 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Трусики оказались на полу, а его член в презервативе. Я была на столько мокрая, что он скользнул в меня без трения, и в порыве страсти я лежала под ним раздвинув ноги, целуясь и подавляя стоны, что бы остальные коллеги не поняли, что мы трахаемся. Когда он кончил, мы просто обменялись взглядами, он снял презерватив, закинул за диван, мы повязали простыни и вышли к остальным. Никто ничего не заметил. Больше на тот вечер ничего не было,до дома ее подвезла знакомая с работы. | | |
| |
|
| |
| | Миша не стал идти за стулом, с его ростом он и так доставал. Он сдвинул вбок дверцу шкафа и потянул за край скатерти, лежавшей на самом верху. Вместе со скатертью с полки что-то упало. Успев схватить предмет, Миша стоял как истукан и завороженно смотрел на него. На такой большой розовый вибратор. Бешено заколотилось сердце. Лихорадочно соображая, что делать, Миша не придумал ничего лучше как закинуть его обратно. Через мгновение в зал влетела Инна. Она испуганно уставилась на сына, но, видя, что в руках у того только скатерть, облегчённо выдохнула. | | |
| |
|
| |
| | - Конечно, я выбираю попу, а не рот. Мальчики, смотрите и учитесь. Как брать кого-нибудь в зад, мужчину или женщину? Да-да, этот половой орган - "очко" , - одинаков у баб и мужиков. Вначале нужно подготовить попу к взятию. Б. , тебе не нужно опорожниться? | | |
| |
|
Рассказ №6150
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/05/2005
Прочитано раз: 414078 (за неделю: 71)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "-Оближи его, шлюшка, - услышала она голос Макса. - Он так старался. Ты просто обязана его отблагодарить. Девушка послушно опустилась на колени и взяла в рот уже обмякший член. Охранник с наслаждением вздохнул и задвигал бедрами. До этого дня в жизни Кристины был всего один парень, а сегодня ее несколько раз отымели уже четверо. И она прекрасно осознавала, что это только начало. Похоже теперь количество мужчин, поимевших ее будет увеличиваться в арифметической прогрессии...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Кристина проснулась от настойчивого стука в дверь. Девушка распахнула глаза и непонимающим взглядом уставилась в дорогой навесной потолок. С тех пор как она уехала из своего родного городка в столицу, прошла, казалось, целая вечность. Похоже, Паша никогда не простит ей эту глупость. Она уже не раз пыталась ему дозвониться. Но он либо вообще не брал трубку, либо бросал, едва услышав ее голос. На глаза девушки навернулись слезы. Она безумно соскучилась по дому, но денег на обратную дорогу не было. Она оказалась здесь в заложниках. Золотые горы, которые ей обещали, оказались кучкой жалкого речного песка. Она никто в этом огромном вертепе и никем и останется. Вчера человек, у которого ее поселили, запретил ей звонить по телефону и велел отобрать всю одежду. Девушка в ужасе ожидала дальнейшего поворота событий. Она знала, что некоторых девушек, которые ехали с ней, заставляли заниматься банальной проституцией. Ее пока не трогали, но она сильно подозревала, что это вовсе не по то! му, что ее сюда привез брат ее бывшего возлюбленного. Нет, Паша ничего не знал. Она не верила в это. Паша просто не мог так с ней поступить. Он всеми доступными средствами пытался ее убедить не ехать. Он же отговаривал ее.
До вчерашнего дня Кристи не верила, что ее ждет та же учесть, что и ее спутниц. Ведь ей разрешали покидать дом, разрешали звонить по телефону. Она была практически свободной. Но после того как у нее отобрали всю одежду, перевели в эту комнату с решетками и заперли, она ожидала только самого худшего.
-Госпожа, вы позволите войти? - раздалось из-за двери.
-Конечно, у вас же ключ, - буркнула девушка. В комнату вошла симпатичная миниатюрная девушка лет двадцати трех. На ней было одето маленькое сильно обтягивающее синее платьице с глубоким декольте, которое скорее открывало, чем скрывало хоть что-то и белый передник. Девушка вошла и положила на кровать какую-то одежду. Когда она слегка наклонилась, Кристина увидела, что на ней белые кружевные трусики. Девушка обернулась и любезно улыбнулась.
-Госпожа, что-то изволит? Кристина не поняла, что девушка имеет в виду, и на всякий случай сказала, что пока все в порядке. Дверь распахнулась и вошла, скорее, ворвалась, энергичная женщина лет тридцати, одетая в черные джинсы и водолазку.
-Милочка, я вижу, вы только проснулись. Очень прискорбно. Мне поручено привести вас в порядок. Так что вставайте, моя дорогая и в душ. Я помогу вам. -
Нет, спасибо, - в ужасе посмотрев на нее, пробормотала Кристина.
-Милочка, - холодно посмотрела на нее дама, - это моя работа.
-Извините, а для чего все это? - поборов страх и растерянность, спросила девушка.
-Мне запрещено отвечать на твои вопросы, - отрезала женщина, смерив ее презрительным взглядом. Процедура мытья оказалась не такой отвратительной, какой представлялась Кристине с самого начала. Женщина, которую как, оказалось, звали Сашей, мыла и натирала ее разными странными гелями. Однако практически не разговаривала с Кристиной. Саша открывала рот только, что дать Кристе новые инструкции. Они вышли из ванны. Служанка в жутко коротком платье стояла на том же месте, где Кристина видела ее в последний раз и так же приторно улыбалась.
-Ну вот. Осталось наложить макияж и одеть вас, милочка. Вы практически готовы.
-К чему? - снова спросила Кристина. Ей было неуютно находиться голой в компании двух одетых женщин. Маленькая служаночка не отрывала своего восхищенного взгляда от ее нагой красоты. И действительно было чем восхищаться. Природа наградила Кристину идеальной фигурой, полной высокой грудью, тонкой талией, роскошными бедрами, стройными, длинными ногами. Саша гладко выбрила ее писю, и были видны ее нежные розовые половые губки. Кристина покраснела.
-Ложись! - скомандовала Саша. Кристина повернулась и увидела в ее руке шприц с тонкой иглой.
-Зачем? - испугалась девушка.
-Нечего бояться, дорогуша, - усмехнулась Саша. Служанка двинулась по направлению к ней. Кристина решила, что лучше с ними не спорить и быстро улеглась на кровать лицом вниз. Надо отдать должное Саше укол она сделала легко почти безболезненно.
-Вставайте, - хлопнула ее по попе женщина. - У вас очень красивое тело, - констатировала она.
-Спасибо, - слабо улыбнулась Кристина.
-Это всего лишь факт. Это препарат не позволит тебе беременеть в течение четырех лет. Дальше по усмотрению хозяина. От этих слов Кристина вся похолодела, ее настолько парализовал страх, что она даже не спросила, чей хозяин. Саша и другая девушка начали ее одевать. Кристина была не в состоянии пошевелиться. Зачем контрацепция? Господи, что с ней хотят сделать? Глаза сами собой наполнились слезами.
-Эй, дорогуша, только не вздумай плакать, - резко тряхнула ее за плечи Саша. - Ты все мои старания испортишь! Садись, наложу макияж. Сью, скажи, что через четверть часа она будет полностью готова. Девушка удалилась. Кристине было тяжело дышать. Готова к чему?! Саша наносила последние штрихи, когда в комнату без стука вошел огромный детина.
-Вижу, она готова, - констатировал он.
-Да, можешь забирать, - небрежно бросила Саша. Детина грубо взял ее за локоть и рывком поставил на ноги.
-Эй, поосторожнее! - крикнула Саша. - На ней не должно быть никаких синяков.
-Не учи, - отмахнулся он, - не впервой. Он вывел Кристину из комнаты. Ноги были ватными и не хотели слушаться. Кристину втащили в комнату. Там находилось много мужчин и зеркал. Табачный дым ударил Кристине в нос, и она чуть не потеряла сознание.
-Лот номер 25, - громко сказал низенький мужчина, во фраке показывая на Кристину. Боже! Это она лот! Ее продают. Девушка вдруг стала все осознавать с удивительной четкостью. Ее взгляд наткнулся на отражение какой-то девицы в ярком макияже, крохотных трусиках-танго, лифе, из которого вываливалась грудь и поверх всего этого платье из абсолютно прозрачного материала. Почему она так на меня похожа? - удивилась девушка и в ту же секунду ее мозг пронзала страшная мысль. Это же она и есть! И все эти мужики пялятся на ее практически обнаженное тело. Кристина залилась краской. Ей казалось, что происходящее всего лишь страшный сон. Она скоро проснется и весь этот ужас закончится. Это просто не может быть! Не может в начале двадцать первого века процветать работорговля! Здесь в ее стране! Этого просто не может быть!
-Двадцать пять! - услышала девушка. - Кто больше? Посмотрите, какая красавица! Всего семнадцать лет! Абсолютное послушание. Кто способен предложить за нее больше двадцати пяти?
-Пятьдесят! - Кристина посмотрела на выкрикнувшего это мужчину. Он сидел, развалившись на дорогом диване с нахальной усмешкой на красивых губах. И вообще мужчина был очень приятной наружности. Кристина совершенно не понимала, зачем такому красивому мужчине покупать себе женщину, наверняка у него от бесплатных желающих отбоя нет.
-Пятьдесят пять! - новый претендент был тоже молод, на вид не старше тридцати, и тоже приятной наружности. Но красота этого молодого человека не была такой мужественной и пугающей, как у предыдущего мачо, она была нежной, немного женственной. Вообще, как заметила Кристина, здесь большинство мужчин были молоды и хороши собой, только несколько джентльменов среднего возраста, которые казались не в своей тарелке и, судя по поведению, также себя и чувствовали. Здесь явно собралось избранное общество.
-Семьдесят, - продолжал торг мачо.
-Семьдесят пять, - светловолосый, похоже, тоже не собирался отступать. Кристине пришло в голову, что они назначают за нее цену, как за какую-то телку. Впрочем, горько усмехнулась девушка, она для них и является телкой. Однако, несмотря на это ее, охватило какое-то непонятное возбуждение, сладко заныло внизу живота. Неужели ее это возбуждает, ей нравится происходящее? Девушка подумала о том, что ее ждет после торгов. Но эта мысль только усилила охватившее ее нетерпение. Мачо как будто прочитал ее мысли, и его улыбка стала еще шире. Кристина гордо вздернула носик и отвернулась. Она видела, как мачо недобро сощурил глаза, но это ее не беспокоила. Что он мог сделать? То, что ей придется переспать с одним из них, было и так очевидно, и она уже даже перестала этого боятся.
-Сто, - сказал мачо.
-Макс, отступись. Ну, зачем она тебе? - услышала она голос светловолосого.
-Нравится она мне, Влад. Люблю, когда сопротивляются, люблю ломать гордых. - от этих слов Кристину охватила дрожь. - Впрочем, я дам тебе ее попользоваться когда-нибудь.
-Господа, - вмешался ведущий, - Последняя цена сто. Предложит кто-нибудь больше?
-Сто десять, - ответил светловолосый. Он явно начал злиться. Внезапно Кристину, несмотря на то, что она смирилась со своей участью, охватил ужас при мысли, что этот Макс выиграет этот спор. Что-то ей подсказывало, что лучше попасть в руки к Владу, чем в лапы этого мачо. Похоже, большинство присутствующих разделяло ее точку зрения. Никто, кроме светловолосого, не осмеливался вступать с ним в спор.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
