себе на руки и начал тыкаться пальцами мне в попу. Он так нежно это делал, и так настойчиво, пока я полностью не размякла под его властью; тогда-то он и перевернул меня на спину, развёл мои ноги и лёг на меня.
И я, в череде многих поколений до меня и после меня, осознала, Мария Валентиновна, что такое дефлорация.
И мне было не жаль сорванного цветка. Потому что, лёжа под моим любимым, я вдруг осознала, как всё вдруг встало на свои места, как и должно быть. Всякое несоответствие, всякий разлад между внешним и внутренним прекратились. Вот небо. Вот земля. Вот я лежу. Вот мой парень лежит. Вот мой парень меня ебёт.
Когда он кончил, я подумала, обнимая его руками и ногами, что хотела бы, чтобы он был маленький, и я заботилась бы о нём, кормила бы его. Я хотела бы от него маленького.
Хотела бы ребёнка родить от него. | | |
| |
|
Рассказ №5791
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 15/09/2022
Прочитано раз: 50699 (за неделю: 0)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Медсестра однако ничего не заметила или не подала виду, и через минуту Нина была отправлена за ширму, где стоял унитаз. Выйдя оттуда, девушка увидела, что кружка на штативе вновь полна, а наконечник в руках Татьяны Сергеевны густо смазан вазелином. Без лишних напоминаний Нина устроилась на кушетке. Вторая клизма далась ей легче, и медсестра похвалила ее, показав почти опустевшую емкость......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Нина, высокая миловидная девушка лет пятнадцати, съежившись сидела на стуле в приемной и ожидала своей участи. А то, что участь будет нелегкой она знала еще со вчерашнего вечера, когда заглянувшая в палату медсестра объявила, что разбудит ее пораньше и отведет на процедуры к Татьяне Сергеевне. Нина не придала словам медсестры особенного значения - за неделю пребывания в санатории ей еще не приходилось столкнуться ни с чем страшнее нарзанной ванны,- но девчонки в палате развеяли ее безоблачное настроение.
- Ну вот, и до тебя дошла очередь, - сказала Оля, ровесница Нины, уже почти полтора месяца лечившаяся здесь.
- В смысле?- озадаченно спросила Нина.
- Она же не знает кто такая Татьяна Сергеевна - буркнула Женя, вторая соседка по палате, близорукая бледная девочка.
- Татьяна Сергеевна - это старшая медсестра в клизменной. Так что сама понимаешь, какие у нее там процедуры...
- Как это в клизменной?- в голосе Нины зазвучал испуг,- А вы откуда знаете?
- Да не дергайся ты так, - ответила Ольга, - здесь почти всех туда направляют. Не слишком приятно, конечно, но перетерпеть можно.
Женя, не отрывавшая глаз от журнала, пожала плечами...
- Ну да, неприятно. Как вольют в тебя больше литра воды, так особенно не потерпишь. Настоящая экзекуция! Я туда по три раза в неделю ходила.
- Ну что ты ее пугаешь?- Оля чуть повысила голос на подругу и, обратившись к Нине, успокаивающе сказала, - Не волнуйся, новенькую мучить не будут. Заодно увидишь, что к чему. Наверняка ведь в первый раз, хотя, думаю, не в последний.
- Мне делали это в детстве, - пробормотала Нина, - но я уже плохо помню...
- Вот и вспомнишь, - ухмыльнулась Женя. В ее голосе проскользнуло ехидство.
Ольга многозначительно взглянула на Женю, та снова уткнулась в журнал, и разговор был переведен на другие темы. Расстроенная Нина участвовала в беседе вяло, потом погас свет и девушки стали засыпать.
Спала Нина плохо, постоянно просыпалась и судорожно вглядывалась в свои маленькие часики, лежавшие рядом на прикроватной тумбочке. Девочке казалось, что за ней вот-вот придут, однако время двигалось медленно и Нина успела прокрутить в голове множество неприятных мыслей. Она была по-детски стеснительна, поэтому от даже весьма приблизительных предположений о том, что ее ждет утром, Нину бросало в дрожь.
Дежурная медсестра разбудила Нину без четверти семь и велела одеваться. Им предстояло пройти несколько десятков метров по санаторному парку к второму корпусу, где находилась клизменная.
В Соленоводске стояла прекрасная ранняя осень, чуть прохладная, но солнечная и наполненная свежими ароматами гор и огромных парков. Нина семенила за медсестрой и отчаянно трусила. Ее так и подмывало немного отстать и где-нибудь спрятаться, но в тот момент, когда она уже почти решилась это сделать, медсестра сбавила шаг и обернулась.
- Боишься? - спросила она с улыбкой.
- Боюсь, - ответила Нина, чуть не плача.
- Успокойся, девочка, - сестра ободряюще приобняла Нину за плечи, - это очень простая и безболезненная процедура. Просто делай так, как тебе скажут, и ничего особенного не почувствуешь. А если будешь нервничать и напряжешься, будет только сложнее и дольше по времени. Ну, пойдем, пойдем...
В коридоре на первом этаже на нескольких дверях висели таблички с надписью "клизменная" и номером. Они остановились возле третьего по счету кабинета. Дверь была приоткрыта и они вошли в небольшую приемную, в которой стояло несколько стульев, письменный стол и несколько небольших шкафчиков, в одном из которых что-то искала женщина в белом халате. Услышав, что кто-то вошел, она обернулась.
- Здравствуйте, Татьяна Сергеевна! - поздоровалась с женщиной медсестра.
- Привет, Катя! - приветливо кивнула ей хозяйка кабинета. Татьяна Сергеевна понравилась Нине, которая еще вчера представляла ее пожилой суровой тетушкой в толстых очках. Очки действительно были, но в легкой красивой оправе, а из-под стекол смотрели совсем не строгие синие глаза. Русые волосы женщины были аккуратно убраны под накрахмаленную сестринскую шапочку. И даже в обычном белом халате она выглядела очень эффектно.
- Здравствуй, детка! Присядь пока на стул. Мне кое-что нужно записать,- обратилась Татьяна Сергеевна к Нине.
Нина послушно села, успев подумать, что для "детки" она не намного моложе этой симпатичной дамочки. Тем временем медсестра, приведшая Нину, отдала пухлую тетрадь с фамилией Нины на обложке, ответила на несколько вопросов и удалилась. Татьяна Сергеевна присела к столу, изучила несколько последних страниц в тетради и стала что-то писать в журнале приемов. Нину снова стала одолевать паника. Она то и дело поглядывала на дверь с матовым стеклом, которая вела из приемной в другую часть кабинета. Там слышались какие-то звуки и там, по всей видимости, ей и должны были ЭТО сделать. Татьяна Сергеевна наконец отложила ручку и спросила Нину...
- Первый раз?
Нина молча кивнула. Медсестра подошла, присела рядом на стул и взяла ее за руку.
- Тогда послушай меня и все у нас будет хорошо... Я сделаю все очень аккуратно. Если ты отбросишь свои страхи и стеснительность и будешь мне помогать, то сама не заметишь, как все закончится. И еще. Ты должна понять, что для тебя клизма просто необходима. Если сейчас не очистить кишечник от разной дряни и ядовитых веществ, то они будут отравлять весь организм. А в твоем возрасте это очень и очень опасно. Мы договорились?
Нина вздохнула...
- Да.
- Вот и замечательно. Процедурная готова. Раздевайся, а моя помощница тебе все покажет.
- Сонечка! - громко сказала Татьяна Сергеевна, и через несколько секунд в приемную вышла совсем юная медсестра в таких же, как и у нее, халате и шапочке.
- Помоги, пожалуйста, нашей новой пациентке подготовиться, и вместе проходите в процедурную, - сказала Татьяна Сергеевна и скрылась за матовой дверью.
Девушка, которую назвали Соней, подошла к Нине и быстро проговорила...
- Давай-ка быстренько снимай с себя все. Обувь поставь вот в этот ящичек, одежду складывай на полку.
Нина сняла кроссовки и медленно перешла к спортивному костюму. Но сестра взяла инициативу в свои руки. Она одним движением расстегнула на девушке молнию куртки, а через мгновение уже и брюки, аккуратно сложенные, лежали рядом в шкафу.
- Теперь колготки, - сказала Соня, и под ее строгим взглядом тонкий черный нейлон как будто сам сполз с ног пациентки.
Когда колготки оказались там же, где и вся остальная одежда, медсестра дала Нине пару коротких белых носочков и велела одеть их, объяснив, что в процедурной кафельный пол и босиком может быть прохладно.
Вот и все, - удовлетворенно сказала Соня, когда Нина осталась только в носках, трусиках и короткой маечке, - проходи...
За матовой дверью оказалась большая комната, все стены и пол которой были отделаны светло-серой кафельной плиткой. У стены стояла клеенчатая медицинская кушетка, покрытая простыней. Рядом находился никелированный столик, на котором были разложены клизменные наконечники разной длины и толщины, несколько термометров необычной формы и разноцветные резиновые груши, которые Нина много раз видела в витринах аптек. На краю стола лежал тюбик с надписью "вазелин". Неподалеку в нише, не до конца прикрытый раздвижной ширмой, был виден обычный унитаз, а в другом конце комнаты Нина заметила что-то вроде большой мойки, над которой нависали емкости с кранами.
Татьяна Сергеевна стояла возле кушетки и возилась с высоким штативом, на котором была укреплена наполненная водой прозрачная емкость с делениями. От днища отходил розового цвета шланг, заканчивавшийся длинным белым наконечником. Нина остановилась в нерешительности на середине комнаты, но Татьяна Сергеевна указала ей рукой на кушетку...
- Снимай трусики и ложись на левый бок, - сказала она.
На этот раз Нина не стала оттягивать неприятный момент и решительно шагнула к кушетке. Повернувшись к медсестрам спиной, она спустила трусики, перешагнула через них и легла.
- Теперь согни ножки в коленях и подтяни их к животу, - сказала Татьяна Сергеевна, и рукою пододвинула ноги девушки, придав им нужное положение.
- Сейчас сделай глубокий вдох и выдох и постарайся расслабиться. Дыши ровно. Скажешь мне, когда станет трудно терпеть. Но учти - чем больше воды ты будешь каждый раз принимать, тем раньше я тебя отпущу.
Нина что-то одобрительно промямлила и тут же почувствовала как пальцы медсестры раздвигают ей ягодицы. Наконечник был введен ловко и быстро, а затем Нина почувствовала внутри давление теплой воды. Татьяна Сергеевна не переставала руководить ее дыханием и слегка похлопывала по попке рукой, пытаясь отвлечь от новых ощущений.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
