 |
| |
| | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. | | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №6153 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/05/2005
Прочитано раз: 136921 (за неделю: 56)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наверное мы лежали так очень долго. Я, распятый на кровати, и Ромка, придавивший меня и шумно дышащий мне в ухо. У меня между ног что-то текло, было мокро и скользко. Ощущение что попа заполнена пропало. Наверное, Ромка вытащил член. Я тихо лежал и молча хлопал глазами. Наконец Ромка встал, отлепил мне с лица пластырь и вытащил чулки. У меня перед лицом закачался его член, он свободно висел, был весь мокрый, блестящий и с него что-то капало. Я слегка удивился: его член был крупнее моего, но все же он казался мне гораздо больше, когда был у меня в попе. Я лежал и не шевелился. Ромка вытер моей футболкой свой член, потом мою попу и между ног, не спеша оделся и начал меня развязывать. Сначала ноги, потом руки...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Ромка продолжал толкать меня, но я уже не вырывался, лежал на спине, раскинув ноги, и чувствовал что-то мокрое внизу живота. Тут Ромка видимо понял, что я "наигрался", приподнялся на мне и глянул вниз.
- Ага, - довольно сказал он, - Ты кончила.
- Что? - слабо спросил я пропустив, что он сказал обо мне как о девчонке.
- Кончила. Когда мужик прыгает долго - баба кончает. Потом надо кончить мужику. Это я подслушал у родителей. Так что теперь моя очередь.
- А, - вяло сказал я, - А можно потом?
Я уже утратил интерес к этой игре и мне, почему-то жутко хотелось спать. Я мог бы уснуть прямо так, придавленный Ромкиным телом, но он слез с меня и встал.
- Сейчас я приду, а ты полежи так.
Он вышел из комнаты, я хотел переодеться, но глаза слипались...руки и ноги не слушались... наверное я уснул...
... Мне снилось, как Ромка прыгает на Екатерине Николаевне, она мычит, задирает ноги, а он держит ее за руки. Ее ноги болтаются в воздухе, один фиолетовый пушистый тапочек еле держится, другой совсем соскочил, и в воздухе мелькает ее голая ступня, затянутая в прозрачный колготок, полы халатика распахнулись, большие розовые сиськи трясутся... Ромка мнет их... ноги бьются по обе стороны от его спины... баба мычит... изгибается... ноги... шары... ступня... стон...
... Что-то упиралось мне в живот. Я постепенно просыпался. Ромка опять лег на меня? Нет это я сам лежу на животе. на большой подушке-валике. Как я перевернулся на живот? И почему так неудобно улегся, раскинув руки и ноги и задрав кверху попу? И вообще надо переодеться, смыть косметику и... что-то не давало мне пошевелиться. Испугавшись, я совсем проснулся и увидел, что мои руки вытянуты вперед, и в стороны, к запястьям привязаны веревки, которые тянуться к ножкам кровати.
Извернувшись, я увидел, что ноги также широко разведены привязанными к щиколоткам веревками. Я действительно лежал на подушке-валике, которая высоко приподнимала мою обтянутую колготками попу, тем самым еще сильнее разводя и натягивая руки и ноги. У кровати между моих раскинутых ног стоял Ромка.
- Ну как, поспала? - спросил он.
- Рома, ты что? - я попытался высвободиться, но только смешно задергал руками и ногами, а попа заерзала на подушке, - Ромка, развяжи меня!
- Лежи тихо. - строго сказал Ромка, глядя на мою попу, - Ты кончила, теперь дай кончить мне.
- Хорошо, - залепетал я, вспомнив, что мы должны были поменяться местами, - Давай ты переоденешься в мамины вещи, и я попрыгаю на тебе. Только развяжи меня.
Ромка скривился.
- Нет. Что я баба, что ли в колготки одеваться. Я мужик. Так что лежи, Катя, и не дергайся.
- Рома, перестань пожалуйста так меня называть. - мне становилось страшно.
- Как? Катей? Бабой?
- Да.
- А кто же ты? - он шагнул к стене, снял с нее довольно большое зеркало и поставил его передо мной, - Посмотри-ка. На тебе колготки, лифчик, туфли, у тебя сиськи, серьги в ушах и помада на губах. Ты - баба. Ты и лежишь как баба - подставив жопу. А когда баба подставляет жопу, ее надо ебать.
- Как? - еле промямлил я.
- Раком! - хохотнул Ромка и начал снимать джинсы.
Меня как будто парализовало. Я не понимал что происходит, но ничего хорошего не ожидал. Вырываться было бесполезно, и я опять начал упрашивать Ромку, который что-то перебирал на трюмо.
- Ром, не надо, а? Рома, пожалуйста, ну не надо, ну пожалуйста. Отпусти меня. - мой голос дрожал и звучал очень жалобно, периодически я натыкался глазами на свое отражение и видел привязанную к кровати женщину, подмявшую выпирающую из лифчика грудь, раскинувшую ноги и отставившую попу.
- Катя, не рыпайся. - приказал Ромка, наверное подражая дяде Грише, - Если будешь много болтать я завяжу тебе рот и выпорю.
- Ромка, ну пожалуйста... - я снова попытался освободиться, - Пожалуйста...
Ромка перестал рыться в трюмо и подошел ко мне. Его полу расстегнутые джинсы сильно выпирали спереди. В руках он держал чулки, которые смял в комок.
- Открывай рот. - скомандовал он.
Я испуганно замолчал и мотнул головой. длинные светлые волосы парика хлестнули по щекам.
Ромка резко и больно ударил меня ладонью по попе.
- Открывай, сука!!!
Я дернулся всем телом и заплакал, меня никогда раньше не били, и на меня разом навалились боль, страх, обида и беспомощность. Это было ужасно.
- Ну!!! - Ромка еще раз ударил меня.
Мои губы скривились, подбородок безвольно опустился, и рот открылся для громкого плача. Ромка тут же запихал в него скомканные чулки и наложил сверху широкую полосу лейкопластыря.
Я отчаянно забился, натягивая веревки, мотая головой, и пытаясь вытолкнуть изо рта чулки. Но Ромка знал, что делает.
Растянут я был крепко, кляп сидел намертво. Я мог только мотать головой и тихонько мычать.
- Ты и ревешь как баба. - Ромка встал сбоку от меня, - Ладно, сама виновата, Катя. Я тебя предупреждал, но ты не поверила.
Он вытащил из джинсов ремень.
- На первый раз я тебя прощаю и пряжкой бить не буду.
Ремень свистнул в воздухе и опустился мне на попу. Я замычал, запрокинул голову, изо всех сил натягивая веревки. Еще удар.
Еще.
- Будешь еще ломаться?
Удар.
- Будешь трещать языком, когда тебя не просят?
Удар.
- Ну, отвечай, сучка!
Удар.
- Что же ты замолчала?
Ромка как сумасшедший хлестал меня, я взмыкивал и видел в зеркале себя, с выпученными глазами, кляпом во рту, отчаянно сучащего расставленными ногами, с задранной кверху попой, по которой гуляет ремень. Ромка бил все чаще и сильнее, я вообще перестал, что-либо соображать. Попа горела от жгучей боли. Вдруг он остановился, подошел ко мне спереди, и, отлепив пластырь, вытащил мокрые от слюны чулки. Я шумно всхлипнул, губы дрожали, по щекам текли слезы. Мое отражение снизу вверх испуганно смотрело на Ромку, поднявшего ремень.
- Ты просто баба. - сказал Ромка, - Поняла?
Увидев, что ремень шевельнулся в его руке, я поспешно кивнул. Пусть будет так как он хочет, лишь бы он меня больше не бил.
- Ты моя баба. Ясно?
Я снова кивнул и всхлипнул.
- Повтори.
- Я т-твоя б-баба, - срывающимся голосом тихо сказал я.
- Умница. - похвалил Ромка, - Такая ты мне больше нравишься. А теперь попроси тебя выебать.
- Вы-выебай меня. - я в страхе смотрел на ремень.
- Не "выебай", - поправил Ромка, - а "выеби". Поняла? Повтори.
- Выеби,- машинально повторил я.
- Скажи: "Выеби меня, пожалуйста, в жопу".
- Выеби меня, пожалуйста, в жопу.
Ромка улыбнулся и погладил меня по голове.
- Ну хорошо, уговорила.
Он снова подошел к трюмо, взял там какую- то баночку, открыл ее и приблизился ко мне сзади.
- Так, лежи тихо. - Ромка обмакнул пальцы в баночку и поднес их к моей попе.
Я почувствовал, что он смазывает чем-то скользким саму дырочку, и даже надавливает на нее, словно пытаясь просунуть туда палец. Потом он убрал руку и сняв с себя джинсы и плавки встал на колени сзади меня. В зеркало я увидел, как он из ремня сделал петлю, потом он накинул ее мне на шею и потянул на себя. Петля быстро затянулась, почувствовал, что задыхаюсь, в глазах у меня потемнело. Я снова забился, но на этот раз я не мог даже мотать головой и мычать. Я перестал ощущать тело и только где -то внизу и сзади уловил странное давление. Я не знаю, сколько это продолжалось, в ушах гудело, в глазах плавали круги, голова как будто разбухла. А потом я снова смог дышать. Ромка короткими и резкими движениями толкал меня в попу низом своего живота. Я чувствовал, что внутри меня, что-то двигается, и испугался. Если не считать страх, то мне было почти приятно, что-то раздвигало мою попу и массировало ее изнутри. Это совпадало с каждым Ромкиным толчком. Сначала я подумал, что он все же засунул мне туда палец, потом до меня дошло, что это его член. Мысль показалась мне дикой. Как можно было засунуть внутрь меня какую-то часть чужого тела, тем более такую часть?! Ромка так очевидно не думал, энергично толкая меня в попу, проникая членом внутрь, немного вытягивая его и снова вставляя. Вперед, назад, вперед, назад, вперед...
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
