 |
| |
| | Снился уже этот парень, который откровенно меня ласкал и лапал, доводя до исступления. Уже ничего больше не хотелось, кроме немедленной разрядки - куда угодно и в кого угодно. Хоть и во сне, но я физически ощущал реальность насилия над моим членом, который до боли раздулся и окаменел, рвясь к последней черте, к последней преграде, которую готов был порвать в клочья. Уже не чувствуя различия между сном и реальностью, я открыл глаза - и ох@ел. Парень, не снимая с меня боксёрок, обтянул ими мой член, засунул его в рот и остервенело, со всей дури, на него насаживался. Надо бы отпихнуть, дать затрещину, чтобы он летел вдоль всей комнаты, но не было сил уже ни на что - все чувства сосредоточились на головке члена, на приближении того момента, который было уже не предотвратить. И в судорогах, сквозь ткань боксёрок, сперма пробила себе дорогу, дойдя до жаждущей её глотки. И как младенец высасывает сироп из ватки, завернутой в марлю, так и он, зажав опадающий член внутри ткани, высасывал остатки пахучего сока. | | |
| |
|
| |
| | Дима начал трахать меня, а мне только того и было надо, я еще больше отставила зад. Но также не забывала и про член Максима. Димины толчки отдавались у меня в горле, и казалось, будто меня трахают с двух сторон. Максим закинул голову назад и стал тихонько постанывать. Сзади тоже слышались стоны. Я не могла долго выдержать, но и мальчики были не железные. Первый, кончил Максим, прижав мою голову рукой к паху, так, что я не, смогла вырваться, и мне пришлось, глотать сперму. От этого кончила я, выпустив изо рта член Макса. Мое тело, скрутило в спазмах оргазма, я не могла пошевелиться. Но все, же я почувствовала, как Дима кончил в меня. | | |
| |
|
| |
| | Трахко снимала с себя кофточку, какие какие титьки, подумал Фло и член будто эхом повторил его слова, теперь она стала снимать с себя лифчик черного цвета и тут стали видны ее темно розовые соски, и теперь, юбка плавно соскользнула по бедрам под которой были черные трусики и кружевные чулки. Фло прямо слюни пускал, иди к ней вновь сказал голос между ног, подойдя к ней на расстояние метра Фло долго стоял и не знал что сказать, а может уйти пока не поздно. Но тут Трахко повернулась и увидев его сказала лижи киску. Что? Обалдел Фло, лижи мне киску, быстро, сказала Трахко, сняла трусы и расставила ноги. | | |
| |
|
| |
| | Слегка опавший член друг он так и не достал из моей попки, отчего мне было очень приятно, наоборот немного переведя дух, Дима стал меня гладить и трахать все больше крепнущим внутри меня членом, и с каждым его движением мне хотелось самому подмахивать ему попкой, вынуждая чуть ускориться. Я уже убрал руки, со своего члена намереваясь получить удовольствие только от ствола друга в моей попке, а он продолжал гладить меня по спине и бокам. Лапал мою попку и входил все сильнее и быстрее и моя растянутая дырочка с удовольствием принимала в себя не маленький член растягивающий ее еще сильнее.
Я сбился со счету сколько раз и времени мы занимались сексом в этот день, сколько поз пробовали и как только не ласкали друг друга, как будто стремились сразу испробовать все, что только можно пока есть возможность. Все мое белье было вымазано в сперме, как и мы оба, но лежа без сил на кровати после очередного раза я понял, что больше сегодня уже не могу, очень хотелось, помыться, есть и спать.
- Дима я больше не могу! - поделился я с ним - Может, домой поедем?
- Я тоже не могу красотка - улыбнулся друг - Вот что, ты поезжай, думаю еще не очень поздно, и электрички ходят, а мне нужно тут все прибрать, я здесь ночевать останусь.
- Ну, хорошо - согласился с ним я - А вода то в душе есть?
- Да, но только холодная, идем, я помогу тебе!
Мы, еле поднявшись, пошли на улицу, да, к сожалению удобства, на даче у них были на улице, да еще и холодная вода, я внутренне содрогнулся от такой перспективы, но деваться было некуда.
После меня Дима ополоснулся сам и мы мокрые побежали скорее в дом, где мне было выдано сухое и теплое полотенце, в которое я немедленно замотался, чуть отогревшись, вытерся и стал одеваться.
Выбора особого у меня не было, только вместе испачканного белого белья я одел чистое черное и чулочки к нему, слава богу, на этот раз я одевался спокойно без чьего-либо взгляда. Оделся не в пример еще быстрее, чем утром дома, потому что холодно было и хотелось поскорее согреться, наскоро накрасившись, почему-то макияж получился очень вечерним и даже слегка вызывающим, но не менее красивым.
- Я даже жалею, что ты уезжаешь! - присвистнул Дима, увидев меня - Вот я собрал испачканное белье отдельно, дома постираешь.
- Спасибо - улыбнулся я его заботе.
- Может, все же останешься? - с надеждой спросил он.
- Я обещал маме сегодня вечером вернуться домой - грустно ответил я - Спасибо тебе Дим за этот вечер, все было так чудесно просто не передать словами!
- Ну ладно, спасибо и тебе! Повторим как-нибудь? - улыбнулся он.
Я улыбнулся в ответ, решив не отвечать на этот вопрос, и пошел в сторону станции. Спустя полтора часа я без приключений добрался до платформы электропоездов и купил билет, на счастье ждать электрички мне пришлось совсем недолго и, не успел я даже чуть подмерзнуть потому, что на улице властвовал прохладный вечер как приехал мой транспорт. Удобно устроившись у окна, я закинул ногу на ногу, старательно играя роль девушки, и повернулся к стеклу, вспоминая минувшие часы разврата.
Я даже не заметил, как в вагоне остался практически один, а ехать было еще несколько станций, и тут ко мне подсел какой-то мужчина, причем подсел так, что привлек к себе мое внимание.
- Добрый вечер - обратился он.
- Добрый - едва слышно ответил я, стараясь подражать женскому голосу.
- Буду честен с вами в вопросе, но вы не девушка ведь так?
Я заметался взглядом по вагону стараясь оценить, сколько людей еще едет с нами и даже оглянулся назад.
- Не переживайте мы совсем одни в вагоне - успокоил меня незнакомец - Так вернемся к моему вопросу.
- Ну да не девушка - выдавил я из себя уже привычным голосом - А зачем вы спрашиваете?
- А можете мне рассказать о себе немного? Ну, о вашем увлечении:
- Я не гей! - выпалил я, потому что этот вопрос меня уже начинал ужасно злить - Мне нравится одеваться в женское белье и вещи и быть в образе девочки, ну и да нравится, как я выгляжу в этих вещах и чувствую что это мое! Но нравятся мне девочки, а не мальчики!
- Прошу вас не надо так нервничать. Я вас ни в чем не обвиняю. Видите ли, я профессионально занимаюсь фотосъемкой красивых: мм: людей, скажем так, откровенной фото и видеосъемкой и всегда нахожусь в поисках интересных персонажей для этих самых съемок. И ваша внешность мне показалась весьма интересной, я бы хотел вам предложить поучаствовать в подобной фотосъемке в том образе, в котором захотите. Конечно, съемки не бесплатны и вы получите не маленький гонорар по их окончании.
Я изумленно смотрел на него, даже не зная, что и ответить, очень заманчивое и привлекательное предложение, но мне необходимо было обдумать его в более спокойной обстановке.
- Не торопитесь с решением, вот вам мой телефон, может связаться со мной по рабочим дням в первой половине дня и спросить все, что вам будет угодно знать. Всего вам доброго.
Он встал и вышел на остановке, к которой мы подъехали, я отметил про себя, что моя будет следующей. Остановка, ведущая в совсем другую жизнь: | | |
| |
|
Рассказ №6192
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 21/05/2005
Прочитано раз: 56702 (за неделю: 11)
Рейтинг: 77% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я стоял на своем посту уже четвертый день кряду. Я ждал. Ее. Я не знал ее имени, не знал, как она выглядит. Я знал, что она - живая свежая плоть. Юная, не тронутая, глупая детская ароматная плоть. Я ждал свою жертву. Приходил сюда каждый день. Прятался от тупого примитивного обывателя, которому не понять мою утонченную требовательную натуру художника. Суки...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
1.
Тринадцатилетняя Катенька с интересом рассматривала мой пульсирующий член, осторожно, по-детски как-то даже наивно и трогательно сжимая его в крохотном кулачке. Ее затянутые тонкой пленкой тумана огромные глаза смотрели на член удивленно и жадно:
-Какой большой, - протянула она, - совсем не такой, как у пацанов во дворе.
Я судорожно сглотнул слюну, и стал совершать едва заметные поступательные движения. Член немного двигался в руке Катюши. Получалось, что она невольно ласкает его.
- Не шевелись, дай еще посмотреть, - попросила Катенька, и поднесла член вплотную к лицу.
-У-у, - замычал я тяжело, - возьми его в ротик, маленькая моя, любимая, возьми его в ротик:
-Как это? Зачем? - Катюша несколько удивленно посмотрела на меня.
Мне показалось, или в ее огромных голубых глазах действительно плясали бесенята?
-Это: вкусно, - выдавил я из себя.
Мне было необходимо ее прикосновение. Я сейчас просто сойду с ума. Ну, пожалуйста, солнышко мое, маленькая моя, хорошая, девочка моя, Катенька, Катюша, любимая: Я готов был рыдать от нежность к этому милому маленькому созданию, и, одновременно, от желания кончить:
-Вот так? - спросила Катюша, и осторожно, как бы пытаясь распробовать на вкус, лизнула бордовую головку.
-У-у, - замычал я, отбрасывая назад голову, и закрывая глаза.
Волна наслаждения одной большой и мощной струей прошла по моему телу.
-Возьми его, - стал просить я, судорожно тыкая членом в ее слегка приоткрытые губки, - в ротик, в ротик:
Катюша взяла головку члена губками и принялась осторожно посасывать:
-Продолжай, пожалуйста, не останавливайся, - прохрипел я, и принялся гладить мою маленькую девочку по голове.
-Дим, Дим, - девочка начала давиться моей плотью, которая никак не могла полностью поместиться у нее во рту:
-Еще, еще, - я уже завелся.
На глаз Катеньки появились слезы, она смотрела на меня с мольбой, но, тем не менее, продолжала сосать член.
Через несколько секунд я кончил. Выдернув член изо рта девочки, я принялся стрелять зарядами густой спермы в ее личико. Я люблю тебя, Катюша, маленькая моя:
Обессилено я упал на матрац и закрыл глаза. Член все еще стоял. Катюша через несколько секунд села мне на ноги. Катя провела пальцем по щеке. Посмотрела на сперму. В ее взгляде не было омерзения: Он излучал шок, удивление, и любовь: Такую большую и восхитительно мощную.
-Мы занимались любовью? - наконец спросила она, прервав молчание.
-Да, - ответил я, и улыбнулся.
Она ответила мне тем же: улыбкой - самой прекрасной на свете, сила ее была поистине неземной. Я задрожал от нежности, прижал ее хрупкое тельце покрепче к себе, и принялся как сумасшедший целовать ее личико, чувствуя вкус спермы на своих губах.
-Любимая, любимая, - шептал я.
-Димочка, хороший мой, - задыхалась от слез нежности она.
2.
Я прятался от чужих глаз в тени черных деревьев в глубине старого парка. Была глубокая осень. С неба падали мелкие жидкие капли холодной воды. Деревья в парке были черными, сырыми, мертвыми. Разразненно торчащими словно длинные ногти. Остатки листвы сгребли дворники и безжалостно сожгли в больших вонючих кучах. Под ногами была грязь - жидкая, тягучая и резко пахнущая прошлым.
На мне была старая спортивная куртка. Я натянул на голову капюшон, прячась от ветра и посторонних взглядов. Меня плющило алкогольное похмелье. Дрожащей рукой я сжимал бутылку дешевого пива. Жадно пил, судорожно сглатывая кислую невкусную жижу. Тело бил мелкий озноб. Было холодно и противно на душе. Лишь потрескавшиеся серо-мясные губы время от времени жадно впивались в грубое темное стекло.
Метрах в пятидесяти от парка находилась школа. Обычная такая школа вдоволь набитая свежим молодым мясом. Было два часа дня. Только что закончился шестой урок. Седьмые-восьмые классы выходили на улицу. Их день закончился. Дети шли домой. Румяные, пахнущие жизнью и плотью. Внизу у меня надоедливо-приятно заныл кусок плоти. Жадно сглотнул слюну.
Я стоял на своем посту уже четвертый день кряду. Я ждал. Ее. Я не знал ее имени, не знал, как она выглядит. Я знал, что она - живая свежая плоть. Юная, не тронутая, глупая детская ароматная плоть. Я ждал свою жертву. Приходил сюда каждый день. Прятался от тупого примитивного обывателя, которому не понять мою утонченную требовательную натуру художника. Суки.
Некоторые школьники садились на автобус, который останавливался аккуратно напротив школы. Часть же детей шла через парк - в сторону троллейбусной остановки. Они были моими: Потенциально моими:
Вот идет группа девочек восьмиклассниц. Пять свежих влагалищ. Они милы, юны и свежи. Возможно, еще даже девственны, не тронуты чужой твердой плотью. Их сексуальная энергия пробивается мощным потоком через модные осенние курточки, голубенькие джинсы. Наверное, мне кажется, но я чую запах их влагалищ - сочный, резкий и вкусный. Но, увы и ах, не подходит. Их много. Они - стадо, которое будет защищаться: Они будут кричать, словно тупые коровы. Обыватели прибегут им на помощь, будут бить меня ногами по голове:
Я снова делаю глоток дешевого пива. Дрожь на несколько секунд утихает. Я облегченно вздыхаю. Дети проходят мимо - по заасфальтированной дорожке, ритмично шагая между черными ногтями-деревьями. Я же стою в грязи под их сырыми стволами. Буквально метрах в пяти от них. Моя черная одежда сливается с такими же грустными и унылыми кусками древесины. Они меня не замечают. Не обращают внимания: Я для них - ничто. Обычный кусок мяса, образ и силуэт. Пока. Только пока.
Вот идет потенциальная жертва: девочка лет двенадцати. Одиноко идет. У нее белые волосы. Розовая кожа лица. Уже развратная походка. Движение бедер манит самца. Просит его прорвать плеву-преграду своей плотью. М-м-м. Я жадно сглатываю слюну и выхожу из своего убежища.
-Девушка, девушка, - зову я.
Она с интересом смотрит в мою сторону.
-Привет, - улыбаюсь я.
-Привет, - говорит она приветливо, но настороженно.
Тупорылое общество научило ее быть осторожной и недоверчивой. Не верить даже самым благим намерениям святых людей. Она сама - член обывательского стада. Она - сплошной комплекс. В будущем будет только хуже. Она не будет развиваться, не получит возможность ублажать свою плоть, свою естественную похоть. Она будет гнить в болоте, которое ее стадо называет нормальной жизнью. Хочу ли я ее спасти? Возможно. Я хочу украсть ее у племени, стада которому она принадлежит.
-Меня Димой зовут, - говорю я.
Мои налитые усталостью и алкоголем глаза хищно блестят.
-Я очень рада, - она улыбается. Надменно, - мне домой нужно.
-А можно вас угостить пивом? - спрашиваю я потухшим голосом.
Чувствую, как мой энтузиазм испаряется серой дымкой в грустное плачущее небо.
-Отвали, - коротко говорит она.
Во мне все опускается. Мне кажется, что все смотрят сейчас только на меня. Показывают пальцем и говорят: "вы только посмотрите на это уебище, его только что опустила маленькая глупая сучка". "А давайте вызовем милицию, пускай она с ним разберется", - говорят другие, кровожадно улыбаясь, обножая кровавые сочные десна:
Я вжимаю голову в плечи. Быстрым шагом иду прочь из парка. Быстрее. Напиться. Снова напиться. А потом заниматься онанизмом. До следующего утра: Ублажать себя. Короткими рывками дергать плоть, одновременно пить пиво и глупо словно корова таращится на мелькающую на экране монитора порнографию. А потом кончать. Бурно и грустно, и смотреть на то, как густые куски бесцветной спермы падают на покрытый кафелем пол:
3.
Мое пятое утро в парке. Уроки должны закончиться через десять минут. Все как обычно. На этот раз идет дождь - густой, холодный и, почему-то, совсем не веселый. Я купил в ближайшем ларьке пачку сигарет и бутылку пива. Теперь стою под козырьком автобусной остановки, прячась от въедливой воды. Пью пиво и курю, густо затягиваясь терпким ароматным дымом. Холодные тягучие струйки воды медленно стекают с порванных временем краев козырька, и беззвучно падают вниз, растекаясь в серую гуашь молчаливых луж.
Докуривая сигарету и бросаю тлеющий окурок прочь. Он тонет в воде. Допивая пиво и ставлю пустую бутылку на мокрый и неприветливо грязный бордюрчик. Как раз в этот момент массивная деревянная дверь школы открывается, и под дождь выскакивают первые дети. Мне хорошо видно школу. Все они мои. Все под моим надзором.
Силуэты детей становятся все гуще. Кучки отделяются, и разбегаются в разные стороны. Мелькают черные и розовые зонты, желтые и зеленые куртки.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
