Рассказ №6012 (страница 4)

     -Госпожа, Марина! - как маме не хотелось снова почувствовать на себе моего любимого хлыста! - Госпожа Марина! Вы собираетесь меня ...насиловать?
     -Насиловать можно свободных людей, шлюха! - ответила Натка вместо меня. - А ты даже не животное. Ты просто вещь, которую мы используем! Так кто ты?
     -Я вещь, которую используют, госпожа Наталья!! - моментально ответила мама. Ну очень ей не хотелось получать новую взбучку!
     -Вот именно, сучка! - сказала я. - Теперь мы не будем затыкать тебе рот кляпом, но ты должна беспрерывно повторять... "Я -вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!" Тебе ясно?
     -Да, госпожа Марина! Я вещь...
     -Не сейчас, дура! - оборвала её Натка и сунула в рот страппон, который успела надеть. - Оближи как следует.
     Рабыня принялась усердно облизывать искусственный член. Тем временем я смазала маме анус и вставила головку члена. Задница была узкой, член заходил с трудом, маме было очень больно, но она продолжала облизывать страппон. Всунув, я принялась двигать членом, постепенно боль сменилась удовольствием, мама начала стонать и вращать задом. Тут присоединилась и Натаха. Одним движением она вошла в маму и начала траранить её щель. Очень скоро мама кончила, но мы не собирались останавливаться, продолжая долбать её обе дырки. Один за другим оргазмы скручивали мамочку, она крыла нас семиэтажным матом и умоляла не останавливаться. Наконец, когда мамулька осталась совсем без сил, мы остановились, развязали и одели ей кандалы на руки и ноги. Потом я одела ей подарок - корсет и затянула так туго, что бедная мамочка могла еле дышать.
     -Ну, как тебе? - спросила я сестру.
     -Знаешь, очень даже сексуально, - признала Натка. - У тебя есть вкус, Маришка, бывает вспышки творческого безумия.
     -А то ж! - самодовольно признала я. - Пошли, сучка! - дернула я за поводок.
     Звеня цепями, мама пошла следом. Мы её накормили "вискасом", - на этот раз съела без сопротивления, - и отвели к клетке. Матрасик уже лежал там. Тяжело вздохнув, мама на карачках вползла в клетку, и я захлопнула за ней дверцу. А мы поднялись в свою спальню и наконец-то смогли слиться в объятьях...
     На следующий день всё пошло по заведённому порядку... зарядка, душ, завтрак. Теперь мама послушно ела свой "вискас". Потом началась уборка нижнего этажа. И всё время мама твердила... "Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины!" Надоело нам это до... до... опиздинения, но тренировка рабыни - дело долгое и трудное, тут всё важно. Мы внимательно следили за её работой и беспощадно наказывали каждый огрех. Кроме этого, мы по желанию заставляли рабыню вылизывать нас или становиться раком, трахая и в пизду, и жопу. Вечером я привязала маму к кровати и достала спрятанный набор.
     -Вот, шлюха, - сказала я, разворачивая пакет. - Отныне твоя красота будет почти совершенной. Приготовься, сучка, будет немного больно.
     Я проколола оба соска и вставила небольшие колечки. Потом проколола половые губы и вставила четыре колечка поменьше. Кольца на груди я соединила цепочкой, а к одному из колечек внизу я прикрепила колокольчик, а к другому - жетон на цепочке, на котором было написано... "Частная собственность. Принадлежит..." - и наши инициалы.
     -Каково? - спросила я сестру.
     -Супер! - прокомментировала она. - Слушай, я себе так же хочу!
     -С ума сошла?!! - изумилась я. - Остынь!!
     -Да не на грудь, дура, - сказала Натка, - сюда!
     -Знаешь, - осторожно сказала я, - давай немного подождём, посмотрим, а потом решим.
     -Ну давай, - нехотя согласилась сестрёнка.
     На этом мы остановились. Ещё раз оттрахав мамульку, мы отвели её в клетку.
     
     4
     
     Прошло полтора месяца. Мы видели, что постепенно мама привыкает к своему рабскому положению. Срыв был всего раз, когда она, среагировав на одно замечание Наташи, вдруг бросив пылесос, накинулась на нас с кулаками, что-то бессвязно выкрикивая. Мы дождались, пока приступ пройдёт, потом связали её, беспощадно выпороли, задав, наверно, самую жестокую порку, а потом на двое суток засунули в клетку, в одну из половинок. Мы заранее провели к клетке динамик и включили магнитофон, поставленный на повтор, и все двое суток звучал голос, безостановочно бубнивший... "Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины. Я вещь госпожи Натальи и госпожи Марины. Я вещь..." А сами уехали отдыхать на озеро, прихватив подруг из "математического кружка". Когда мы вернулись, мама была в полубессознательном состоянии. Нам пришлось долго приводить её чувство, так как от скорченного положения она затекла, да и голос из динамика её почти достал.
     Видимо, это и был перелом. С тех пор ни одного срыва не было, мама навсегда усвоила, что является нашей вещью, и отныне так себя и воспринимала. Из клетки мы переселили её в конуру за домом, она там и спала, и ела, а по нужде ходила в угол двора, где мы ей отвели специальное место. Вся работа по дому и саду была на маме, мы только отдавали приказы, проверяли ход работы и исполнение, хвалили и наказывали. Ну и, естественно, трахали в любом месте и в любое время, когда нам было угодно. Решился и вопрос с именем. Долго спорили, ругались, наконец, сошлись на имени Пупсик. Рабыня, когда мы сообщили ей о том, что дали имя, необычайно обрадовалась, запрыгала и захлопала в ладоши. Такая реакция меня и Наташку очень поразила.
     Видя такой прогресс, мы с Наткой решили, так сказать, вывести маму на люди, показать на публике. В город мы её ещё не решились выпускать, а вот устроить лесбийскую вечеринку у себя дома мы согласились. Обзвонили всех подруг и завуча и пригласили к себе в субботу. Естественно, никто не был против, все с восторгом согласились. Мы позвали Пупсика и сообщили ей о намечаемом событии. Как всегда, она, стоя на коленях, выслушала приказание, потом поцеловала нам ноги и ушла.
     Готовить, собственно, ничего и не надо было, мы же собирались не гулять, а трахаться, все знали, для чего собираемся. Кстати, чтобы не бегать и не искать нашу рабыню, мы повесили на цепочку между грудей звонок, и теперь достаточно лишь нажать на кнопку, чтобы Пупсик услышала и прибежала.
     Ближе к вечеру в субботу приехали гости. Наша рабыня имела грандиозный успех. Завуч, которая как-то видела её на родительском собрании, была поражена и долго не могла поверить своим глазам, всё приставала с разными вопросами, пока не удостоверилась, что мама вовсе не притворяется, она действительно стала рабыней дочери. Окончательно её убедило, как она выполняла наши любые приказы. И, конечно использовали мы Пупсика на полную катушку.
     С этой вечеринки девчонки зачастили к нам в гости, чтобы попользоваться нашей рабыней. Однако нам с Наткой вовсе не улыбалось даром расходовать сделанное нами, поэтому мы установили таксу... сто долларов в час. После этого мы посещения резко уменьшились. Нас даже обвинили в жадности, на что мы резонно ответили, мол, заведите себе рабынь и трахайте их на здоровье. После этой вечеринки мы рискнули выпускать Пупсика и наружу. Теперь она ездила за продуктами, сопровождала нас в разных поездках, улаживала разные денежные дела, потому как по малолетству ещё не могли за это отвечать, и прочее. Кстати, по нашему приказу, дом и машину Пупсик переоформила на нас.
     Всё-таки обязанностей у Пупсика было многовато, одна она не справлялась и с домом, и с садом, и приготовлением пищи. Мы с Натахой обмозговали это дело и решили завести себе ещё одну рабыню. Нужна была одинокая, из другого города, и помоложе, желательно девчонка. Опыт у нас уже был, тем более девчонку ломать куда легче, чем взрослую женщину. Обратились за советом к Пупсику. Хоть она и превратилась в рабыню, голова от этого у ней хуже работать не стала. Пупсик пожала плечами и посоветовала поехать в другую область и снять там лярву помоложе. Кто хватится проститутки? А если и хватится, то искать не будет.
     Так мы и сделали. Операция прошла без эксцессов. Девчонка попалась ещё моложе нас. Пупсик была за рулём, я и Натка жертву связали, заткнули рот и засунули в багажник. К счастью, - везёт же дурам, то есть нам! - нам попалась новенькая, только-только приступившая к работе, не успевшая ни сесть на дурь, ни чем-либо заразиться.
     В ту же ночь мы и принялись за её обработку. Для начала мы её выпороли, обрили от макушки до промежности и, связав, засунули в клетку, где продержали двое суток под бубнение магнитофона. Похоже, мы сразу сумели нанести хороший удар по её мозгам, потому что с тех пор новенькая рабыня была тихой и покорной, ни в чём не смела возразить. Трудотерапия вместе с поркой и ежедневным сексом дала отличные результаты. Через месяц юное создание не могло и помыслить о чём-либо другом, кроме как служения двум своим хозяйкам... госпоже Марине и госпоже Наталье. Пупсик всемерно нам помогала обратить девчонку.
     Мы запретили обеим рабыням прикасаться к вагине и анусу, однако целоваться и ласкать друг друга они могли сколько угодно. Только вот времени на это у них почти не оставалось. Для начала их пришлось даже связывать и пороть, что бы отучить без приказа не совать руки куда не надо, но потом привыкли и уже выполняли. И ещё одно мы внушали своим рабыням... с мужчинами у них могут быть лишь деловые отношения по обслуживанию дома, что-то починить, установить и всё. За любые другие отношения рабынь ожидало жестокое наказание, причём не только за общение с мужчинами, но и женщинами. Как-то на наших глазах Лялька, - так назвали молодую рабыню, - вынеся мусор из ворот дома, разговорилась с соседской домработницей. Мы дали ей потрепаться, а потом жесточайше выпороли и на сутки сунули в клетку. Больше ни одна из рабынь никогда и не кем впустую не трепалась, только "да" и "нет".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: