 |
| |
| | Я хочу почувствовать его у себя во рту. Я хочу ощутить кожу на твоей головке. Я хочу ощутить её своим языком, губами, нёбом. Я буду ласкать его так долго, как ты захочешь. Мне нравится твоя попка. Я хочу погладить и помять её. Я хочу вставить свой палец в твою дырочку, я знаю - она чистая и ждёт меня. Я знаю, как ты хочешь этого. Тебе ведь нравится, когда тебя туда трахают. Смотри, я раздвигаю ноги. Проведи рукой у меня между ног. Сильнее! Ты чувствуешь, как там мокро? Там мокро, потому что я хочу, чтобы ты меня трахнул, когда ты этого захочешь. Твой член встаёт и твердеет у меня во рту. Расслабься мой милый, мы никуда не спешим. Я хочу, чтобы ты запомнил меня и никогда не смог забыть. А теперь, иди ко мне. Смотри, я стою раком перед тобой. Я стою раком на твоей постели. Трахай меня. Я хочу, чтобы ты кончил в меня. Я хочу почувствовать твою тёплую сперму у себя внутри. Я хочу, чтобы ты был счастлив. В те мгновения, когда ты будешь счастлив, буду счастлива и я. | | |
| |
|
| |
| | Она услышала шорох позади себя и ужасно испугалась думая что это кто идёт и обернулась. Это стоял этот соседский пёс и смотрел как она писает. Она его стала гладить и продолжала выдавливать с себя мочу. Пёс стал лащится к ней с стал тыкаться мордой в её промежность девочка только его отгоняла. Пёс стал рычать и настойчивее к ней приставать она испугалась и стала на корточках еле еле идти к забору cтараясь не спугнуть пса и чтоб он её не укусил. В заборе Марина увидела дырку и подумала я щас пролезу и буду у себя в огороде и быстренько прибегу домой. Она просунула голову и туловище в дырку а попа которая была шире не смогла пролезть и Марина застряла и очутилась в ловушке она попыталась вылезти обратно но напоролась на гвозди и её лёгкое платьице зацепилась и она поняла что неподвижна стоя на карачках юбка запуталась в гвоздях и Марина боялась дёрнуться чтоб не порвать, она не могла двинутся не в зад ни в перёд. Попалась в свою собственную ловушку. Она затихла услышав как пёс зарычал и стал подходить к ней. Назовём пса Малыш. Малыш втянул носом воздух и стал обнюхивать её промежность её выпученную попку. Марина стала стараться выбраться но у неё ничего не получалось. Пёс лизнул её ногу с внутренней части он провёл языком по её тоненьким беленьким трусикам под которыми скрывалась её девственная пися и попка. Марина напряглась от неожиданности но его язык заставил её непроизвольно расслабиться. Пёс стал лизать её трусики с новой силой заставляя их мокреть на глазах. С её киски стали вытекать соки любви и трусики можно было прото выжимать. Так хорошо ей никогда не было он непроизвольно выгнула спинку и стала похожа на молоденькую сучку над которой трудится пёсик. Малыш всё сильнее принялся её вылизывать через трусики наслождаясь её беспомощностью а девочка уже закрыла свои глазки и только техонько постанывала она была без ума от его языка который вскрывал её трусики. Девочка захотела большего она сильнее раздвинула свои ножки и протянув руку назад стянула с себя трусики открыв Малышу доступ к её молоденькой ещё девственной пизде. Малыш как будто и ждал этого он стал лизать её киску раздвигая языком её половые губки и смачивая анальную дырочку своей слюной. Марина заскулила от удовольствия она сильнее прогнулась и как можно шире развела ноги чтоб её пёсик мог лучше вылизывать её киску. Её киска просто изливалась соками и кормя Малыша соков было так много что они тоненькими струйками стекали по ляжкам образовывая блестящие следы. Марина закрыла глаза и наслаждалась каждой минутой, она не могла пошевелится и была поймана но она не прогоняла от себя пса а наоборот становилась всё возбуждённее и возбуждённее. Она просто млела от его вылизывания и тихонько постанывала и просила не останавливаться а продолжать быстрее и глубже. Малыш своим шершавым языком доводил её пизду до безумия проникал в неё в её тайные глубины растягивая и смачивая её готовя к большему. Малыш прикратил её вылизывать а Марина стала умолять его продолжить. Видели бы её сейчас её подружки никогда б не поверили что она может просить пса продолжить вылизывать её пизду. Малыш запрыгнул на неё как на сучку готовую к спариванию с самцом. Марина не поняла что он хочет сначало она была как в бреду. А Малыш тем временем как раз поудобнее устроился на ней сверху и крепко зажал её лапами. Когда Марина опомнилась то было поздно она и так была в ловушке в заборной дырке а тут ещё и пёс зажал её не давая возможности пощевелиться. Она почувствовала что к её входу в пизду что то упёрлось это было что то очень горячее и толстенное. Она поняла что это был собачий член, она заплакала и пыталась сдвинуть ноги и напряглась не давая ему проникнуть в святая святых в её девственную пизду. А член Малыша уже полностью вылез и болтался большой дубинкой под животиком и наводил ужас своим размером. А для дефлорации маленькой неопытной девочки это было просто ужасно. Как такая дубина сможет влезть в её узенькую и маленькую пизду ещё не кем не вскрытую. Член и правда был красив полных 30см в длину и толстый 15см в обхвате. Он был красного цвета весь в венках и на конце скошенный и с капельками сока которые капали с него он был готов влезть до конца в эту сучку. Член стал потихоньку проталкиваться в юную пизду а Марина чувствовала каждый миллиметр который входил в неё и не могла ничего сделать. Её девственная плева не выдержала давления и предательски порвалась член с силой и быстротой влетел на см 10 в юное тельце от чего Марина вскрикнула и хотела вырваться но пёс держал её и поняв что больше ему нет преграды стал двигаться членом нанизывая Марину на свой толстый и длинный фаллос. Пёс задвигал тазом проникая всё глубже и глубже в юное тельце Марина перестав плакать стала стонать в такт его движениям а пёс не терял времени и старался полностью засунуть свой член в Марину. Девочка чувствовала что её тело разрывается на две части его членом член проник см на 20 а ей казалось что он уже достаёт до самого горла и только всхлипывала и повизгивала под ним. Она поняла что пока он её не трахнет и не кончит он не отпустит свою сучку и Марине стало обидно. Но её тело требовало секса член ходил длинными ударами нанизывая её всё сильнее и давил уже на внутренности. Марина решила помочь псу раздвинула ножки и сильнее прогнувшись после этого член практически полностью влетел в неё от чего марина уронила голову на локоть который был на земле и наслаждалась каждым движением его члена в себе. Толстый длинный и весь в соках член уже полностью погружался в неё нанизываясь одним ударом заставляя девочку всхлипывать и мычать от этого. Член практически полностью выходил а потом все 30см заходили в пизду Марины одним сильным и длинным ударом. Половые губки плотно обхватывали его при возврате и немного закручивались при ударе доставляя ей суппер удовольствие. Марина ещё сильнее раздвинула ножки принимая член весь без остатка. А малыш всё наращивал темп вбивая член всё сильнее и сильнее в самые глубины влагалища давил на матку ударяясь по ней девочка только сильнее выла. Малыш имел её наскоками наслождаясь её учестью трахал её без жалости как последнюю сучку. Марина уже потеряла счёт времени а только кончала и кончала сжимая член мышцами влагалища. Она просила не останавливаться пса а продолжать всё сильнее и сильнее трахать её интуетивно стала толкать попку на его член тем самым он стал входить ещё глубже и сильнее помогала чем и как могла своему псу любовнику. Видела бы её сейчас мама подумала она знала что её дочка сучка жаждущая член. Её мысли прервались окриком это женщина звала Малыша домой с соседнего дома но малыш и не думал уходить а только всё сильнее стал ебать её. Малыш Малыш кричала женщина иди ко мне мой пёсик. А малыш стал лаять как бы зовя её к себе. Марина незнала что делать она сейчас может быть застукана во время ебли с псом и она стала дёргаться. Но Малыш не отпускал её его член стал расти и принял чудовищные размеры марина стала сильнее выть а пёс всё заколачивал член в неё её пизда горела огнём ноги тряслись тело разрывалось на куски от его ударов. Он прижался к ней что есть силы и его узел стал расти в юной пизде расширяя её до пределов Маринин лобюок стал расти от узла и уже висел Марине было страшно смотреть вниз. Она попала в замок с псом и ужеб никогда не смогла б вырваться из под него. Малыш двигался членом уже в ней и не мог выйти наружу её пизду плотно обхватила его ниже узла и недавала выйти. И доила его высасывла с него и просила его сперму. Женщина взяла фонарик и зовя Малыша вышла с двери и пошла в направлении девочки. Марина поняла что она обречена. Малыш начал кончать обжигая её внутренности и накачивал её своей спермой. Спермы было много она тоненькими струйками стала стекать поногам девочки. Женщина посветила в сторону пса и увидя что он кого то трахает пошла к нему со словами ах негодник. А как же твоя мамочка. Подойдя поближе она увидела что это не сука а какая то девушка. Уже стоит с ним в замке. Подойдя поближе и осветив место ебли она поняла что это её соседка малолеточка Марина. Малыш тем временем провернулся и стал к ней задом и стал лаять увидя хозяйку. Женщина подошла погладила пса присела проверила крепость замка и стала тереть лобок Марине от чего девочка опять кончила и еле еле стояла на корачках. Тебе наверное ужасно понравилось с ним сказала Женщина марина заматала головой что да не могла говорить. Женщина сходила за фотиком и сфоткала Марину в узле с псом сказав что ты теперь его сучка. И не только его. Член пса опал и с хлюпаньем вылетел с пизды по ногам потекла сперма образовывая лужу. | | |
| |
|
| |
| | Ситуация разворачивалась в институте с одной аспиранткой. Звали ее Витой. Был понедельник, должна была быть конференция, Вита должна была быть секретарем на ней, тоесть все записывать: темы выступов всех участников, вопросы к ним и ответы на вопросы. Вита очень симпатичная девченка, и попа и грудь, все при ней, длинные волосы пепельного цвета. Она решила подчеркнуть свою фигуру в тот день: надела облегающий бирюзовый гольф и темносиние джинсы, для шика решила надеть еще недавно купленый в фирмен | | |
| |
|
| |
| | В каком-то калейдоскопическом режиме мы занимались всевозможнейшими соитиями, ограниченными только физиологией женского организма! Всё-таки выпивка стёрла большую часть впечатлений. Порою, помню, мне даже на коленках с трудом удавалось стоять. Зато у мужчин проблем со стоянием не было, по крайней мере, в части, касающейся их отдельных частей тела. И ещё хочу добавить, что попка у меня сегодня уже не так сильно болит. Всё-таки тренировки вещь удивительно полезная! А попку мою оттренировали вчера все, как мне кажется. Хотя, со стопроцентной уверенностью заявлять об этом не могу. | | |
| |
|
Рассказ №620 (страница 11)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 23/04/2002
Прочитано раз: 245566 (за неделю: 106)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы прибыли в Амстердам. Был тихий июльский вечер 1948 года. Мне нарочно приходится указывать год, чтобы вы не подумали, что все, мною приведеное, вымысел, но об этом потом.
..."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 11 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Глава 11
Что же делать? Мы потеряли возможность услышать до конца так заинтересовавшую нас историю. Дик сказал, что нужно пойти к капитану и предложить взять на корабль положенного рабочего на лебедку. Сейчас все обязанности по этой должности выполнял один из кочегаров, за что ему приплачивали несколько долларов. Несмотря на то, что было уже поздно, мы отправились к капитану. Он еще не спал и встретил нас с тревожным любопытством, предполагая какое-то несчастье. Выслушав наше предложение о рабочем, он рассмеялся. - Боже мой, вы, очевидно, оба не в своем уме. Капитан Бред был моим старым товарищем по морскому колледжу в Лос-Анжелесе и относился ко мне хорошо. - Что-то вы, ребята, от меня скрываете? - хитро прищурившись, сказал он, - я и не поверю, что вы так просто, ни с того, ни с сего загорелись желанием среди ночи укомплектовать команду корабля, да еще взять на борт незнакомого немца. Мы с Диком переглянулись. Действительно, получалось смешно, нужно было об'ясниться. Дик пустил в ход свою изобретательность. Я даже не помню всего, что он наговорил Бреду, однако он, даже не вдавшись в подробности, согласился взять Рэма на один рейс до Порт-Саида. Оттуда мы пойдем в штаты и брать с собой иностранного подданного запрещено. Мы были удовлетворены и этим. Через 30 минут мы были снова в гостинице. Рэм спал, его разбудили и он ничего не мог понять, а когда, наконец, понял, то только то, что он поедет с нами. Рэм пережил столько кошмарных минут, от которых ему стало плохо. Он побледнел, отвалясь на спинку стула, потерял сознание. Дик влил ему несколько глотков коньяку в рот и Рэм пришел в себя. Мы помогли ему собрать его небогатые пожитки. Наш новый друг облачился в костюм Дика, побрился и выглядел теперь молодым рослым парнем с красивым, немного худым лицом и волевыми чертами. На корабль вернулись к часам четырем утра, а в 6 часов "Елена" Покинула Амстердам и направилась к берегам Англии. В этот же день вечером мы трое собрались в моей каюте и Рэм продолжил свой рассказ. - До полудня я пролежал в постели. Проснулся давно, но спать больше не хотелось. Ленивая дрема сковывала мои члены, и я не мог, не в силах был стряхнуть с себя благостное оцепенение. Солнечные зайчики, отраженные водой бассейна, причудливо извивались на потолке, забавляя меня как ребенка. Через открытое окно вместе с легким дуновением полуденно-знойного ветра доносился таинственный шелест листвы, и трели щегла будто аккомпанировали хриплому пению старого дерева. Пришла уборщица. Я встал с постели. Делать было совершенно нечего. Я бессильно слонялся без цели по комнате, дурея от скуки. После обеда поехал в город. Часок посидел в прохладном погребке старика за кружкой черного пива и только после того, как полуденная жара начала спадать, отправился в парк, чтобы потолкаться среди таких же праздно шатающихся, как и я. Почему-то после того, как появились эти женщины, дни для меня стали тягостными. Я не знал, что делать, куда себя девать. Мысли мои, как и я сам, были вялыми и полусонными. В голове была пустота, которую я ощущал почти физически. Чтобы хоть немного рассеять гнетущую меня тоску, я стал заходить во все попадавшиеся мне кафе и бары, проглатывая по рюмке коньяку или рома. К вечеру я был настолько пьян, что продолжать дальнейшее путешествие было опасно. Я вернулся домой. Шел десятый час вечера. До полуночи оставалось не более двух с половиной часов. Чтобы хоть как-то скоротать время, я стал раскладывать пасьянс. И все время он не выходил из-за шестерки червей. Она как-будто смеялась надо мной. Ее детское личико выводило меня из себя. То ли от того, что я был пьян, то ли по другой причине, но неудачи с пасьянсом меня так взбесили, что я в порыве бурной страсти разорвал карту шестерки червей на мелкие кусочки и разбросал их по полу. Несколько успокоившись, заменил злополучную шестерку одним из джокеров и пасьянс сразу вышел. Но мне стало жалко разорванную карту. Ползая на четвереньках под столом, я собирал все кусочки. Собрав, сложил их на столе. В ту же секунду на месте груды бумажек, как по волшебству заклинателя, появилась совершенно целая карта, которая с легким звоном упала на пол. И передо мной выросла стройная светловолосая красавица в черном бархатном вечернем платье, отделанном внизу и на груди светлым атласом, расшитым на боках пониже бедер красивыми розами. Ее одежда, казалось, составляла часть ее существа, излучала соблазн роскошной красоты. Я чувствовал под мягкой тканью волнообразность ее тела. Чудесно изогнутая складка под мышкой казалась улыбкой ее плеча. Она смотрела на меня со сладостной усмешкой. Розовые и влажные губы едва заметно вздрагивали. Я долго оставался в забытьи, в оцепенении, убаюкиваемый биением своего сердца. Красота ее окружала меня, наполняя каким-то сладостным ощущением тепла. Сердце таяло, как персик во рту. Она вдруг улыбнулась милой, простодушной улыбкой, обнажив ряд ровных, ослепительно белых зубов и подала мне свою руку, затянутую до локтя в сиреневую перчатку. - Здравствуйте, - как-то медленно произнесла она своим приятным грудным голосом. - Я вас напугала? - Нет-нет, - прошептал я, не в силах стряхнуть с себя пьяное оцепенение. Не дожидаясь приглашения, она села в кресло, закинув ногу на ногу. Она была мила и грациозна, все ее движения изысканны и бесхитростны . Как зачарованный, молча смотрел я на нее, упиваясь этим милым видением. Блеск ее больших, очень черных глаз будоражил мне душу, сердце бессильно замирало. Все мое тело содрогалось от нетерпения, желания, радости. Как приятно было на нее смотреть. Она была похожа на фарфоровую статуэтку, в которой каждая деталь, отшлифованная мастерством художника, восхищает своей утонченной красотой и совершенством. В ее волосах были приколоты три простеньких цветка, они вызывали у меня чувство детского умиления. В ней была какая-то неземная хрупкость и нежность, казалось, тело ее светилось нетронутой нежностью и чистотой. Я растерялся, не зная что делать, о чем говорить. А она смотрела на меня с грустным опьянением, зрачки ее расширились и излучали силу, пронизывающую мне сердце. Я млел от одуряющего сладострастия. Казалось, что и она не меньше меня упивается безмолвием встречи. Она вся дрожала под моим пристальным взглядом. Время от времени ее колени и бедра судоржно подергивались. Совершенно безотчетно я присел рядом с ней и обнял ее голые теплые плечи. Она быстро вскинула руки мне на шею, и мы застыли в немом об'ятии, наслаждаясь близостью тел. Теплота ее бедер разжигала меня. С ног до головы я чувствовал себя во власти сладострастия. Сами собой наши губы встретились в жарком обжигающем поцелуе. Как облако, нас окутывал нежный аромат ее духов, смешанный с запахом тела. Шелковистые кудри щекотали мне щеки. Я таял в сладострастном восторге любовного опьянения. Оторвавшись от ее губ, я стал играть золотом ее волос. Я вынул из них все заколки и цветы, распустил и стал своими десятью пальцами копаться в них, чувствуя, как они переливаются, щекоча руку. Она сидела молчаливая, сосредоточенная, погруженная в свои мысли. Говорить ни о чем не хотелось, казалось, что малейший звук может разрушить это тихое сказочное очарование. На шее под волосами я нащупал маленькую пуговицу, которая держала декольте. Я ее мимоходом расстегнул. Под тяжестью груди платье опустилось. Она искоса взглянула на меня, склонив голову набок. Ее глаза блестели и воспламеняли меня, казалось, что сердце мое останавливается, и я радостно умираю. Легким движением тела она освободилась от платья, оно сползло ей на бедра, открыло моему взору чистую белую грудь. Потом она порывисто встала и платье, мягко шурша, свалилось на пол. Как ослепительная вспышка магния, блеснула мне в глаза мраморная белизна ее тела, и только маленький треугольник редких каштановых волос на лобке контрастно выделялся на фоне снежной белизны. Блестящие сиреневые босоножки на стройных изумительных ножках гармонично дополняли ее и без того чудесную красоту и изящество. Ни слова не говоря, она села ко мне на колени, подставила губы для поцелуя. Я стал ее целовать, трепетно ощущая руками бархатное тело. Простодушно, как мечтательное дитя, она сидела у меня на коленях. Я снял с ее рук перчатки, чтобы еще больше оголить и стал целовать плечи, ладони и каждый пальчик с маленькими заостренными ноготками, блестящими как рубины. Она улыбалась, впитывая мои ласки, как губка воду. Ее тонкие пальцы легко и проворно изгибались в моей руке. Это бесхитростное движение ее тела в моем разжигало мою страсть, повергая в сладострастную истому почти плотского удовольствия. Одна ее рука скользнула вниз и, легко справившись с пуговицами штанов, проникла в трусы, завладев уже напряженным членом. Она стала нежно и умело пожимать его, ласкать головку пальчиками, двигать кожицу то вперед, то назад, доставляя мне невыразимое наслаждение. Потом она расстегнула мою рубашку и стала исступленно целовать грудь, потихоньку пощипывая соски. Каждой своей неземной лаской она почти лишала меня сознания. Милая женщина смотрела на меня с грустным опьянением и в ее глазах время от времени вспыхивали задорные искорки. Я встал, подхватил ее на руки и, бережно держа перед собой, принес ее на кровать. Непринужденно раскачивая в стороны колени, она спокойно наблюдала за мной, пока я раздевался. Не торопясь ложиться в постель, я еще раз осмотрел ее голое тело. Чтобы лучше видеть, я подошел поближе к кровати. Она ничего не скрывала от моего взора и, следя за моими глазами, принимала такие позы, которые лучше всего позволяли рассматривать желаемое. Ее живот цвета слоновой кости со вдавленным пупком, мягкий и вздрагивающий, как подушка из нежного атласа, был божественно прелестен, хотелось положить на него голову, закрыть глаза и забыть все земное в сладостном сне. Капли пота увлажняли кожу, придавали ей свежесть и липкость. Ощупав ее взглядом до крашеных ногтей на пальчиках ног, я снова взглянул на ее лицо. Оно пылало. Яркий румянец залил ее щеки. Глаза сверкали, рот приоткрылся. Секунда, и я был возле нее. Обхватив тонкую, гибкую талию рукой, я прижал ее мягкий живот к себе. Мой напряженный член уперся головкой в волосы лобка, вторая моя рука проскользнула ей между ног. Палец нащупал пухлые горячие губы влагалища и погрузился в узкое липкое отверстие. Она издала тихий сладкий стон радости и шевельнула бедрами. - Тебе хорошо? - прошептал я. - Молчи... Ни слова... Ах! Я стал целовать ее груди и ложбинку между ними. Она гладила своими руками мои спину и бедра. Постепенно я перелез на нее. Безвольно раскинув ноги и закрыв глаза, она замерла в ожидании. Мой член уперся в нее и нужно было одно движение, чтобы он вошел внутрь. С большим трудом, будто через десятки резиновых колец, мой член стал медленно вонзаться во влагалище, вызывая судоржные подергивания всего ее тела. Наконец, он уперся во что-то твердое и горячее, щекотавшее головку. Девочка положила обе свои руки мне на ягодицы и прижала меня к себе, чтобы я не двигал телом. Я понял ее. Ни на минуту не вынимая члена из нее, я стал кругообразно двигать бедрами и его головка стала нежно и ощутимо тереться об упругое дно влагалища. Веки ее дрогнули и она открыла глаза, светившиеся детской радостью и умилением. - Как хорошо! - вздохнула она. - Двигай медленней. Она стала помогать мне, волнообразно изгибаясь. Прошел час, а мы все пили и пили по капле безудержно растущее наслаждение. Я давил головкой члена в глубине ее влагалища и от прикосновения к чему-то твердому она нервно вздрагивала и, прикрыв глаза, протяжно стонала. Среди общей все возрастающей сладости судорги апогея наступили внезапно. И я и она одновременно кончили. Несколько минут мы лежали молча и неподвижно на кровати, наслаждаясь блаженством бессилия. - Ты доволен? - тихо спросила она. - Очень доволен. А ты? Она засмеялась и, повернувшись ко мне, поцеловала в губы. Потом спрыгнула с кровати и, грациозно двигая бедрами, прошлась по комнате, искоса поглядывая на себя в зеркало. - Как тебя зовут? - Эфира. Она подошла снова к постели, погладила тонкой изящной рукой мою грудь и живот, присела с краю. - Тебя, вероятно, удивила моя молчаливость? - сказала она, мечтательно глядя куда-то вдаль, - это я такая до того, как мужчина становится мне близок. Я боюсь, что он каким-нибудь неосторожным словом спугнет мое желание отдаться ему. Мне стыдно своего желания и стыдно раздеваться. - А у тебя много было мужчин? - Нет, не много. Пять, ты шестой. И все вы совсем разные. Каждый следующий кажется лучше предыдущего. - Расскажи мне о них. - Разве это интересно? - Конечно. Она смущенно потупилась. - Стыдно рассказывать. Да я и не умею. - Ну, как умеешь. Расскажи, нечего стыдиться. Эфира глянула на меня сладостным взглядом и прошептала: - Я смогу рассказывать только тогда, когда ты будешь со м ной. Я был уже готов и подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. - Не здесь, - сказала она, - встань с кровати и сядь на стул. Я выполнил ее просьбу. Эфира села верхом мне на ноги, лицом ко мне и вставила мой член. - Теперь ты сиди совсем спокойно, а я буду рассказывать. Я положил свои руки ей на бедра и замер. - Тебе, наверное, извесен художник, который нас нарисовал? Он был первым моим мужчиной... Эфира двинула телом и от острого наслаждения судоржно глотнула воздух. - Он красив, статен и еще не стар. Я не успела опомниться, как он налетел на меня, сорвал с меня платье и с диким рычанием повалил прямо на пол. Я почувствовала резкую боль, пронзившую все мое тело, и потеряла сознание. Очнулась через несколько минут все там же, на полу. Художник исчез. Было сумрачно и тихо. Во всем теле я чувствовала какую-то разбитость. Ноги не держали меня. Я села на табурет. Немного болел живот и что-то липкое и неприятное мешало между ногами. Я увидела кровь. Испугалась. Мне показалось, что он разрезал меня. Я сунула вату в кровавую прорезь и палец. Он ушел глубоко и не достал дна. "Боже", - подумала я, -"Что же мне теперь делать?" Когда я вынимала палец из отверстия, почувствовала неприятное жжение. Это было настолько неожиданно и интересно, что я снова сунула палец внутрь и так сделала несколько раз, пока все возрастающее наслаждение не повергло меня в сумасшедший экстаз. Хлынули потоки густой слизи и смыли кровь. Я увидела чистое небольшое отверстие, которое не было похоже на разрез, и успокоилась. Через минуту я заснула. Эфира вновь дернула бедрами. Я взглянул на часы. Было 5 часов 45 минут. - О! Уже конец! Обхватив девушку руками за талию, я стал двигать ее из стороны в сторону. Через несколько секунд, издав крик радости, она кончила, излив на меня жидкость. За ней кончил и я. Эфира вытерла свою промежность чистым платком и надела платье. Я подал ей перчатки и цветы, которые вынул из ее волос. Пока она расчесывалась, прошли последние минуты. Мы не успели проститься, она исчезла. - Друзья, пора спать, - закончил Рэм и, попрощавшись, пошел к себе в кубрик. Мы с Диком еще долго сидели вдвоем, молча, каждый по-своему переваривая услышанную историю.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 11 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
