 |
| |
| | Терпение! Он же художник. Он должен творить. Его пальцы блуждали по карамельным губам, по затвердевшему клитору. Он почувствовал, что под слоем твердой карамели пульсирует жизнь. Интересно, а как она отреагирует, если довести ее до оргазма. Он начал нежно нализывать карамель на клиторе, вокруг него. Язык неуправляемо спустился и попал в залитое карамелью влагалище, он как можно глубже постарался вытянуть язык и проникнуть в нее, ощутив языком ее смазку. Но вкус карамели был везде. Вернувшись на пульсирующий клитор языком облизывал со всех сторон. Он чувствовал, что этот процесс ее заставляет течь с большей силой, клитор пульсировал все сильнее. Желание испить чистой смазки натолкнуло его на мысль о ложке. И в одно мгновение ложка погрузилась в ее логово. Она почувствовала, как что-то очень твердое коснулось волшебного бугорка. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | После этого начались записи нашего супружеского секса в разных позах. Сергей неожиданно предложил прервать показ, чтобы переварить увиденное, налил еще по порции и после этого задал неожиданный вопрос, как я отношусь к мастурбации. | | |
| |
|
Рассказ №6012
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Среда, 23/03/2005
Прочитано раз: 210814 (за неделю: 5)
Рейтинг: 75% (за неделю: 0%)
Цитата: "С этой вечеринки девчонки зачастили к нам в гости, чтобы попользоваться нашей рабыней. Однако нам с Наткой вовсе не улыбалось даром расходовать сделанное нами, поэтому мы установили таксу... сто долларов в час. После этого мы посещения резко уменьшились. Нас даже обвинили в жадности, на что мы резонно ответили, мол, заведите себе рабынь и трахайте их на здоровье. После этой вечеринки мы рискнули выпускать Пупсика и наружу. Теперь она ездила за продуктами, сопровождала нас в разных поездках, улаживала разные денежные дела, потому как по малолетству ещё не могли за это отвечать, и прочее. Кстати, по нашему приказу, дом и машину Пупсик переоформила на нас...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
1
Меня зовут Марина, я высокая брюнетка с хорошей фигурой, у меня есть сестра Наташа на год старше, мы очень похожи, нас даже принимают за близнецов, особенно если мы одинаково оденемся и накрасимся. Мы с сестрой учимся в одном классе, и вовсе не потому, что я такая умная, что пошла на год раньше, просто Натка перед школой серьёзно заболела и оправилась лишь к декабрю.
Так что пришлось идти на следующий год.
Отца у нас нет. Он офигительно богатый бизнесмен, лет пять назад, он, решив, что семья и дети его стесняют, развёлся с мамой и укатил в столицу нашей Родины, а нас с тех пор почти знать не желает. Правда, купил нам большой дом, машину и выделил такое содержание, что матери до конца жизни работать не надо. Она и не работает, а "следит за нашим воспитанием", а проще говоря, отравляет нам всячески жизнь.
Мама вышла за отца замуж всего в шестнадцать лет. Сейчас ей тридцать два, но все дают ей не больше двадцати шести, несмотря на две беременности, так хорошо она сохранилась, а когда мы вместе, то принимают за нашу старшую сестру, что матери льстит. Красотка мама - обалдеть, что лицо, что фигура, мечта маньяка, но... Нравов мать очень строгих, можно подумать, что воспитывалась она не в советской семье, а в каком-нибудь монастыре, где умерщвляли плоть. Нам с сестрой точно известно, что с момента расставания с отцом, у матери не было ни одного любовника, да и с отцом сексом она не уже точно несколько лет не занималась. Когда отец уезжал от нас, он обозвал её фригидной стервой, которая любого мужчину сделает импотентом. И был недалёк от истины.
Как я уже говорила, основным занятием нашей мамы было воспитывать нас сестрой. У нас не было ни брюк, ни шорт. "Женщины должны носить лишь юбки и платья!" - провозгласила мама. Само собой, ни о каких майках, топах и прочих подобных одеяниях речи быть не могло. Образцом мама выбрала сороковые годы и так одевала. Если бы мамочка могла, она держала нас дома, не выпуская на улицу, да ещё на цепи, одевала лишь в рубища. Но нам надо было ходить в школу, поэтому она нас отвозила и забирала. Если кто-то освобождался раньше, то был обязан дождаться сестры и вместе дожидаться мамочки. Ни о каких мальчиках и речи не могло быть. "В вашем возрасте и речи не может быть о мальчиках!" - заявила нам мама. Мы с мамулькой не спорили, мы с ней вообще не спорили, она нам не позволяла. В школе нас считали ужасно старомодными, но очень привлекательными. Но не спорили мы с мамой по простой причине... нас мальчики не интересовали в принципе, потому что мы законченные лесбиянки. Нет, у нас есть знакомые парни, мы шутим, даже немножко флиртуем, но не более. Ни обниматься, ни целоваться, ни тем более трахаться мы не желаем в принципе. Раньше что-то подобное было, но мы открыли, что их объятья и поцелуи у нас вызывают лишь отвращение. Гораздо большее впечатление у нас с сестрой вызвали наши собственные объятья и поцелуи. Это было так не похоже на мужскую грубость...
Мы одновременно начали мастурбировать, потом ласкать друг друга. И теперь не проходит дня, чтобы мы не занимались любовью. Кстати, в школе мы соблазнили пару подруг и теперь у нас такой маленький лесбиклуб. Однажды, когда мы уединились во время свободного урока в пустом классе, нас накрыла завуч, на вид очень чопорная дама лет под сорок, очень неплохо сохранившаяся. Сначала глаза у ней стали квадратными, когда она увидела, чем мы занимаемся, но спустя пару минут, ко-гда столбняк у ней прошёл, завуч с восторгом присоединилась к нам и оказалась весьма опытной лесбиянкой. С тех пор она начала вести для нашей четвёрки дополнительные занятия по "математике". Какую коллекцию всевозможных приспособлений для лесбийской любви она нам показала!! Было решено, что новых членов в "математический кружок" принимать не будем, последствия могут быть весьма неприятными, особенно для нашей руководительницы. Но это всё было больше факультативно, любили мы с Наташкой только друг друга, и никого, по большому счёту, нам больше не было нужно.
А дома нам приходилось соблюдать необычайную осторожность. Как известно, в Советском Союзе секса не было, не было его и в нашем доме, на эту тему был наложен строжайший запрет. Об однополой любви мама думала ещё хуже, чем об инцесте. Поэтому она кривилась всякий раз, когда мы обнимались и целовались. А мы сгорали от любви к друг другу, и таиться от мамы нам было всё трудней и трудней. Последней каплей стал момент, когда мы с сестрой несколько увлеклись в обниманиях, злая мама отстегала нас веником. Мы с Натахой ломали головы, что делать, не находя выхода.
Способ решить наши проблемы, невольно подсказала Зойка, участница нашего лесбиклуба. Она пригласила всех девчонок и завуча к себе на день рождения, а там мы залезли в её компьютер, и попали на сайты БДСМ. Нет, компьютеры у нас сестрой были, вот только не подключённые к интернету, а тот, который был подключён, стоял в мамином кабинете, куда нам строго настрого запрещён доступ. Посмотрев фотографии, я и Натка переглянулись... вот оно решение проблемы!! Сделаем из мамы секс-рабыню! Но не простую, а только нашу, лесбийскую. От мужиков она, по нашему замыслу, должна была шарахаться. Обстановка нам благоприятствовала. Жили мы, как я говорила, в собственном доме элитном посёлке в пригороде, наш дом стоял немного в отдалении и был огорожен высоченной, метра три, стеной, по верху которой шла колючая проволока с одними единственными воротами. Никто из чужих доступа к нам почти не имел, разве что сантехник. Всё остальное мама делала сама, любила это занятие. Как раз наступали летние каникулы, которые по замыслу мамы, мы с сестрой должны были провести в нашем саду и небольшом ремонте дома. Как следует обсудив нашу идею, мы решили внести в эти планы кардинальные изменения. Оставалось всего две недели, мы решили вести себя как паиньки.
2
Это был первый день летних каникул. Мама, как всегда, по раз и навсегда установленному распорядку, подняла нас сестрой в шесть утра. Зарядка, душ, потом завтрак. Я волновалась всё сильней и сильней. Время действовать наступило, когда Наташа попросила принести вишнёвый джем из холодильника. Это был сигнал.
Встав из-за стола, я пошла к холодильнику, обходя стул с мамой, как вдруг повернулась и, схватив её за руки, закрутила ей их за спину. Вскочившая сестра схватила заранее приготовленный скотч и замотала руки. Мама была настолько ошеломлена нашими действиями, что первый членораздельный звук издала лишь тогда, когда мы поставили её на ноги.
-Девочки, что это значит? - пролепетала она.
-Что это значит? - переспросила я и повторила... - Что это значит? Объясню.
Сестра держала маму, а я взяла кухонный нож и принялась резать на маме одежду.
-Нам надоели твои глупые запреты, мама, твои нравоучения и всё такое. Сколько можно нас держать взаперти, отгораживая от жизни? А совсем нас достали твои представления о сексе. Мы с Наташей любим друг друга, но ты не даёшь нам её проявить. Оглушённая происходящим мама лишь мычала, потому что Натка заклеила ей скотчем рот. Тем временем я разрезала на ней платье и лифчик. Освободились груди совершенной формы. Сестрёнка потянулась было потискать их, но я шлёпнула её по рукам... успеешь, мол. Настала очередь трусиков. Сорвав, я отбросила их отошла в сторону. Сестра присоединилась ко мне. Это было нечто! До этого нам никогда не приходилось видеть маму обнажённой, она всегда тщательно остерегалась хоть на мгновение оголяться вне герметически закрытых помещений. Мы и так знали, что у мамы хорошая фигура, но действительность превзошла все ожидания. Длинные ноги, плоский живот, тонкая талия, идеальной формы грудь, которая так и просилась поласкать пальцами и языком.
Переглянувшись, мы с Натахой поняли друг друга. Но поняла нас и мама. Сопротивляться она не могла с завязанными сзади руками, но попыталась сбежать. Что-то замычав, она кинулась прочь, но мы её почти сразу поймали. Я повела маму в ванную, уговаривая как маленькую девочку...
-Ну чего ты ведёшь себя как ребёнок? Вот куда ты голая с завязанными руками и заклеенным ртом побежала? А? И сама не знаешь.
-Мамочка, - перебила меня Натка, - я хочу сообщить о твоей дальнейшей судьбе. Отныне ты будешь нашей рабыней, и простой, и сексуальной. Ты не только будешь выполнять всю работу по дому, но и удовлетворять наши сексуальные фантазии. За каждую провинность тебя будут наказывать. Это и порка, минимум - двадцать пять ударов. О других наказаниях мы тебе сообщим в своё время.
-Так что чуть позже мы накажем тебя, - опять вступила я. - А в ознаменовании начала твоей карьеры рабыни мы тебе делаем подарок. - Из кармана платья я вытащила купленный по моей просьбе подружкой кожаный собачий ошейник коричневого цвета и нацепила маме на шею. - Глянь-ка, как раз под цвет твоих глаз!
Заведя маму в ванную, мы усадили её на край ванной и тщательно выбрили лобок. Похлопав мамочку по голой пиздёнке, я с удивлением обнаружила, что она истекает влагой. Оторвав скотч, я намочила пальцы в её соках и сунула пальцы маме в рот...
-Ну-ка, попробуй на вкус!
-Как ты смеешь... - завизжала мама.
-Молчать, сука! - оборвала я её и отвесила хорошую затрещину. - Молчи! Рабыня не смеет говорить первой! Только с разрешения хозяина!! Натка, трахнуть мы её всегда успеем, надо сначала немного подучить.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
