 |
| |
| | Она осталась полностью голой. Я немного развела ее ноги, ухватилась за них, чтобы она ими не шевелила, и прикоснулась языком до ее киски и она застонала. | | |
| |
|
| |
| | Я целовал ее ножки до тех пор, пока она сома не убрала их от меня. Она взяла меня за руку и потянула к кровати. Я не сопротивлялся, она легла на кровать, я аккуратно лег на нее сверху, следом за нами легла Катя.(благо кровать была широкой) Я слез с Лены и передвинулся так, что бы лежать между ними обоими. Мы продолжали целоваться, но тут катя сняла с меня футболку, я не стал сопротивляться. Тем временем Лена расстегнула ремень на моих штанах и стала стаскивать с себя маячку топик. Я уперся руками в кровать и стал молча наблюдать за ними. Катя тоже сняла футболку, как оказалось обе они не носили бухгалтеры, я с наслаждением смотрел на гладкую кожу их молодых грудей. Тут я решил, что не мешало бы им помочь раздеться, я стащил сначала юбку с Лены после этого я аккуратно расстегнул и снял джинсы с Кати. Потом я снял с себя штаны и носки. мы продолжали целоваться, только теперь я ласкал руками и губами их груди. У меня промеж ног давно выросла горка которая упиралась в внутреннею часть бедра моей любимой. Она чувствовала мое возбуждение и это заводило ее еще больше, наконец она не выдержала и спустила одну руку с пояса мне на бедро. Нежно поглаживая она перевела руку мне между ног и коснулась моих трусов. Я думал, что они порвутся под напором моего члена. Поглаживая его она спросила хочу ли я их. Что я мог ответить, кроме как да?! Катя стащила с меня трусы и стала поглаживать головку моего члена, она попросила, что бы я "поиграл" язычком у нее в дырочке. Зубами я стащил с нее трусики изображая большого дикого зверя, это завело ее до предела она сама с силой обняла меня за голову и рывком приблизила ее к своей розовой и влажной от возбуждения дырочке. Не знаю, что на меня нашло но я как бешенный пес впился ей между ног, мой язык превратился в ураган, в цунами. Катя уже не могла сдерживать себя и тихо стонала от наслаждения. | | |
| |
|
| |
| | Много у нас на улицах красивых девушек. Одно плохо - непонятно, как с ними познакомиться. Не всем, например, повезет встретить в темном переулке симпатичную девушку, к которой пристали пьяные хулиганы, чтобы, раскидав обидчиков, скромно предложить себя в качестве провожатого. Обычно самому приходиться зажимать девицу в темном углу и предлагать, скажем, помочь донести тяжелую сумку. Чаше всего это предложение отвергается в форме нанесения тяжелых телесных повреждений этой самой сумкой. Женщины по | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №6153 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/05/2005
Прочитано раз: 136921 (за неделю: 56)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Наверное мы лежали так очень долго. Я, распятый на кровати, и Ромка, придавивший меня и шумно дышащий мне в ухо. У меня между ног что-то текло, было мокро и скользко. Ощущение что попа заполнена пропало. Наверное, Ромка вытащил член. Я тихо лежал и молча хлопал глазами. Наконец Ромка встал, отлепил мне с лица пластырь и вытащил чулки. У меня перед лицом закачался его член, он свободно висел, был весь мокрый, блестящий и с него что-то капало. Я слегка удивился: его член был крупнее моего, но все же он казался мне гораздо больше, когда был у меня в попе. Я лежал и не шевелился. Ромка вытер моей футболкой свой член, потом мою попу и между ног, не спеша оделся и начал меня развязывать. Сначала ноги, потом руки...."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В зеркале я видел его лицо. Оно было каким-то странным, ему как будто было неприятно, он кривился, тяжело дышал, сопел. Руки его крепко хватали меня за попу, талию, бедра расставленных ног. Потом он откинулся назад, обхватил меня за щиколотки, придавив обутые в босоножки ступни к кровати и начал еще резче толкать меня. Теперь его движения немного поменялись: вперед и немного вверх. Член его стал тереться внутри меня сильнее. С каждым толчком я качался немного вперед, а попа подпрыгивала вверх. Как и в прошлый раз, когда Ромка прыгал на мне, мои ноги начали подергиваться и пытаться раздвинуться еще шире.
Ощущение раздвинутой, заполненной попы с двигающимся внутри членом, заставляло меня вздрагивать. В зеркале я видел, что мое лицо облепленное длинными светлыми волосами страдальчески кривится, губы дергаются, помада размазалась, тушь потекла, клипсы болтаются в такт Ромкиным толчкам. Лицо было такое как будто... как будто он снова порет меня!
- Рома...- не веря себе, срывающимся голосом, позвал я, - Рома...
- Катя, ты опять начинаешь болтать? - хрипло спросил Ромка, - Я же сказал тебе, что бы ты молчала.
- Рома... ударь меня, пожалуйста...,- всхлипнул я и закусил губу.
Ромка нагнулся ко мне, продолжая тихонько тыкать в меня членом. От прикосновения его живота к моей спине я вздрогнул. Он снова взял скомканные чулки и поднес их к моему лицу.
- Открывай.
Я с готовностью открыл рот. Как в прошлый раз, плотный комок забил рот, сверху лег лейкопластырь. Ромка снял с моей шеи ремень. Я замер глядя в свои широко раскрытые глаза. Ромка взмахнул рукой. Удар совпал с толчком. Я выгнулся и замычал. Второй удар. Толчок. Третий... Шестой... Я снова бился, и мычал. Моя попа горела изнутри и снаружи. Ноги дергались, босоножки скребли кровать, пальцы привязанных рук то хватали воздух, то комкали покрывало. Сильные толчки кидали меня вперед, и я наваливался на свои сиськи, а моя попа подпрыгивала вверх, продырявленная Ромкиным членом, пока он хлестал ее ремнем. Мое мычание слилось с Ромкиными приговариваниями.
- Получай, сучка! Вот же блядь - то какая! А хороша у тебя жопа, мягкая, горячая - настоящая бабская жопа! Нравиться тебе, когда тебя ебут, а, Катя? Ты настоящая баба, Катя! Ебливая сучка! Раздвигай ноги, шлюха, когда тебя мужик ебет! Жопу поднимай выше! Кончаешь, соска? Давай, давай, шевели жопой! Что ты там мычишь, блядь? Ишь как головкой затрясла, курва! Мокрощелка! Вафлистка переебанная! Тебя все дырявят, да? Тебе это нравиться, шлюшка? Жопа то разработанная у тебя, блядунья!.. Кончай, сучка, кончай! Шевелись! Я тебя до гланд выебу! Ты у меня неделю ног сводить не будешь, и разогнуться не сможешь! Так раком ходить и будешь! И каждый тебя ебать в жопу сможет, когда захочет! А, затряслась! Кончай, дырка, кончай! Спускай спермоглотка!..
Я действительно дрожал всем телом, как в бреду слыша непонятные Ромкины слова. Одно я понимал точно - я баба и меня ебут в жопу. Его толчки и удары, терзающие мою попу, погрузили меня в горячее мокрое марево. Каждый мускул моего тела был напряжен. Я был распластан, растянут, вывернут наизнанку. Я рыдал, крики глухим мычанием прорывались через кляп, покрасневшее, исказившееся лицо было неузнаваемо. Я понял, что еще чуть-чуть, и я не выдержу всего этого и умру. И тут со мной повторилось то, что и в первый раз: я издал громкий стон, через меня проскочила молния, выплеснувшаяся внизу живота. Я "кончила". В этот момент Ромка особенно сильно и больно воткнул в меня свой член, навалился на меня, запрокинул мою голову, едва не свернув мне шею, всем телом прижался к моей попе и спине, другой рукой больно сжал плечо, прижимая к себе и что-то еще более горячее ожгло мою попу изнутри и еще раз, и еще, и еще...
Наверное мы лежали так очень долго. Я, распятый на кровати, и Ромка, придавивший меня и шумно дышащий мне в ухо. У меня между ног что-то текло, было мокро и скользко. Ощущение что попа заполнена пропало. Наверное, Ромка вытащил член. Я тихо лежал и молча хлопал глазами. Наконец Ромка встал, отлепил мне с лица пластырь и вытащил чулки. У меня перед лицом закачался его член, он свободно висел, был весь мокрый, блестящий и с него что-то капало. Я слегка удивился: его член был крупнее моего, но все же он казался мне гораздо больше, когда был у меня в попе. Я лежал и не шевелился. Ромка вытер моей футболкой свой член, потом мою попу и между ног, не спеша оделся и начал меня развязывать. Сначала ноги, потом руки.
Я слез с кровати и почувствовал, что не могу полностью разогнуться, все тело затекло и побаливало. Мое сисястое отражение в лифчике, колготках, босоножках, парике и с размазанной косметикой на лице, стояло на слегка согнутых и раздвинутых ногах, выпятив груди, и отставив попу. Ромка хохотнул.
- Ну что я тебе, Кать говорил? - будешь раком ходить, - Хоть сейчас вставай сзади и вставляй тебе!
Я растеряно хлопал накрашенными ресницами.
- Ладно, ладно, - Ромка похлопал меня по попе, - Не обижайся. Ты у меня баба хорошая. Два раза подряд кончила. Конечно поломалась сначала... да ведь вас, давалок пока не объездишь, вы и не понимаете.
Он говорил добродушно, и я подумал, что Ромка, наверное, ведет себя так же как дядя Гриша, ведет себя с Катериной Николаевной. Так он что же ее тоже?.. Порет? Привязывает к кровати, затыкает рот и порет? А потом... как Ромка - меня? Думать так о взрослых было очень необычно.
- Ну ладно, - Ромка взъерошил волосы, - Теперь можно и погулять. Иди умойся, но все остальное оставь, как есть. А я пока подберу тебе одежду. Ты ведь у меня должна быть красивой...
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать также:»
»
»
»
|
